Уши в трубочку - Никитин Юрий Александрович - Страница 53

– Вот-вот, Ваше Величество, вы сказали очень точно. Однако и галактозы не самые могучие, ибо зерты пришли из другой Вселенной с той же самой целью, что и все остальные… Да-да, они дознались, что из всех вселенных, а их бесчисленное множество, именно в этой спрятана Высшая Мудрость. Они же с поразительной точностью вычислили район, он охватывал всего сотню галактик, потом ценой сложнейших вычислений им же удалось сузить район до одной-единственной Галактики, а это, сами понимаете, сущий пустяк, ибо в данной Галактике всего сто пятьдесят миллиардов звезд, осмотреть все не составляет труда, и вот уже вслед за медлительными зертами сюда хлынули более проворные, но менее развитые галактозы, манги, урюпы, печинги, вутичи, шторлицы, ай-лавы…

У меня голова пошла кругом. В моей современной Москве полно пришельцев с дальних звезд, галактик, метагалактик, гигагалактик, параллельных, иных планов, времен и прочих-прочих чуланов, и все наверняка страстно мечтают захватить Землю, покорить землян. Почему, почему сверхимперии стремятся в этот заброшенный уголок Галактики?

Да потому, произнес у меня в голове твердый голос. Я понял, что это мой никогда не ошибающийся внутренний голос, та самая ниточка, что связывает нас с Богом, творцом всех-всех вселенных и вообще всего-всего. Не понимаешь, дебил?

Холодок прокатился по всему моему телу – признак, что дошло. Потому все и стремятся к нам на Землю, просто потому что. Конечно, хотелось бы хоть немного логики… или хотя бы смысла, но, похоже, я захотел чересчур много.

ГЛАВА 3

Торкесса в страхе смотрела на яркий экран, где в разрешении тысяча двести восемьдесят на тысяча двадцать четыре пошел отсчет: 01.20… 01.19… 01.18…

Я спросил потрясенно:

– Но почему?

– Что не так?

– Почему, – спросил я, – все эти мудрые и могучие сверхцивилизации, что владеют галактиками, которым подвластны время и пространства… которые зажигают и гасят звезды… почему они так стремятся сюда, на Землю?

Кварг был явно ошарашен моим вопросом. Долгую минуту смотрел в мое лицо, его глаза становились все мудрее и печальнее.

– Все еще не понимаешь? – переспросил он.

– Не понимаю, – ответил я честно.

Он подвигал складками на лбу. Глаза его мудро блеснули, а голос стал глубже и печальнее:

– А сейчас?

Я в свою очередь посмотрел на него, тоже подвигал кожей на лбу. И наконец пришло понимание. Настолько огромное и ужасное, что оно пронзило меня, как пучок фотонов пронзает инфузорию.

– И что же делать? – спросил я безнадежно.

– Артефакт, – сказал он значительно. – Артефакт!.. Если его добыть… добытчику не будут страшны никакие противники. С помощью артефакта легко открыть порталы в другие миры! В том числе и потусторонние… в вашем, привычном смысле… Ты сместишь планы, то есть измерения, узнаешь великое прошлое Земли!

– На фиг мне прошлое, – возразил я. – Все равно что читать во вчерашней газете номера выигравших лотерейных билетов. Меня интересует будущее!

Кварг подумал, ответил торжественно:

– И это возможно. Артефакт позволит заглядывать в будущее на миллион лет!

– Ого, – сказал я. – Давай!

Он посмотрел на меня, потом на мою протянутую руку. Я нетерпеливо пошевелил пальцами.

– Что ты возжелал?

– Артефакт, – объяснил я. – В который буду заглядывать.

Он воздел очи горе, из тощей груди вырвался такой могучий вдох, что качнул меня, как сильным ветром.

– Эх, Ваше Величество!.. Если бы все было так просто… Но чем крупнее цель, тем на большую вершину придется карабкаться. А артефакт… о, это величайшая цель!

Я подумал, предложил:

– Тогда, может быть, выберем что-нибудь помельче?

Палец на курке его пистолета слегка сдвинулся, вот-вот грянет выстрел, я напрягся, какой же я дурак, если не успевал подхватить свое оружие, то надо было хотя бы подобрать пистолет Искандерберга или его горилл, вон целый арсенал, у этих быков могучие пушки, все как один магнумы с самой убойной силой.

– Я и выбрал, – ответил он с торжеством, – мелкую цель, очень мелкую, но которая подобралась к источнику чересчур близко!

– Да где близко! – воскликнул я. – Ты хоть намекни, где он, этот источник! А еще лучше, пальцем укажи!

Торкесса прошептала мне с пугливым восторгом:

– Какой ты хладнокровный! Даже сейчас выуживаешь информацию…

– Я просто опытный, – шепнул я в ответ. Как ей объяснить, что если злодей с пистолетом загнал нас в угол, но не стреляет, а наслаждается своей ролью и патетически выбалтывает все свои и чужие тайны, то в опасности он, а не мы. – Не трусь…

– Но как же не трусить…

– Помощь придет, – шепнул я и покосился на труп минотавра. Он не подавал признаков жизни, кровь продолжала вытекать из многочисленных рваных ран. – Примерно через двадцать секунд…

– Так точно?

– Да, нужно выдерживать ритм.

– Какой ритм?

– Нормальный. Иначе драйва не будет.

Она раскрыла хорошенький ротик, но глаза в испуге смотрят на Кварга, тот с гнусной ухмылкой водит стволом пистолета из стороны в сторону, беря на мушку то меня, то ее.

– Ну вот и все, – сказал он почти сожалеюще, – диспут о Добре и Зле закончился… Добро всегда побеждает Зло, так что кто победил, тот и Добро. А так как это я…

– Погоди, – сказал я, заметив, что минотавр начинает шевелиться. – А как же непротивление Злу?

Он усмехнулся:

– Это толстовщина, что ли? Ты в каком веке живешь?

– Я в этом, – ответил я медленно. Минотавр с усилием поднимал пистолет, рука его вздрагивала, и хотя я понимал, что в любом случае убьет Кварга с первого же выстрела, хотя вообще-то стрелок хреновый, проверено на опыте, но решил помочь, сказал громче: – Ты не учел один постулат Добра…

Кварг задержал палец на спусковой скобе, глаза блеснули любопытством:

– Какой?

– А вот какой… – проговорил я, видя, как напрягся минотавр в последнем усилии.

Грянул выстрел, Кварг выгнулся спиной, будто в поясницу с разбега ударил рогами тореадор. Пистолет красиво взлетел в воздух, сделал два оборота, я подставил ладонь, и рифленая рукоять с привычным чмоканьем впечаталась в ладонь. Кварг упал на колени, в груди дыра, через которую бурно хлещет кровь. Пуля пробила его навылет, оставив туннель, как будто его прогрыз толстый упитанный крот.

Он в изумлении смотрел на пистолет в моей руке. Рот открылся, хотел что-то сказать, оттуда хлынула кровь.

– До встречи… в аду…

– Я не спешу, – ответил я и выстрелил ему в лоб. Пуля разворотила череп, а Кварг, нелепо выворачивая колени, завалился навзничь. Торкесса, жалобно вскрикнув, вскочила на ноги и бросилась к минотавру.

– Не надо, – сказал я тихо. – Он мертв.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – ответил я мудро и печально. – Это я точно знаю.

Она остановилась над минотавром, я видел, как покачивается ее тонкая фигурка. Затем ее плечи затряслись от рыданий, она повернулась и с разбегу бросилась мне на шею.

– Он мертв, мертв!.. А мы даже не знаем, как его зовут! Почему он это сделал?

– Есть такое слово – долг, – сказал я значительно.

– И что?

– И ничего, – ответил я. – Если не понимаешь, сопи в тряпочку.

– Ты все о’кей?

– Да, – ответил я, обнимая ее одной рукой. – Да, все…

Я резко развернулся, оттолкнув в сторону: Кварг, весь залитый кровью, с перекошенным в смертельной ненависти лицом уже на ногах, выхватил крошечный пистолет из-за пазухи и как раз поднимает для выстрела, но с мощью танкового оружия громыхнули один за другим три выстрела из его же магнума в моей руке. Тело Кварга затрясло, как осиновый лист на ветру, пистолетик выскользнул серебряной рыбкой и упал к моим ногам. Я отправил его пинком в сторону, прямо под ноги торкессе.

Кварг рухнул, не сгибая ног, земля вздрогнула от удара. Я подошел и еще дважды нажал на спусковую скобу, каждым выстрелом всаживая по пуле в левый и правый глаз. Даже если пули снова не заденут мозг, без глаз не очень-то побегаешь, да и кровь уже заполнила соседний овражек. Ах да, мы ж в помещении, и очень, так сказать, высоко.