Великий маг - Никитин Юрий Александрович - Страница 93

Из окна на пол упал косой луч заходящего солнца. Проходя мимо, я ухватил взглядом – с семнадцатого видно далеко! – прекрасный бульвар Ушакова во всю длину, ровные асфальтовые дорожки, цветочные клумбы, гуляющих стариков и молодежь, парочки на лавочках, группки молодежи. Весело визжащая детвора носится на роликах, маленьких самокатах, трехколесных велосипедах, на скейбордах, прыгает щенок за мячиком, а вон там на зеленый газон поставили плетеную корзинку, вытаскивают крохотных щенков знакомиться с травой…

На экране высветилась надпись игердлой – шрифтом, который я сам создал для моего труда, что перевернет мир. Сейчас нажму кнопку и войду в этот новый молодой мир.

Я машинально щелкнул по пиктограмме «Сгенерировать пароль». Высветился длинный ряд цифр и символов, я скопировал в буфер, перенес в окошко. Машина недоверчиво переспросила, заменить ли старый на новый, это за сегодня уже третий раз, я сказал «да», она вздохнула и немного пошелестела кулером, удивляясь человеческим причудам.

Вообще-то я, конечно, обнаглел или обленился, как верно определил Лордер. Сперва работал только на съемном диске, это стопроцентная гарантия, что если какой-то суперхакер и сумеет влезть в комп, то отыщет только системные файлы, что заставляют машину работать, но моей работы там вообще нет – она в ящике стола или даже в моем кармане на отдельной железке, никуда не подключенной. Но, как показала практика, с вводом двухсотпятидесятишестизначного пароля случаи несанкционированного доступа прекратились, взломы баз данных остались только в голливудовских блокбастерах. Такой пароль можно взломать в результате кропотливой работы в течении двух-трех лет, постепенно подбирая по одной цифре, но защита поставлена простая и самая эффективная: пароль можно менять хоть каждый день! И с таким трудом найденные первые цифры пароля сразу оказываются неверными…

– Кофе! – крикнул я в сторону кухни. – Крепкий, с сахаром!

Палец мой опустился на клавишу, сердце трепыхнулось в предчувствии. Вообще-то у инфооружия есть один серьезный недостаток. Настолько крупный, что, возможно, сводит на нет все достоинства. Инфооружие, даже очень точно нацеленное, осколками все же попадает и по создателям. К примеру, чтобы разрушить твердыню СССР, создали теорию о полной свободе личности, когда трахайся с кем хочешь, смотри порнуху, никаких ограничений, в магазинах все для желудка, в библиотеках – любые книги, хочешь – про науку, хочешь – про сексуальную технику и извращения.

…но это оружие, разрушив СССР, как считали и все еще считают, одновременно превратило их страну в такое вонючее гниющее болото, что арабский мир стал добиваться полного уничтожения этого нарыва на теле планеты, нейтралы заговорили о том, что хорошо бы Америку закрыть, почистить, а потом открыть снова, а верные союзники Юсы стыдливо заговорили, что Юсе нужны реформы, так как она существует только за счет притока работающих эмигрантов, а коренные юсовцы не хотят ни учиться, ни работать, а только panem at cirzenses…

Но эти мелочи видны всем. А мы, инфисты, во всех сценариях будущего не видим Юсы вовсе. Падение ее будет страшным, во сто крат страшнее падения СССР.

Потому я в своей Главной Книге, разрушая старое, одновременно выстроил совершенно новый мир. С новой моралью, новыми целями, иными взглядами. Эта книга заменит Библию, Евангелие, Коран и все последующие религиозные, философские и политические учения. Это будет Книга всех книг, это будет нечто, объединившее в себе веру, науку, религию, культуру, этику. Здесь у меня расписано все-все, каждый шаг человека…

Файл все не открывается, я постучал по клавище еще разок. Теперь надо побыстрее убрать баги, почистить и – можно в массы! А бомба будет страшной разрушительной силы. Уже проверил, хоть и поневоле, на шестерых тайных правителях мира. Враг, поверженный силой, еще может оправиться, но побежденный инфистом – побежден полностью. Это они сразу же развернули корабль, вызвали вертолет, а на берегу меня уже ждал автомобиль, что с воем сирен доставил в аэропорт. Как это все билеты проданы. Он должен лететь немедленно. Кто-то предложил свой самолет, но на оформление документов уйдет больше времени, и кончилось тем, что каких-то пассажиров просто не допустили в самолет, и вокруг меня оказались даже свободные места, дабы никто из двуногих не осквернял вблизи воздух своим дыханием…

Файл не открывался, я постучал по спэйсу, что-то совсем медленно идет, не завис ли… Сердце дрогнуло, трепыхнулось, холодная рука накрыла его, как теплого цыпленка и сжала. Я вскрикнул от острой боли.

На экране высветился чистый лист. Прямо в мозг ударила, как раскаленным шилом, крупная надпись красным: «Диск переполнен, ваш текст удален. Привет от Охренника!»

Я тупо смотрел на девственно чистый экран. Потом в глазах защипало, в груди стало тяжело и очень больно. Некоторое время смотрел сквозь мутную пелену, потом по щекам побежали горячие струйки. Взор очистился, я суетливо вытер щеки, но слезы бежали, капали с подбородка, а он дрожал, трясся, я разевал рот, как рыба на берегу, мне стало трудно дышать.

В голове ни единой мысли. Как в сердце ни единого шевеления. Похоже, я уже умер или умираю. Даже сердце все тише и тише… В черепе звон, долгий, непрекращающийся. Громче не становится, но и не утихает…

Я потер ладонями виски, но звон не прекращался. Наконец дошло, что это звонят в дверь. Кристина, мелькнула мысль, ноги с трудом распрямились, я потащился к двери, как впервые вставший после сложной операции, даже придерживался за стену.

Отдернул щеколду, толкнул дверь, против обыкновения даже не заглянув в глазок. В коридоре полумрак, лампочка перегорела, а дальняя освещает три черных силуэта. Сердце мое упало, но тут же горькая мысль стукнула в мозг: да пусть хоть из гранатомета в упор. Я свое уже сделал. Теперь можно. Уже ничего не вернуть, не исправить.

Передний из мужчин шелохнулся, свет упал чуть сбоку, да и глаза привыкли, я рассмотрел среднего роста господина в очках в золотой оправе, холеного, импозантного. От него, как от председателя Центробанка, пахнуло огромными деньгами. Просто несметными. Второй оказался худой и желчный, с красными воспаленными глазами. Если снять с него штаны, то и задница, наверняка, красная, в мозолях – примета программиста. Третий – поджарый, весь из тугих мышц, явно невероятно быстрый, как мой проц, под небрежно выпушенной поверх брюк рубашкой я заметил зловещую выпуклость кобуры скрытого ношения.

Они очень разные, только глаза у всех странно одинаковые. Вернее, выражение глаз. И еще у всех троих почему-то сбриты брови. Начисто. Такая вроде бы мелочь в глаза бросается резко, сразу. И еще показалось, что с трудом удерживаются от желания опуститься на колени.

Тот, который банкир, поклонился с таким почтением, как средневековый монах поклонился бы архангелу Гавриилу.

– Простите, – сказал он полным почтения и вины голосом. – Простите, Учитель. Это мы взломали и похитили ваш труд. По моему указанию. Просто из… желания взломать замок с таким сложнейшим секретом. Даже не знали, что найдем. Кто-то скупает старинные замки, кто-то острова в океане, а я любил финансировать взламывание неприступных сайтов. Мы трое – первые, кто прочли. Меня зовут Симон… но мне, видимо, стоит назваться Петром, а пачку баксов швырнуть на пол. Это Охренник, это… это мой бот. Говорите, что нам делать и куда за вами идти.

Я ощутил себя пустым сосудом, пустой шкурой, куда вот сейчас, как расплавленный металл, начали заливать жизнь.

– Вы? – спросил я, страшась поверить. – Это сделали вы?

– Да, Учитель, – произнес банкир.

Горячая волна крови хлынула на периферию, оживляя мое тело, я воспрянул, вскрикнул ломающимся, как у подростка, голосом:

– Как хорошо, что пришли сразу!.. Никому не давайте!.. Прячьте от всех! Уничтожьте все экземпляры!

Банкир спросил с недоумением:

– Но, Учитель… Почему?

– Книга не завершена! – прокричал я торопливо. – Не готова! Для масс не готова!.. Там куча багов, прорех, нестыковок. Да, я раньше выпускал книги с багами. Но эту нельзя, нельзя, нельзя!.. У вас брови… зачем? У меня ничего такого не было!!!