Уши в трубочку - Никитин Юрий Александрович - Страница 82

Гого тут же что-то тронул на пульте, корабль неуловимо изменил курс. Додо покачал головой, но Гого дал форсаж, тьма за окнами стала лиловой, а потом вовсе тахионной, затем снова тьмой, мы ощутили торможение. На головном экране появилась планета, скудно укрытая облаками, почти без водоемов, растительности. Даже я бы назвал ее планетой шахтеров, очень уж она по виду напоминает Донбасс.

Додо сам настроил телескопы, Икана ахнула, на боковых экранах разрастались крохотные строения, распадались на отдельные здания. Довольно причудливые, я в архитектуре не смыслю, вижу только, что не барокко, не барокко точно. Правда, какое оно, барокко, не знаю, но что не барокко – чью-нибудь голову наотрез. По крайней мере, не муравьи натаскали эти кучи камней, не муравьи. Муравьи – звери толковые, у них вкус и чувство пропорций. Правда, то земные муравьи.

Додо пробормотал:

– Я бы скорее предположил, что здесь жизнь пойдет на кремниевой основе.

– Почему? Температурный режим почти наш.

– Но одни камни…

Оба напряженно всматривались в экран. Додо добавил мощности лайфоскопа до предела. Приборы загудели от нагрузки. Среди пляшущих кривых и цветных пятен вспыхивали редкие точки, их смывало разгулом черного и коричневого света, но вспыхивали снова, снова.

– Ничего не понимаю, – сказал командир. – Не только жизнь, но даже интеллект?

– Видно же! – возразил Гого сварливо.

– Вдруг потерпел крушение какой из кораблей? – предположила Икана.

– Наши корабли никогда не бывали в этой области.

– Но… если чужой?

Командир сухо бросил:

– Икана, ты слишком много общаешься с варваром. Фантазии – признак примитивного уровня.

Икана смолчала, я решил, что надо нахмуриться и грозно засопеть. Икана потрепала меня по спине, с ее тонкой лапкой это в самом деле было как по скале, почесала за ухом.

– Твое решение, командир? – спросил Гого.

Додо подумал, сказал неохотно:

– Подойдем ближе, сделаем круг над планетой, рассмотрим лучше. Возможно, электронная галлюцинация.

Гого сказал обидчиво:

– В таком случае придется перемонтировать всю систему наблюдения. А это можно сделать только дома, на космодроме. Но и без электроники, уже голым глазом видно… почти видно, что там наши города! А должна быть голая, совершенно голая!

Додо нахмурился:

– Она и есть голая. Почти нет лесов, а как без них?.. Воды недостаточно, а чтобы производить из почвы, требуется немалая энергетическая мощь.

Гого сказал победно, словно он сам сотворил эту удивительную планету и этот удивительный мир:

– Но она существует!

– Посмотрим ближе? – предложила Икана. – Это же явно наши, телурийцы!

Додо нехотя кивнул:

– Учтите, это задерживает нас.

– Но ведь ненадолго?

Додо держится, как и подобает держаться отцу-командиру, хотя вижу, самому до свинячьего писка хочется побывать на этой странной планете: в корабле все привычно и скучно до чертиков, а там новые морды, а может, и открытия.

Я осторожно поинтересовался у Иканы:

– А там не может быть… другой режим?

Она спросила удивленно:

– Что такое другой режим?

– Ну, в смысле, иная форма правления… или другая раса. К примеру, негры, а то и вовсе телурийские моджахеды или чечены. Ваш Сталин их… так сказать, депортировал для осваивания новых целинных земель, но они помнят старые обиды.

Она отшатнулась, донельзя шокированная таким варварством:

– У нас единый народ!.. Единый язык!.. Это в глубочайшей древности, миллионы лет тому назад, по недошедшим обрывкам и предположениям… существуют версии про разные группы людей… хотя это, конечно же, дикость, верно? Не могли же произойти одновременно в разных точках планеты люди от обезьян одного вида? Но в каком бы месте это ни случилось, сразу же получили бы преимущество над остальными видами, начали заселять планету, так что второго или третьего очага цивилизации просто быть не могло. Верно?

– Верно, – подтвердил я. – Это я так… в виде дикой гипотенузы. Я ж варвар, мне можно!

За окнами на миг затянуло белым, тут же исчезло, это прошли чахлый облачный покров. Еще несколько томительных минут, под ногами дрогнул пол, а неслышный рев могучих турбин оборвался, как будто отрезало ножом.

Додо объявил:

– Я посадил вблизи города. Думаю, к нам сейчас пожалуют.

Набежал народ, мелкий, все настолько похожи на Додо и Гого, что я начал оглядываться, здесь ли они. Даже несколько икан промелькнуло в толпе встречающих. Звездолетная Икана проследила за моим взглядом, объяснила с некоторым недоумением:

– А как же иначе? Даже если предположить такую дикость, что некогда были разные люди, высокие, низкие, толстые, худые, белые и черные, то за миллионы лет все должны были перемешаться так, что в потомстве не будет никаких различий в помете!..

– Да я не спорю, – ответил я, – только бы пометить их как-то… Моя бабушка кур краской по спине мазала. Цветных не трогала, а белых – метила. Кому крылья, кому спину, кому хвост. Ладно, мне все равно, это ж вам общаться. Додо сказал, чтобы я оставался на корабле.

Она кивнула:

– Да, надо же кому-то сторожить корабль. Мы отлучимся ненадолго, нас пригласил правитель в свой дворец. Там мы узнаем тайну, откуда здесь телурийцы.

– Да-да, – ответил я. – Трезор останется сторожить. Или Барбос. Лучше Барбос – от «Барбар», это «барбарячий босс».

Они отбыли с почетным эскортом, я наблюдал их со всех сторон, летающие микроскопические видеокамеры позволяют наблюдать сверху, сбоку, издали или рассматривать при таком увеличении, что одна ресница Иканы выглядит корабельной мачтой.

Я расположился на диване, ноги забросил на спинку, на больших экранах хорошо зримо, как приближается горный массив, вырубленный из темного камня огромный дворец, а дальше множество высоченных домов. Конечно же, повели во дворец, через анфиладу залов, яркий свет, в стенах драгоценности этой планеты, а в последнем зале на троне крепкий такой мужик с разбойничьими глазами. Однако встал навстречу, обменялся рукопожатием со всеми троими, пригласил сесть.

Я следил, как они подробно рассказали, кто и с какой миссией, как удивлены, что встретили планету с телурийцами, хотя известно, что телурийцев здесь просто быть не может, президент улыбался, кивал, спросил неожиданно:

– Так вы говорите, на корабле остался только варвар?.. Дикий человек, которого подобрали на дикой планете?

– Да, – сказал Додо, он криво улыбнулся, – мы настолько соскучились в долгом полете, что начали подбирать разных зверушек… А этот варвар хотя бы обладает зачатками разума, даже умеет говорить.

– Ого, – сказал правитель, – но вы рисковали, рисковали… Как можно оставить такой могучий звездолет без охраны?

Гого объяснил:

– Все люки закрыты паролем. Никакой зверь не проникнет… А охранять… от кого? Ведь вы свои, телурийцы.

Правитель криво усмехнулся, взгляд внезапно стал жестким:

– Вы забыли про ересь Зелурга, что расколола общество всего пару тысяч лет тому! Ну ладно, расколола – слишком сильное слово, но у него было много сторонников, власти забеспокоились. Его со всей сектой приговорили к смерти, он попросил дать ему и его сторонникам корабль с малым запасом топлива и выбросить в космос. Да, у Зелурга практически не было шансов выжить, но счастливый случай позволил ему сразу же обнаружить эту планету и на последних каплях горючего посадить корабль. Две трети вымерло в первые же месяцы, но остальные сперва сумели приспособить корабль для жилья, а потом отыскали и пещеры в недрах этой планеты. Теперь нас триста миллионов, у нас сеть небольших городов, у нас заводы и рудники. Настанет час, сумеем построить свои звездолеты и вернуться, чтобы отомстить…

Дальше я слушать не стал, все ясно, поспешно бросился к пульту. Так и есть, все шлюзы, включая транспортный и аварийный, запечатаны плотно, а код… какой может быть код, если учесть, что никто из них не в состоянии запомнить больше четырех знаков?