Зачеловек - Никитин Юрий Александрович - Страница 100

Мрак сказал твердо:

– Все равно, выбираться надо! Ты хоть представляешь, в какую сторону нам дуть?

Олег повернулся спиной к черноте, выбросил пучок тахионов.

– Примерно в том направлении был Большой Взрыв. Мы там уже бывали. Доберемся – поймем, куда дальше.

Звездное небо иногда превращалось в единую звезду, иногда исчезало вовсе, а они неслись в странном пространстве, где нет вещества, нет материи, а только нечто более плотное – вакуум, где остановиться невозможно, даже в этом случае несет со скоростью в тысячи раз быстрее света, странное состояние, выныривали и осматривались, снова совершали длинные прыжки, наконец Олег сказал дрогнувшим голосом:

– Это было здесь…

– Что?

– Большой Взрыв, – сказал Олег, тут же поправил себя измученным голосом: – Место, откуда все началось… как некоторые считают.

Мрак торопливо осматривался, но звездное небо – не родной Лес, где знал каждое дерево, напрасно пытался уловить знакомые очертания звезд, здесь звезды совсем не те, что видишь с Земли, а Олег молчит, сам растерян, всего трясет, даже пространство вокруг него вздрагивает и сминается, как тонкий холст под сильным ветром.

– Нам в ту сторону, – проговорил Олег нетвердо. – Да, Мрак, в ту… Если, конечно, не ошибаюсь. Но здесь много странного…

– Что, нашел обломки Первого Взрыва?

– Нашел, – неожиданно подтвердил Олег. – Но сейчас не до них, все потом, а сейчас держись за мной.

Мрак кивнул, Олег сделал глубокий вдох, захватив пространства на несколько парсеков, в следующее мгновение Мрак увидел лишь след из обломков тахионов и мэонов. Он заорал и прыгнул следом, но догнать уже не мог, так и несся длинными прыжками. Олег останавливался, ждал, пока Мрак зачерпывал по дороге рассеянный газ, и снова мчались через пугающую Вселенную, что иногда вытягивалась в струну, теряя трехмерность, иногда превращалась в страшное кровавое месиво, уже и не Вселенная, а нечто иное, наконец Олег вскрикнул счастливо и потрясенно на всех диапазонах, узнавая россыпь галактик своего медвежьего угла Вселенной.

Еще с десяток килопарсеков неслись по прямой, наконец, впереди показалась до боли родная спиральная галактика, у которой столько названий, но чаще всех звучит «Млечный Путь».

– Она, – выдохнул Мрак. – По крайней мере, галактика на месте… В смысле, летит, кувыркаясь, там, где и должна. Или уже нет?

– Там, – подтвердил Олег торопливо. – Не отставай, не отставай!

Все-таки Мрак отстал, Олег почти не соображал от паники, что делает, несся с немыслимой скоростью, и если бы не рассеянный след – во Вселенной все оставляет следы, – Мрак рисковал бы затеряться в уже не бескрайней, но пока что слишком просторной Вселенной.

Олег висел среди звезд, поджидая Мрака, а когда тот возник рядом, сказал потрясенно:

– По-моему, ничего не изменилось!.. Ничего не понимаю. Ты посмотри…

Мрак посмотрел, ничего не понял. Конечно, понял, что звездочка впереди и есть та самая, что Солнце, но как определить, сколько прошло времени, непонятно. Разве что сдирать с него слои, чтобы посчитать годовые кольца, но вряд ли Олег именно это имел в виду.

– Ну да, – сказал он понимающе, – смотри, еще горит! Не погасло.

Он не понял, почему вдруг помрачнел Олег, почему собрался в ком, стал даже меньше прошмыгнувшего вдалеке темного комка, не то планеты Плутон, не то одного из ее спутников.

– Да, – повторил он за Мраком, – не погасло…

– Ты все о том же, – догадался Мрак, – что этот костер вот-вот погаснет?.. Брось, ты одного пустячка не учел.

– Какого?

– Догадайся с трех раз, – предложил Мрак.

– И пробовать не буду, – ответил Олег подавленно. – У меня, понимаешь, логика, а у тебя черт-те что. Что один мрак загнет, сто олегов не разогнут.

Мрак довольно заулыбался.

– Ладно, лиса… Льстить ты умеешь! Так и быть, скажу. Тот бог, с которым ты заключил договор, уже давно отбросил копыта. Как будто не знаешь, что боги тоже мрут как мухи. Только не от насильственной смерти, это значит, когда их насильно, а от смены… поколений, религий, культур. Перестают им жертвы носить, вот и мрут. От голода! Тот бог жил на плоской земле, что лежала на спинах не то китов, не то черепах… Мог помереть от одного вида земли круглой, что вдруг оказалась недвижимо в центре Вселенной! А от системы Коперника померли боги и помоложе…

Олег подумал, на лету покачал головой, что захватило легкой аберрацией пространство на треть астрономической единицы.

– Нет… Как теперь понимаем, те древние боги – лишь инстинктивные проявления сущности растущего Организма. Он развивался, пытался понять себя…

Мрак прокричал:

– Так я о чем и говорю? Организм повзрослел, ты ж не строишь из песка домики? Тех богов давно нет, то был щенячий возраст!

Олег после паузы спросил тупо:

– Значит, я зря трясся?

– Зря.

Олег перевел дух, сказал повеселевшим голосом:

– Ты меня просто спас, Мрак! Теперь перестану об этом думать… наконец-то доскажу тебе о преимуществе имманентной философии Канта над солипсизмом Беркли.

Мрак ощутил, как довольный смех застрял у него в горле. Вместо ответа кивнул на Солнце и буркнул:

– Поспешим. Вдруг там без нас уже пьют.

Глава 10

В холле Красотка и Бандитка, обезумев от счастья, что любимые и обожаемые хозяева появились вот так внезапно и словно ниоткуда, ринулись к ним, едва не сбили с ног, прыгали, били по ногам упругими хвостами, лизались, Мрак целовался с Бандиткой, Олег отпихивал морду Красотки.

Заслышав шум, на лестнице появилась Тигги, с таким же щенячьим визгом бросилась вниз и тоже прыгнула Мраку на грудь.

– Где вы были так долго? – спросила Олега негодующе.

Олег смолчал, а Мрак бросил взгляд на календарь, присел и подхватил ликующую женщину на руки.

– Всего неделю отсутствовали, разве это срок?

– Для меня еще какой!

На лестнице показались оба щенка, Барсик решился спуститься, но короткие лапки не удержали, скатился вниз, обиженно завизжал. Мрак подхватил его на руки, поцеловал, а Тигги посоветовал:

– Бери пример с Виктории. Железная леди!

Виктория сходила по лестнице медленно, тщательно контролируя каждый шаг, каждое движение. Олег покачал головой, Мрак ощутил в нем растущее напряжение, спросил торопливо на мэонной волне:

– Что случилось?

– Тря…сет… – едва выговорил Олег.

Мрак, оставив биологическое тело, мигом возник рядом в виде незримого атомного вихря, выдернул Олега из оболочки и встащил на второй этаж в большую гостиную. Олег упал на ложе, лицо побледнело, по телу прошли судороги. Мрак сочувствующе молчал, такое приходило и к нему, гадкое чувство, но у него нет того обостренного инстинкта сохранения жизни, как у Олега. И нет такого яркого восприятия мира, что сделало Олега волхвом, искателем истины, мыслителем, мудрецом, но от того еще более уязвимым и ранимым.

Он присел рядом, широкая ладонь похлопала друга по широкой спине. Спина Олега задергалась чаще. Мрак похлопал, выждал, похлопал еще, сильнее. До этого собирался отпраздновать возвращение, женщинам таинственно намекнул бы на выполнение некого важного задания, за разглашение – расстрел на месте, а Олега долго бы доставал вопросами: а выполнили то, чего велел Олегу во сне глас, а было ли задание вообще? И вообще, какого хрена они там делали? Сейчас же надлежит быть только тем Мраком, который вел через Лес и поддерживал двух слабаков.

– Брось, – сказал он искренне. – На меня тоже накатило, но держусь… Отсроченный синдром страха. Когда боятся не сразу, а потом. Когда вспоминают и переживают по новой.

Олег прохрипел в подушку:

– Мрак, я и тогда умирал от ужаса!.. Все то время я страшился. Я паниковал, я был в таком ужасе, что умер бы, если бы в Ничто это возможно.

Мрак похлопал по спине.

– Понимаю. Честно говоря, сам никогда в жизни еще так не трусил.

Олег содрогался всем телом. Его трясло, он сдвинулся к краю дивана, рухнул на пол, скорчился. Мрак подхватил, уложил обратно, схватил за плечи.