Уши в трубочку - Никитин Юрий Александрович - Страница 56

Адрес, выбитый на ключе, привел к полуэлитному дому в Южном Бутове. Здесь такие дома начали возводить в массовом порядке, стараясь переселить часть среднего класса поближе к природе, здесь чудесный лес, озера, дикие утки прямо на улицах, зайцы и лоси, что мешают выехать из гаража, так что никого не удивил мерс последней марки, что подкатил к подъезду. Тут этих мерсов больше, чем бээмвэшек.

Я приложил к магнитному замку тыльную сторону ключа, запоры щелкнули, дверь предупредительно отпрыгнула в сторону. В просторном холле выглянула консьержка, на широком экране жвачника идет ток-шоу, я приветливо взмахнул ей рукой с ключом, она профессионально улыбнулась, а глаза уже устремили взгляд на экран, страшась пропустить момент вручения приза.

– Ты хоть знаешь, какой этаж?

– Знаю, – ответил я. – На каждом этаже по четыре квартиры.

Она вздохнула:

– Это так сложно!.. Я никогда не могла научиться такое рассчитывать даже с приблизительной точностью. Разве что с помощью мощного компьютера…

Лифт остановился на двадцатом, я сразу повернул в нужную сторону, ключ подошел ко всем трем замкам. Торкесса шагнула в прихожую, я быстро захлопнул за нами дверь, сказал шепотом:

– Замри!.. И не шевелись даже. Лучше не дыши вовсе.

Я быстро осмотрел квартиру, заглянул на кухню, проверил холодильник. Открыл все дверцы столиков, даже приоткрыл микроволновку. Из ванной доносятся странные звуки, я подкрался на цыпочках, ударом ноги попытался распахнуть, чтобы сразу гада на мушку, но взвыл от боли. Дверь, зараза, оказывается, и здесь открывается только в эту сторону. Охренели они, что ли?

Сперва я сунул в проем пистолет, ожидая, что сильные руки выбьют его умелым ударом либо ухватят меня за кисть и попытаются втащить в ванну, чтобы утопить в серной кислоте, а я буду упираться и кричать: «Лилея, беги!», после чего меня оставят в покое и бросятся за нею, тут я их… а что, теперь демократия, можно и в спины, вполне политкорректно.

В ванной из крана каплет вода, звонко так бьет, как кувалдой по черепу, медный гулкий звон, я сразу же обратил внимание на огромное окно. Через него легко будет сбежать, если придется. И ничего, что на двадцатом этаже.

Торкесса спросила шепотом, когда я, пятясь, вывалился обратно:

– Ну что?

Я указал на туалет:

– Там наверняка тоже окно.

Она сделала большие глаза:

– Как здорово! Если нас захватят, я попрошусь в туалет, а там выпрыгну и убегу. Окно хоть просторное?

– Пролезешь, – успокоил я.

Уточнять не стал, что мы на двадцатом, на эти мелочи кто обращает внимание, не по-мужски как-то, да и драйв потеряется, если все разжевывать, оглядел кухню, мало обращая внимания на посуду, зато заметил изящную решетку под самым потолком. Стильная решетка, последний писк. А за ней не жалкая труба воздуховода, по которой разве что кролик проберется, а современная система вентиляции, где можно не только спрятаться, но и по которой легко пробраться хоть в любую квартиру, хоть в магазин за водкой, хоть в секретный бункер по запуску ядерных ракет.

– Телефон работает? – спросил я. – Неважно, у меня есть мобила. На, закажи пару капканов на медведя. Нет, лучше три… Эх, гулять так гулять, бери четыре!.. Хотя нет, попробуем через Интернет для конспирации.

Она открыла хорошенький ротик:

– Зачем, дорогой?

– Поставим ночью в кухне. И свет выключим. Поняла?

Она кивнула, просияв:

– Да. Ты волнуешься, что я буду пробираться тайком к холодильнику и жрать сладости? Нет, дорогой, я берегу фигуру, чтобы ты мог удовлетворить все свои самые изощренные сексуальные фантазии.

– Да-да, – сказал я, – береги. Но капканы все же закажи.

Она приоткрыла дверь спальни, заглянула, я услышал восторженный вопль:

– Дорогой! Взгляни, какое чудо!

Меня передернуло, из груди вырвалось:

– Нет!.. Нет!

Она обернулась, в глазах безмерное и даже безразмерное удивление.

– Что с тобой, дорогой?

Мои губы внезапно пересохли, в подсознании громко и ясно заговорил внутренний голос, напоминающий, что на кровать смотреть нельзя, нельзя, нельзя ни в коем случае. Кровать вообще появляется в поле зрения лишь тогда, когда либо надо удовлетворять эти самые, либо на этой кровати надлежит убить мою спутницу. Третьего не дано: кровать только для того, чтобы убивать или трахать. Или то и другое. Кровать и распластанное, как рыба на столе, обнаженное женское тело всегда вызывают приятные эмоции, даже если не ты его распластал, но все равно приятно. Если ты – еще приятнее, как бы отомстил за всех нас, лучшую половину человечества.

Она вышла на кухню, пощелкала включателем, у нас в России он почему-то зовется выключателем, глаза удивленно округлились.

– Света нет…

– Есть, – утешил я. – Там, в остальных комнатах.

– А почему нет здесь?

Я пожал плечами. Такой дизайн, на кухнях освещения не бывает, а если так уж необходим свет, то нужно попросту заглянуть в холодильник, оттуда бьет красивый луч, что ярко и четко высвечивает все, что в него попадает, в то время как в остальной части кухни еще страшнее, загадочнее, даже ужаснее.

– А холодильник здесь современный, – определила она. – Вот табличка с годом выпуска.

– Там баночка пива, – сказал я. – Холодная. Возьми, если хочешь.

Она приоткрыла дверцу, ахнула:

– Ты угадал!.. А что здесь еще?

– Ничего, – ответил я. – Пусто. Если там еще и пакет с прокисшим молоком, то это значит, что здесь жил полицейский, от которого ушла жена.

Она прошептала потрясенно:

– Откуда ты все знаешь? Похоже, он в самом деле был одиноким полицейским или работником секретных служб, от которого ушла жена… А уже потом связался с олигархами. Ты зришь прошлое?

– Зрю, – ответил я. – Иногда и будущее. Так, местами. Могу сказать номер выигрыша в ток-шоу Мудозвонова, что случится через два миллиона лет.

Она поморщилась:

– Этого дебила?

– Что делать, дебилы всегда будут, – утешил я. – А если еще и демократия, то дебилы будут и министрами культуры. Вернее, останутся. Пойди посмотри, что можно приготовить.

– Приготовить? Для чего?

Я сказал сварливо:

– На Земле, когда говорят «приготовить», то выбирают одно-единственное значение из трех с половиной тысяч: чтобы пожрать!

Она сказала обидчиво:

– Не кричи на меня, дорогой. Но если это тебе нужно для сексуального удовлетворения, то, конечно, можешь даже ударить. Только не очень больно… И чтоб без синяков.

– Не капризничай, – сказал я строго.

– Но как… из одной банки пива?

– Солдат из топора кашу варил, – сказал я сварливо. – Не умеешь? А еще на русских говорят – криворукие… Только не заказывай еду по телефону!

– Почему, дорогой? Это так удобно…

– Для маньяков? Нас сразу вычислят.

Она взглянула внимательно, в глазах недоумение.

– Ты сам хотел стать приманкой.

– Для галактических наемников, – ответил я нервно, – но не придурков с бензопилами «Дружба». Эти опаснее, так как, во-первых, непредсказуемее, ибо любители, во-вторых – земляне, что делает их опаснее на порядок! Так что закажи по Интернету. Из ближайшего магазина. Что-нить вредное, поняла? Чтоб пожрать, а не откушать.

– Жрать? – переспросила она с недоумением.

– Ну да, – объяснил я нетерпеливо. – Жрать – это кушать в грубой, извращенной форме. Поняла? Иди, а то сейчас начну жрать тебя, ты достаточно… сочненькая.

Служба доставки Интернета сработала мгновенно: принесли медвежьи капканы, а также хлеба, селедки, мармелада, мяса, свежей моркови, зажаренную курицу, красную и черную икру, семгу, оленину, три бутылки шампанского и две – коньяка, коробку шоколадных конфет, цветы, духи, косметику, набор колец, браслетов, серег, брошек и ожерелье. К счастью, одно. Я кое-как расплатился с посыльным, запер за ним дверь, укоризненно покачал головой.

Торкесса сказала виновато:

– Что делать, у них тут рядом такой крохотный магазинчик, такой крохотный… А я не хотела заказывать из дальнего, где в самом деле есть все-все.