Трое в Долине - Никитин Юрий Александрович - Страница 64

– Плохая, – ответил первый тихо, опасливо оглянулся и добавил: – Очень.

Мрак переглянулся с друзьями. Им другие вовсе не попадаются, будто для них троих хорошие заказаны.

– Чем же плохая?

Мужики снова переглянулись, один сказал боязливо:

– Дурные предзнаменования.

– У нас есть мудрец, – воскликнул Мрак, – что хошь перетолкует в дурное! Но мы еще живы. Что там: вороны побелели, рак свистнул, сухая верба зацвела?

– Когда путник идет по этой тропе, – сказал самый смелый из мужиков, остальные отступили и делали знаки, отгоняющие злых демонов, – то под ногами сперва слышен шепот, потом выступает кровь!

Олег заметно посерел, а Мрак спросил с интересом:

– Много?

– Пятнами, – объяснили ему. – Кровавые пятна!

– Ага, – понял Мрак. – Только пятна. И это говорите нашему волхву, который привык бродить в крови по колено?.. А то и по развилку?

Он стукнул Олега по спине, тот невольно выпрямился. Мужики со страхом косились на широкую грудь волхва, разведенные в стороны плечи, длинные могучие руки, а женщины издали с трепетом в сердце заглядывали в странные зеленые глаза, настолько яркие и чистые, словно там блистали драгоценные изумруды.

Таргитай, которому наскучило стоять и вести умные разговоры, качнулся и потащился по прямой дороге. Мрак развел руками, кивнул на него мужикам, мол, видите, как надо, и вместе с волхвом двинулись нога в ногу вслед за певцом.

Мрак, к облегчению Олега, долго всматривался в горы, сказал:

– Ладно, не гоняй Змея… И вихри оставь. Вишь за горой долину?.. Да нет, саму не видно, но воздух там дрожит, видишь?.. И этого не зришь?.. Черт, как же ты еще жив. В общем, в той долине, судя по всему, и живут великаны. Да не один-два, а целое племя. Воздух-то аж желтый! Хоть топор вешай.

Таргитай застонал:

– Так мы ж туда целый день идти будем!

– Не идти, а бежать, – поправил Мрак мягким, как подбрюшный пух птенца, голосом. – Не той тропкой, а этой, что попрямее. Не целый день, а к полудню там будем. Зато подойдем незамеченными, а Змея за сто верст и видно, и слышно.

Он все прибавлял шаг, но это был еще не бег, Олег даже успевал рассуждать:

– Идем на восток… Я думал, великаны живут в западных горах. А они, выходит, на востоке… Значит, обитают и на западе, и на востоке. Может быть, еще и на севере… Вот только что на юге?

А Таргитай обрадовался, сказал просветлевшим голосом:

– Я тоже знаю! Боромир рек, что если идти все время на восток, то дойдешь до вирия, а если на запад – то до загробного мира.

– Брехня, – сказал Мрак. – Мы топтались и в вирии, а в загробном кого-то, помню, за хвост и об угол… Какой запад, какой восток? Одно наверху, другое внизу.

Таргитай кивнул, верх – низ он понимал лучше, чем странные восток – запад, но Олег возразил:

– Это сейчас. Но раньше могли быть и там.

– Ну и что?

– Эти старые вирии и загробные… могли остаться. Позднее уже один наверху, другой внизу, а старые могут быть рядышком, где-нибудь на острове, за океаном. Можно бы побывать, вдруг да подскажут, как упросить Рода отдать Перо людям. Да только времени в обрез… Не успеваем.

Мрак скривился:

– Олег, ты в самом деле веришь, что раньше люди были мудрее?.. А если постучать в дурака, то надо ли так далеко?.. Вон дерево, ну-ка лбом.

Олег, не обидевшись, ответил мирно:

– Если бы помогало, весь наш народ только и делал бы, что головами тяпал. О дерево, об угол, о стены.

А Таргитай, что тащился сзади, как сидорова коза на веревке, смотрел на вершины гор, на синее небо, первым заметил длинный огненный след, что медленно взбирался по крутизне небосвода:

– Огненный Змей!..

Олег сказал отстраненно, глядя под ноги:

– Убить Огненного Змея можно только одним ударом. После второго удара оживает…

Мрак одобрил:

– Так или не так, но сказано верно: бей первый и бей от души.

– От души – это как? – спросил Таргитай непонимающе.

– Не жадничая, – объяснил Мрак.

– А-а-а-а…

– А то второго раза может и не быть, – согласился Олег. – Ну а если с первого раза не убью?

– Тогда станет вдвое сильнее.

– Все как в жизни, – рассудил Олег. – Недаром за битого двух небитых дают. Тем Тарх нам и дорог!

Волхв явно загнул что-то больно мудрое, Мрак даже не понял, но доискаться не успел, поскользнулся на покрытом инеем гладком камне, ноги взлетели в воздух, расшибся бы, будь Таргитаем или Олегом, но лишь дико извернулся в воздухе, земля и небо поменялись местами, но упал на задние лапы… то бишь ноги, сердито тряхнул головой, оскалил зубы в угрозе, но никто не хихикнул. Оба прыгают с камня на камень осторожно, как старухи, и душа Мрака преисполнилась презрения к людям, что так страшатся всего лишь шарахнуться со всего размаху затылком о камень.

Таргитаю пришла в голову новая мелодия, Мрак видел, как дударь торопливо достал из-за пазухи дудочку, приотстал, затем услышали его вопль, оглянулись, Таргитая как корова языком слизала.

Чертыхнувшись, Мрак вернулся. Олег видел, как оборотень остановился над узкой расщелиной, упер руки в бока. Снизу доносились приглушенные вопли. Морщась, Олег подошел, заглянул в щель.

Внизу, на глубине в два-три роста, безуспешно подпрыгивал Таргитай, но стены гладкие, пальцы скользили, как по льдине. Он чуть не плакал от обиды, видя, как могучий Мрак стоит и скалит зубы, только что не поплевывает на голову.

– Может быть, оставим? – предложил Мрак. – От него только помехи.

– Думаешь, выживет? – усомнился Олег.

– Он бог или не бог?

– Бог, – согласился Олег нехотя, корчило при одной мысли, что богство досталось этому ленивому дураку. – Но все-таки смертный, ибо из людей, не по рождению…

Мрак поморщился, свое занудство не замечает только сам волхв, предложил:

– А дуда?

– Только на людей действует, – пояснил Олег. – Да и то не на всех, а только на дураков. Для меня, к примеру, это скулеж голодной собаки, а не песни. Так что долго не выживет… Но можно сходить к великанам, что-то узнать… и даже сделать, если надо, потом вернемся и вытащим.

– Если, конечно, – сказал Мрак в глубокой задумчивости, – воробьи не заклюют, жабы не забодают, щепкой не задавит…

Мрак в задумчивости смотрел на Таргитая, что, как лягушка, все подпрыгивал и подпрыгивал, не понимая, что от усталости каждый раз скачет на волосок ниже.

– Нашу встречу с великанами переживет, – сказал он медленно, – но как выдержит, если сядем обедать без него?

Таргитай все слышал, взвыл от обиды. Говорят, как будто он конь, которого взяли по дороге, потом продали или отпустили, а затем где-то возьмут еще других!

Вдруг внизу в расщелине дрогнула каменная стена, посыпались мелкие осколочки. В углу образовалась черная дыра, куда пролез бы некрупный поросенок. Мрак упал животом на край расщелины, готовясь ухватить подпрыгнувшего Таргитая за руку и тащить, как вдруг из темной норы выполз маленький человечек, не крупнее толстого кота, с голыми блестящими плечами, похожими на сглаженные волнами камни, лохматый.

Вслед за ним вылез еще один, толще, волосы падали на спину, лица не разглядеть. Оба осмотрели замершего Таргитая, переглянулись, один сказал:

– Да, это из Тех, что Мир Спасли.

– Я ж говорил! – сказал второй.

– Это я говорил, – возразил первый. – И еще я говорил, что среди победителей сразу же начинаются распри!

– Это наш волхв говорил… Да, соромно тем так поступать… Но мы, гномы, помним их подвиг…

Подгорный житель ударил кулаком по стене. Затрещало, пролегла узкая дорожка с острыми краями. Второй хмыкнул критически, тоже подошел и ударил, теперь новая щель стала совсем зубастой, каждый зубец почти ступенька.

Таргитай завизжал, сообразив, поспешно бросился карабкаться наверх, вылез, с верха обернулся, помахал им:

– Спасибо!

– Не за что, – буркнули гномы уже из норы.

Заскрипело, со стен расщелины обрушился валун, наглухо закупорил дыру, а затем невры ощутили, как стены подрагивают, начинают сближаться. Мрак отвел изгоев, издали видели, как гномы ревниво сомкнули щель, чтобы люди не вздумали охотиться за их сокровищами.