Уши в трубочку - Никитин Юрий Александрович - Страница 71

ГЛАВА 10

Утром я встал рано-ранехонько, осмотрел машину, купил бензин, уже готовился идти будить торкессу, как она сама показалась на той стороне деревни. У меня сердце защемило от жалости, такая жалобная, сиротливая, с поникшей головой и сгорбленной спинкой. Подошла, лицо бледное, глаза красные, под ними темные круги, словно всю ночь расписывала пульку.

Я с тревогой и сочувствием посмотрел в ее зареванное лицо:

– Что случилось? Пальчик прищемила?

Она покачала головой, в глаза мне старалась не смотреть.

– Да так, ничего… Похоже, провалила все, что могла провалить.

– Ну-ну, – сказал я сочувствующе, – возможно, ты взялась не с того конца… Нет-нет, оставь мою молнию в покое!.. Этот безудержный секс, понимаешь, не для героев. Это примитивное занятие, простенькое удовольствие – для простолюдинов, что рядятся под героев. Иногда довольно умело рядятся, но умело только для других простолюдинов. Тех самых, которые сами ничего не умеют и не видят достойного, кроме как трахаться и трахаться. У меня нет проблем с траханьем, это только дебилы не думают ни о чем, кроме траханья. Ты просто попадала не по адресу… Я не стану ликовать от свершения того, что лучше меня умеет петух, кролик, тушканчик и почти все насекомые!

Она горестно вздохнула, я видел только ее худую спину, где жалобно выпячивались лопатки, как раньше на глаза все время попадалась ее изумительная грудь.

– Да, теперь я понимаю… хоть и очень смутно. Начинаю чувствовать, что ты намного сильнее всего, чему нас учили.

– А чему вас учили?

Она развела руками, вскинула голову, в глазах стыд, я отметил для себя, что это что-то новое.

– Ты уже знаешь, – проговорила она слабым голосом, – что в звездном мире существуют звездные короли, бароны, герцоги и прочие-прочие, что вы считаете далеким прошлым. Но еще дальше пошли в Галактике Т-34, где сумели от технологического средневековья продвинуться еще глубже, теперь там правит хан Гирей, религия – паганизм, а верховный муфтий – шаман Бы-Ба-Бу. У них стадия рабовладельческого государства, но они пытаются найти пути и суметь опуститься до первобытно-общинного… Представляешь? Другим пока так глубоко опуститься не удалось…

Я слушал ошарашенный, обалдевший, переспросил глупо:

– А… а зачем?

– Потому что мы зашли в тупик, понимаешь? Звездные сверхцивилизации, что умели проникать в другие измерения, в микро– и мегамиры, устроили города на краю расширяющейся Вселенной, чтобы любоваться отступающей волной Хаоса… попали в страшнейший тупик, теперь им всем грозит гибель, если… если не найдут выход!

– А выход здесь? На Земле?

– Да, – ответила она. Тяжело вздохнула, добавила: – Все на это надеются. Земля – наша последняя надежда!.. Понимаешь, наша цивилизация намного старше вашей, земной, но только недавно пришла к Истинной Мудрости… ну, той самой, что у вас зовется «слезинкой невинного ребенка» и «а кто решать будет?»… До этого мы копали рудники, шахты, добывали металлы, плавили, строили заводы и запускали звездолеты, успели построить Порталы, что связали наш звездный мир со всеми системами, где мы побывали, но потом все разом… вам в это трудно поверить, прекратилось. Ну, не совсем разом, сперва эпидемия коснулась небольшой части интеллигенции, а технари пока еще копали и строили большие машины, потом чистым технарем стало быть неловко, и вот тогда на планете остановилось действительно все. Даже пошло несколько вспять, хотя умные механизмы все же удерживают нашу цивилизации от окончательного коллапса.

Я присвистнул ошалело:

– А… другие?

– И другие, – ответила она несчастным голосом. – По всем развитым. По звездным. Теперь наша главная проблема… Нет, наша основная задача… задача выживания! Выживания всей нашей цивилизации, всей нашей расы… и, боюсь, вообще всех, кто столкнулся с этой проблемой.

Я сел за руль, голова закружилась, поспешно вытащил из бардачка термос, налил в крышечку горячего кофе. Торопливо выпил, горло обожгло, зато по пищеводу прокатилось тепло, в голове малость задумалось, что значит, буду соображать не умом, что нам от этого гребаного ума, кроме атомных бомб, а по наитию снизу, чем мы и сильны.

– Так те другие, с подобными проблемами, тоже на Земле? Или вы, бетельгейцы, стараетесь для всех?

Она слабо улыбнулась.

– Вы не поверите… Одни ищут Извечную Мудрость. Легенды гласят, что сохранилась только на Земле, другие пытаются найти меч-кладенец, которым в сороковом тысячелетии можно побить внеметагалактического агрессора. Третьи вот-вот отыщут артефакт из Гипербореи. Да не последней, а первой, что покрыта вечным льдом. Есть еще четвертые, пятые… сотые. На Земле, куда ни плюнь, в пришельца попадешь. Вообще-то, у вас догадываются, вон сколько очевидцев, что видели НЛО и даже общались с зелеными человечками, но кто им верит? Вы тем и сильны, что верили только в себя, а все эти разговоры о Боге и могучих Старших Братьях оставили для анекдотов, фильмов, зрелищ и фабрикантов по изготовлению игрушек.

Я пробормотал:

– А ваша цивилизация занята…

– …одной-единственной неразрешимой задачей, – ответила она на недосказанный вопрос, – над решением которой больше всего продвинулись на планете Земля. Как наказывать зло, чтобы не пролилась ни единая слезинка невинного ребенка? Ведь у вас, несмотря на обилие этих дискуссий, все же сыплются бомбы! Значит, решение найдено?.. Но смысл его все еще ускользает от лучших аналитиков Галактики. Это что-то у вас настолько тайное, глубинное, что знает каждый человек… поэтому мы отказались от первоначальной идеи захватить все ваши генеральные штабы и прочесть мозги военных министров. Нет, у вас это гораздо глубже, ведь я своими глазами видела человека, который с аппетитом поедал суп и одновременно смотрел телевизор, где как раз показывали бомбардировку Ирака! Бомбы сыпались и сыпались на дома, где сотни и тысячи детей с их слезинками… Вы не поверите, я в самом деле видела… как человек в это время преспокойно ел суп!

– Поверю, – пробормотал я. – Представь себе, поверю.

Она остро взглянула, плечи передернулись, как будто голая вышла на холодный ветер. Я хотел обнять и прижать к себе, как испуганного потерявшегося ребенка, но она отстранилась, будто рядом с нею оказался еще не отловленный Кинг-Конг.

Я похлопал ладонью по сиденью:

– Ты собираешься ехать?.. Кстати, с Виолой у тебя все в порядке?

– Да, – ответила и добавила с подозрением: – А почему тебя это интересует?

– Да так, – ответил я. – Эти парни, скорее всего, постарались у нее узнать, как она с нами связана, почему мы пришли ей на помощь.

Она зябко передернула плечами:

– Какие ужасы рассказываешь! Возможно, как раз сейчас злодей входит к ней в дом?

– Возможно, – подтвердил я угрюмо, – а она, дура, как раз принимает душ за прозрачной занавеской.

Торкесса удивилась:

– Почему именно душ? И прозрачной занавески у нее нет.

– Появится, – сказал я еще безнадежнее. – Злодей пройдет через все комнаты на цыпочках, а комнат у нее столько, что как только сама не блудит… в смысле, не заблуживается, потом он процыпится в ванную и семнадцать секунд будет смотреть через занавеску, как она моется, ведь фигура у нее великолепная.

Торкесса сердито и ревниво посмотрела в мою сторону:

– У занавески?

– Да ладно теперь придираться. Сама знаешь, сиськи у нее крупнее.

– Ну, это кому как нравится. А почему она не закричит? Что, не видит?

– Она в этот момент, – ответил я, – с широко закрытыми глазами, подняв лицо, смотрит в воронку, откуда бежит вода. Вообще-то, у меня в таком положении вода всегда затекает в уши, ненавижу, но Виола стоит так красиво и возвышенно…

Торкесса, что уже открыла было дверцу, замерла. В глазах появился испуг.

– Если ты серьезно…

– Да куда уж больше!

Она прямо взглянула мне в лицо:

– И мы вот так уедем?

– А что?

– Не заглянем к ней?

– Хочешь попрощаться?