Уши в трубочку - Никитин Юрий Александрович - Страница 108

– Будет сделано, Ваше Величество, – воскликнул он обрадованно. – Да и вообще, как вы понимаете, передвижение в космосе на космических кораблях – дурь несусветная, но вы же понимаете, зачем это…

– Понимаю, – ответил я раздраженно. – Но я освобожу вас от этой дури, я ж Освободитель, мать вашу!

Они все держатся тесной группой у входа, никто не присел, не смотрит в сторону, у всех на лицах… да, стоило увидеть их лица, когда я вышел! Императрица бросилась навстречу, обняла за шею, прижалась всем телом. Ее трясло, она всхлипывала, я отстранил ее слегка, хотя руки мои помимо воли старались, напротив, прижать, не отпустить.

– Э-э… – сказал я, – Ваше свергнутое Величество… а может, еще не свергнутое… Нет, точно свергнутое, ведь теперь я отныне и навеки Император Вселенной! Позвольте мне объяснить соратникам диспозицию и фортификацию.

Урган и оба десантника смотрели с отчаянной надеждой. Моя рука хлопнула по кобуре.

– Вот это, – сказал я небрежно, хотя, если честно, меня раздувало от гордости, – и есть самое грозное оружие Вселенной. С ним я непобедим, как и сказано… да, сказано. Правильнее всего, конечно, это самое оружие взять и уничтожить. Чересчур оно… уничтожительное. Уничтожаемое. Уничтожное… В смысле, уничтожающее. Чтоб, значит, не было никогда такой угрозы навеки и навсегда тоже. Был бы я демократом, так бы и поступил… в смысле, сделал бы вид, что так поступил, а сам бы припрятал, как делают у нас юсовцы. Но это все брехня на палочке, зачем брехать, когда брехню видно?.. Сколько у нас ни запрещали атомные бомбы, а все плодятся, сколько ни светят красным генетике, а клоны растут, как сайты в Интернете… Сколько бы ни запрещали нас, аристократов, мы всегда будем, ибо без нас – как без Вероны!

Они смотрели жадно, с ожиданием. Я закончил еще более мудро:

– Я эту штуку, конечно же, не уничтожу, не буду врать, я ж не демократ. Конечно же, не стану палить направо и налево, а также вверх-вниз и в некоторые стороны… может быть, вообще спрячу так, чтобы никто не спер, но пусть, как бронепоезд, на запасной ноге… в смысле, на запасном пути. А мы пойдем мимо и дальше к светлому будущему для всего человечества.

Урган бросил десантникам:

– Быстро в машину! Возвращаемся с победой… да какой!.. Ваше Величество, объявляем войну Темным Баронам, что претендуют на господство в этой части космоса?

Я отмахнулся, не раздумывая:

– Зачем? В этой, другой ли… Это всего лишь наши префекты, председатели колхозов, губернаторы… А верховная власть – вот она!.. Думаю, сегодня же прибегут с изъявлениями покорности. А кто не прибежит, того приведут. В цепях.

Урган поклонился:

– Тогда что с императрицей?

– Уже не нужна, – сказал я великодушно. – Пусть возвращается в свою Свободную Империю… Нет, «империя» – нехорошо, слишком много империй. Переименуем свободным волеизъявлением. А империя теперь и отныне одна – Новая Империя!.. Что-нибудь слышно о поисках торкессы?

Урган покачал головой:

– Нет. Но я задействовал слишком мало людей… Однако теперь, когда у вас такая власть, перероем всю планету, Галактику. Да что там Галактику – Вселенную, она теперь ваша, переберем по атому!

Императрица, что стояла обиженно столбиком и слушала, сделала шаг в нашу сторону.

– Не надо, – произнесла она.

Я спросил настороженно:

– Чего не надо?

– Не надо искать, – ответила она.

Сделала второй шаг, медленный, исполненный императорского величия. Иссиня-черная грива волос начала укорачиваться, быстро теряла черноту и обретала солнечный золотистый цвет. Глаза из зеленых стали ярко-голубыми, принцесса стала меньше ростом, черты лица изменились.

Я распахнул объятия. Она с радостным воплем бросилась мне на грудь, светлая и ликующая, как щенок. Урган и десантники застыли, остолбеневшие. Я жадно целовал ее, а когда отстранил чуть, она сказала, задыхаясь от моих железных объятий:

– Не смотри так… Трансформер я, трансформер, не понимаешь?.. Мы, женщины, хоть в чем-то, хоть в малости похожи на вас, землян.

– На нас? – переспросил я тупенько.

В ее бесподобных синих глазах мелькнула зависть.

– Ну да! Куда нам, с нашей изменчивостью тела, до вашей… до вашей способности меняться внутри! Сегодня говорите одно, завтра – другое. И не только говорите, а порой и думаете, что вообще… Это не укладывается ни в одну теорию эволюции жизни во Вселенной. Это загадка побольше, чем Краеугольный Камень, Великая Истина, Предназначение Человека…

Я отмахнулся:

– С загадками на сегодня покончено! Возвращаемся в мою столицу, будем отстраивать Империю. И мятежные регорны займут в ней достойное место… не так ли, Урган?

Урган поклонился:

– Как вы догадались, Ваше Императорское Величество?

– А кто еще, кроме лучших воинов Вселенной, рискнул бы на такую авантюру?

Урган не ответил, с тревогой смотрел в быстро темнеющее небо. В синем небе появилась гигантская черная воронка, быстро разрослась, захватила половину сияющей синевы. Огромные массы воздуха с чудовищной скоростью уже несутся по кругу, все ускоряясь и ускоряясь. В далеком конусе, что упирается в звезды, заблистали плазменные молнии. На землю пала серая тень, как при солнечном затмении. Воронка быстро растет, опускается раструбом к земле, поднялся сильный ветер.

– Что это?.. – прошептал Урган в ужасе.

Я смолчал. Уже знаю, это наполняет меня тоской и гордостью.