Великий маг - Никитин Юрий Александрович - Страница 75

Челлестоун поморщился:

– Уж не думал, что и вы, Лордер, перешли в лагерь так называемых юсоненавистников!

Лордер ухитрился обратить на него не больше внимания, чем на случайно залетевшую в окно муху.

– И вот тут возникает мощнейшая система взаимных договоров. Если ты мне сделаешь это, то я вправе сделать то-то, а общество меня поддержит. А если я тебе сделаю вот так, то ты вправе… Естественно, что в обществе, где узаконено абсолютное недоверие друг к другу, правит не честь или порядочность, как должны были править при коммунизме, а… правильно – адвокаты! По количеству адвокатов на душу населения можно видеть, насколько страна продвинулась в отказе от морали… подчеркиваю, я не утверждаю, что мораль – хорошо!.. и насколько близко подошла к своему идеалу. Это, подчеркиваю, очень серьезный социальный эксперимент. Общество равных возможностей!.. Да-да, равных. Трудно заставить всех соблюдать правила, гораздо проще разрешить всем их не соблюдать. Узаконить это несоблюдение, поэтизировать, воспеть, переломить общественное сознание, доказать, что это единственно верно… Поставить пороки на службу, так сказать, обществу. К примеру, люди по своей подлости любят стучать друг на друга, так пусть же стучат, даже вознаграждение им за это! Зато ни один не укроется от, к примеру, налогов. Причем сознание нужно ломать порядочным людям с целью их же спасения. Иначе они слишком легко становятся жертвой проходимцев и людей без чести. А вот если им самим будет позволено так поступать… Поправка, если они сами себе позволят так поступать, то у мерзавца не будет преимущества. Посему я считаю такой путь развития тоже очень справедливым, честным и правильным. И он намного проще, чем строить совершенное общество по прямо противоположным принципам.

В наступившей тишине Соммерг икнул, конфузливо прикрыл рот ладошкой. Его негибкий мозг не успевал за мыслью Лордера, я даже мог бы сказать, что нить потерял в самом начале, и вообще его мозг, как у богомола или бортового компьютера «Су-45», способен реагировать только на две команды: «свой – чужой».

– Так, значит, – спросил Живков растерянно, – вы все-таки за Юсу?

Лордер сказал, обращаясь к нам, по-прежнему не замечая вопроса Живкова:

– Как видите, к одной и той же цели – счастью человечества… можно идти прямо противоположными путями.

Кристина захлопала в ладоши. Глаза ее восторженно сияли.

– Вы удивительны! – воскликнула она счастливо. – Вы самый замечательный и мудрый философ!

Лордер без улыбки раскланялся, как артист на сцене, даже приложил руку к сердцу. Лакло поморщился, возразил:

– А по-моему, это тупик. Юсовцы признали, что человека сотворил не Бог… это обязывает!.. а Дарвин и Фрейд. И что нами управляют не какие-то моральные нормы, данные свыше, а обезьяньи инстинкты. И что у обезьяны нет понятий чести, достоинства, верности, так что нечего пытаться привить их и человеку, который не что иное, как голая обезьяна, как долгое время предлагали переназвать вид «гомо сапиенс». И вот, потому что человек – это обезьяна, которой управляют фрейдистские комплексы, ему нельзя доверять, а на каждый поступок нужно застраховываться уймой бумаг с печатями и обязательствами. Ни одному слову верить нельзя, ибо обезьяна есть обезьяна – нечего от нее требовать того, что не присуще ей по природе!

Завтрак был великолепен, но меня не оставляло чувство, что и здесь… чересчур. Чересчур великолепно и чересчур обильно. Разве что вместе с салфетками поставят в изящные стаканчики гусиные перья для щекотания горла. Чтобы в подражание римским патрициям выблевать съеденное, вернуться за стол и снова жрать, жрать, жрать в три горла. Или они все еще уверены, что в России плохо с импортными продуктами?.. Да нет, сами жрут так, что просто непонятно, как не распухают прямо на глазах.

После завтрака разбрелись по невероятно огромному дворцу. Кристина осматривала красоты, я – оборудование, заглянул в Инет на предмет новостей, Лакло и Соммерг отчаянно спорили неподалеку. Кристина подошла ко мне с сияющими глазами, но не успела раскрыть рот, приблизился Лордер. Я взглядом велел ей исчезнуть, не время для игр.

Физиономия у Лордера недовольная, как будто признавал, что совершенно нечаянно выступил на моей стороне, чего ему очень бы не хотелось. И когда заговорил, интонация была почти брезгливая:

– Надеюсь, вы поняли, что я лишь давал оценку своему обществу, которое построили несчастные беглецы, сумевшие перебраться за океан. Это не значит, что если я его понимаю, то и принимаю. Нет, при всем внешнем богатстве, которое мое общество может создать, оно никогда не полетит к звездам. Обезьяна рассуждает здраво: что, дескать, те дадут ее огороду? Семье, связям с женой соседа? Добавят ли жалование?.. Кстати, показательно и то, что, побывав на Луне… когда побывали, не помните? Уже целое поколение прошло!.. так и не сделали следующего шажка: не организовали лунную станцию, поселение, не говоря уже о том, что так и не послали экспедицию на Марс, Венеру, Юпитер и дальше, дальше, дальше!.. Как послал бы человек, строящий коммунизм, монархизм, утопизм, даже феодализм!

Лакло оставил Соммерга, подошел быстро, уши шевелятся, как у волка, хохотнул:

– Феодалы в космосе? Оригинально.

Лордер взглянул на него исподлобья.

– Вам кажется, что научно-технический прогресс неразрывно связан с прогрессом морали? Это кажется очевидным лишь потому, что так случилось. На самом деле вполне могло быть, что сейчас мы сидели бы в таком же дворце, компьютеры на каждом углу, ракеты летают к другим планетам, а на дворе феодализм, а то и рабовладизм. Или наоборот: общество равных возможностей, вы все уже убежденные фрейдисты, полное равноправие, гомосеки – тоже люди, а беглых рабов распинаем на крестах вдоль дорог, в цирках гладиаторские бои, кстати, очень хорошо смотрятся и по телевизору с частотой в сто мегагерц, но брызги крови лучше видеть наяву с трибун стадионов… Но это мы отвлеклись, давайте вернемся к своим баранам…

По лицу Кристины было видно, что она очень хотела бы остаться в этом заинтересовавшем ее мире высоких технологий и застывшего рабовладения, но ослушаться не осмелилась…

– Это временное общество, – сказал Лордер с нажимом. – Понимаете?.. Еще один вариант развития общества, еще один сценарий развития, который очень нужен и полезен для короткого рывка… он позволил жадной обезьяне создать некоторое общество изобилия, но абсолютно непригоден для развития. Я не случайно коснулся полетов в космос. Коммунисты, как и многие другие, что берутся выражать то, что выше Фрейда, стали бы основывать лунные станции сразу же после первой высадки на Луне. Зачем?.. А зачем люди даже сейчас все еще лезут на высокие горы?.. Альпинисты, не слыхали о таких?.. Да, лунная станция ничего не дает… хотя это утверждение уже неверно. Она дает, очень много дает. Нет, я говорю не о запасах урана или чего-то такого, что обезьяна может понять, потрогав, а дает нечто для души, для духа… Ах, это невозможно пощупать? Верно, обезьяне и юсовцу это не понять. Им не понять, что полеты в космос крайне необходимы для развития вот именно духа человечества к освоению нового, к проникновению дальше в неведомые просторы, в глубь Вселенной!.. Но обезьяне гораздо понятнее, как можно вбухать миллиарды долларов в производство нового вида губной помады, а потом еще несколько миллиардов на то, чтобы навязать именно ее, вытеснив предыдущую. Здесь понятно: такая помада делает женщину еще эротичнее…

Привлеченные спором, к нам неспешно приближались Челлестоун, Живков, даже Ноздрикл. Лакло возразил с живостью:

– Видел я эти новые помады. Ничего не делают. Все брехня.

– Да пусть даже делают! – отмахнулся Лордер. – Не о том речь. Наступает Великий Застой. Но обезьяна не везде победила человека в человеке.

Челлестоун за его спиной проговорил с предостережением в голосе:

– Эй-эй!.. Вы на чьей стороне?

Лордер даже не повел бровью, не то чтобы оглянуться, ответил с прежним высокомерием: