Трое в Песках - Никитин Юрий Александрович - Страница 99

ГЛАВА 11

В двух десятках шагов от берега морские всадники ускорили полет над волнами, круто свернули. Мрак ругался: их стремительно несло прямо на скалы! Успел увидеть смеющиеся морды, задержал дыхание, изготовившись к удару и быстрой смерти, но черепаху внесло в узкую щель между каменными стенами, она пропахала крупнозернистый песок, замерла, вкопавшись до середины панциря.

Таргитая и Лиску смахнуло как ветром. Мрак слетел, словно брошенная рукой велета глыба. Олег упал ближе всех.

– Как точно!

– Промахнулись, дурни, – проворчал Мрак.

Земля скакала под ним, словно черепаху все еще несло по волнам. Секира и мешки разбросаны, волны подбирались к ним.

Черепаха с трудом зашевелилась, выкопалась из песчаной ямы, заковыляла к морю. Она тоже пошатывалась, ползла зигзагами. Мрак заорал, заметив наконец на панцире чудом застрявший мешок Лиски, догнал. Черепаха торопливо уходила, Мрак спрыгнул в воду, вышел облепленный пеной. В глазах удивление.

– Пожалуй, мне тоже пора в ведуны! Как вовремя я заставил нашего лодыря подудеть!

– Думаешь, те пришли ради игры Тарха? – спросил Олег, лязгая зубами.

– А чего же еще?

– Не знаю, – ответил Олег с сомнением. – Тогда они должны были бы утопить нас еще быстрее.

– Но не утопили же! – воскликнула Лиска с негодованием. Она присела на корточки: то ли удерживая остатки тепла, то ли еще чего. – Наоборот, донесли, как ветер!

– Не вынесли визга? – наморщил лоб Олег. – Или не хотели, чтобы дудка поганила их чистое дно?

Мрак настороженно осматривал окрестности, замечал взлетевших ворон на далеком дереве, подозрительно измерил взглядом старый след от колес.

– Я верю тому, что зрю. У Тарха – дудка волшебная. Нашему дурню еще научиться бы пользоваться!

Тарх, вконец задубевший, прыгал, хлопал в ладони, бил нога о ногу. Губы лиловые, он жалобно улыбался, не в силах даже оправдываться.

– Соберите на костер, – велел Мрак. – Не на виду, вон там скалы. А я малость промнусь.

Ударился оземь, метнулся к лесу черным волком с прилипшей шерстью. Таргитай подобрал его одежду и секиру, втайне надеясь, что дрова для костра соберут Олег с Лиской: замерзли, если уединятся – согреются, заодно нагребут и дров или хотя бы наломают.

Олег огляделся, сказал сиплым от холода голосом:

– Тарх, мы с Лиской наберем хвороста, а ты отдыхай… Но сложи из камней стенку с трех сторон, чтобы огня не увидели!

Таргитай застонал, с мукой взялся таскать камни и громоздить друг на друга. Когда вымостил одну стенку по пояс, от него уже валил пар. Олег и Лиска вернулись с двумя вязанками, когда Таргитай, сухой и пышущий жаром, несмотря на пронизывающий холод, заканчивал третью стенку. Два плоских камня ребрами кверху лежали внутри круга.

– Сам таскал? – удивился Олег. – Я читал, один дударь игрой на дудке заставил глыбы всползать друг на дружку, будто черепахи весной. Так и построил стены, которые даже демоны не могли разрушить!

– Ты мог бы колдовством возвести, – отпарировал Таргитай. – Тебе что: дунул-плюнул, вот и все.

Мрак приволок косулю. Пока натягивал оледеневшую одежду, косулю освежевали, тонкие ломти мяса бросили на раскаленные камни. Мелкие кусочки нетерпеливый Таргитай наколол на прутики, жарил над огнем, жадно ел – пропахшие дымом, истекающие соком.

– Жрешь, как кабан, – сказал ему Мрак осуждающе. – У певца должен быть пустой желудок. Лучше поет.

– У певца должна быть пустая голова, – возразил Олег. – Для резонанса.

– У певца должно быть доброе сердце, – заспорила Лиска.

– Крепкое сердце, – согласился Мрак. – Голос как у быка, и обязательно – быстрые ноги!

Они торопливо уходили от побережья, когда услышали мощные хлопки по воздуху. Мрак буркнул, видя обращенные к нему встревоженные лица:

– Эта тварь давно за нами гонится.

– А топота не слыхать, – провозгласил Таргитай недоумевающе. – Вон даже ты как подкованный волк топочешь…

– По воздуху!

Хлопанье становилось мощнее. Таргитай вскрикнул с надеждой:

– Олег сейчас взовьется, разнесет…

– Олег едва свою задницу таскает. А эта тварь побольше верблюда. А крылья… половину нашей деревни прикроют.

Они добежали до скальной россыпи, вжались в щели. Из низких туч вынырнула исполинская крылатая тварь. Мрак ошибся, крылатый зверь намного крупнее верблюда, а крыльями закрыл бы всю деревню. От могучих взмахов закрутились пылевые вихри, взметнулся песок и камешки, дыхание забило, распространилось зловоние.

– Обгадилась, что ли? – прошептал Мрак люто. – И не вытерлась, дура. От нее любое зверье за сто верст схоронится.

– Только сова летает бесшумно, – объяснил Таргитай наивно. Подумал, добавил: – И летучая мышь… Ага, еще Олег – тоже летучая мышь, не такая красивая, зато большая и уродливая.

– Олег не уродливая мышь, – возразила Лиска.

Густая, как деготь, тень накрыла на миг, вонь едва не размазала по камням. Когда солнце снова согрело затылки, Мрак поднялся, сказал брезгливо:

– Слепой надо быть, чтобы не заметить ваши задницы. Или она, как и наш волхв, на лету бьет, а сесть не умеет?

– Олег все умеет, – ощерилась Лиска.

– Тогда выследила, – решил Мрак. – Теперь жди дядю покрепче. Она для них навроде вороны-доносчицы.

Молча ринулись через открытое место к темнеющему вдали лесу. Трава хлестала по ногам, зазубренные верхушки цеплялись за пояс. Из-под ног Таргитая выпорхнула, шумно лопоча крыльями, куропатка. Таргитай от испуга едва не сбил с ног Олега, Лиска зашипела, как разъяренная кошка.

Ломая кусты, влетели в лес. В руках Мрака появилась секира, Таргитай сразу же на бегу лапнул рукоять Меча. Олег выставил перед собой Жезл, а Лиска выдернула острый меч.

Когда догнали Мрака, тот склонился над залитым кровью человеком в простой селянской одежде, тот лежал у подножия дуба. Красный след вел по примятой траве из кустов. На сломанных ветках зацепился клок окровавленной рубахи.

– Прыгнул прямо с неба, – прохрипел человек. – Все в огне… Всю семью мою… Дочь и двух сынов…

– Кто? – потребовал Мрак жестко. – Скажи, мы отомстим!

Олег метнул предостерегающий взгляд на оборотня. Врет, да еще умирающему. Самим бы унести ноги.

– Разве что вы сами волхвы, – прохрипел раненый тише. – Хотел бы увидеть… Он худой, как скелет, голый до пояса… Волосы длинные, черные, как вороново крыло. Чужак, у нас таких людев нету… Вбейте ему зубы в глотку…

Дыхание его оборвалось. Мрак медленно закрыл ему глаза. Таргитай покачал головой:

– Выходит, еще кто-то бьется с магами?

Мрак тяжело поднялся, словно на плечах лежала гора, лицо темное и суровое.

– Всю семью под корень… Дочь и двух сынов… Бедолага, в самом деле жить не захочешь.

– Еще не поняли? – сказал Олег тихо. – Их приняли за нас. Он сам, дочь и двое сынов!

Мрак пригнулся и метнулся в сторону, пригибаясь и петляя среди кустов. Земля резко пошла вниз, влетели в пологий овражек. Густой терновник перегородил дорогу, заполнил сверху донизу, совсем некстати торчали нежные белокорые березки. Таргитай взвыл: зря так несутся! Олег и Лиска терпели молча, а Мрак летел впереди, как пущенная из катапульты скала.

Миновали терновник, проломились сквозь заросли орешника. Дважды бросились под ноги петли ручья, понеслись вверх, увязая в глине. Мрак выскочил наверх первым и, не успел Олег крикнуть об опасности, вскарабкался на одиноко торчащую глыбу, источенную ветром и дождями.

– Не видать!.. И с той стороны – никого…

– Зато тебя видно! – крикнул Олег яростно. – Прыгай!

Мрак метнулся вниз не раздумывая: кто меньше думает – дольше живет. Был еще в воздухе, когда блеснула длинная игла жгучего света. Верхушка глыбы исчезла, словно невидимый великан смахнул горку песка. Пахнуло сухим жаром, по стенкам потекли струйки вишневого цвета.

Мрак упал на живот, быстро откатился. Секира уже в руках. Олег указал на другой овражек, края подходили почти к глыбе. Мрак вскочил, сиганул, как заяц, с места, покатился, подминая траву. Олег взмахом послал Лиску и Таргитая вслед. Над дальними темными верхушками леса взвились черные точки, донеслось раздраженное карканье.