Сингомэйкеры - Никитин Юрий Александрович - Страница 86

— Прислушивайтесь к себе, — важно сказал я, превращаясь в эксперта. — Нет, ушами шевелить не надо, это я к примеру.

Со второй половины дня выключился свет, мигнули экраны компов. Однажды вбежала расстроенная Мария и сообщила, что кофемолка уже трижды начинала жужжать, потом выключалась. Кронберг вышел из кабинета очень озабоченный, уставился бараньим взглядом на принтер. После долгой паузы послышался щелчок, принтер заработал и выдал распечатанную тестовую страницу.

— Получается, — выдохнул Кронберг. — Теперь другая проблема…

— Да? — спросил я.

— Нужно ввести защитные коды, — велел он. — Индивидуальные. Чтобы включать-выключать могли только свое личное. Или то, что в общем пользовании. А то у меня трижды комп перезагружался! Хорошо, если это я сам, но ведь каждый из вас может…

— Сделаем, — пообещал я, словно что-то понимаю в программировании. — А здорово, когда вот так одной мыслью, да?

Он кивнул, но голос прозвучал спокойно:

— Для работников верхнего эшелона мало что значит, однако для рядовых… Думаю, это будет значительный прирост в пользовании техническими средствами.

— Да, шеф, — сказал я почти подобострастно, — ваши желания секретари и без всяких мыслей угадывают!

Он улыбнулся краем рта.

— Не завидуй. Быть во главе — не всегда пряники.

— Да, конечно, — согласился я угодливо. — Богатые тоже плачут! Но лучше плакать в лимузине, чем в автобусе…

Он посмеивался, у всех у нас приподнятое настроение: то один, то другой вбегает в приемную и сообщает счастливо, что заработало! Уже начинает управлять. Ну, не совсем, но связь уже есть…

День прошел суматошно, вечером я даже не помню, ужинал ли, домой мчался на автомате, размышляя о растущих возможностях. Когда свернул с магистрали на свою улицу, почти сразу уловил, как дремлющий проц на кухне очнулся от дремы и послал сигнал по всей квартире: хозяин приближается!.. Через двадцать минут, судя по скорости его автомобиля и загруженности дорог, поднимется на второй этаж гаража, через две минуты войдет в лифт, а еще через минуту его рука коснется сенсорной ручки входной двери.

Кондишен включился первым, ему еще нужно успеть освежить воздух, увлажнить и охладить, пылесос дернулся, выполз из-под стола, но вскоре впал в спящий режим: грязи и пыли нет, зато на кухне включились сразу несколько агрегатов. Я даже чуточку сбросил скорость, чтобы вчувствоваться в то, что происходит там, в электронных мозгах. Странно и непривычно ощущать себя здесь, в автомобиле, и одновременно там, за несколько километров отсюда. Как будто мои руки незримо удлинились… нет, будто еще пара рук…

Я помотал головой, ощутив, что моя квартира тут же начала корректировать сроки приготовления ужина, чуть притопил педаль, и снова кухня приняла во внимание, что ужин нужно приготовить на две минуты раньше. Никакая не пара добавочных рук, это часть моей нервной системы, часть моего «я». Пусть грубая, бесчувственная, но и в моем теле есть места, где абсолютно бесчувствен: можно отрезать прядь моих волос, даже не услышу, да и ногти обрезаю, не морщусь…

Интересно, мелькнула мысль, а если поставить на кухне веб-камеру…

Эта идея потянула за собой другую: я дистанционно включил свой ноут в кабинете, а когда тот загрузился, первым делом посмотрел через веб-камеру. Ощущение настолько странное, что я прижал машину к правому краю, а потом и вовсе остановил. Странно и дико сидеть и машине и видеть дорогу, проносящиеся по ней автомобили и одновременно смотреть одним глазом на книжные полки, видеть часть дверного проема…

Сзади остановился полицейский автомобиль, офицер вышел вежливый и предупредительный, даже в самых что ни есть демократичнейших странах есть отличительные признаки, по которым узнают представителей правящего класса.

— Сэр, — сказал он почтительно и поднес два пальца к козырьку, — я могу чем-то помочь?

— Все в порядке, — ответил я.

— Вы уверены?

В его вежливом голосе в самом деле звучала тревога. Наверное, если на его территории откинет копыта чиновник такого высокого ранга, то его ждут неприятности.

— Да, — ответил я. — Сейчас поеду. Нужно было кое-что обдумать.

Он вернулся в машину, но та не сдвинулась с места. Я включил зажигание, начал выворачивать руль, однако картинка кабинета назойливо наползала на дорогу, очень яркая и детально проработанная, я попытался отключить ее мысленным усилием или усилием воли, но не получалось, наконец, намучившись, велел компьютеру выключиться вовсе. Изображение кабинета исчезло, и я погнал машину, превышая скорость, а то бедные кухонные приборы уже снова внесли изменения насчет сроков готовности ужина и вообще готовности.

Эту ночь я не спал, казалось кощунственно растрачивать драгоценное время на такую ерунду. Наглотался ноотропиков и лихорадочно работал с программируемой памятью. Все тело горит, как в огне, я исчесался, словно шелудивый, от возбуждения не находил себе места: снова и снова посылал нервный импульс дальше и дальше, уже через чип в неведомое хранилище прог и данных.

Перед глазами с невероятной четкостью появляется древо, я мысленно кликал по нужной директории, вот длиннющая цепочка папок, вот нужная… ага, искомый материал… и перед глазами открывается настолько полный текст с таблицами и графиками, какой немыслимо удержать в памяти человеку. И это без всякого усилия, без напряга. Могу отвести взгляд и посмотреть в окно, а потом снова на таблицы. Ни одна цифра не теряется в памяти, потому что память уже иного типа…

Ко всему прочему, получив возможность обращаться к оперативной памяти, я заговорил на всех языках мира: «Промт» запускается за долю секунды. Иностранная речь моментально трансформируется в текст, тот быстро переводится на русский или английский, обоими владею одинаково, и тут же могу мысленно ответить на русском, а вслух говорю уже по переведенному тексту. Все это происходит с такой скоростью, что отвечаю почти без задержек. Просто создается впечатление, что тщательно обдумываю ответ, серьезный такой молодой человек, не зря, дескать, несмотря на молодость, занимает такой высокий пост.

Еще три дня тому мозг ошалевал, принимая сигналы от кухонной плиты, а сознание лихорадочно пыталось встроить их в привычную систему восприятий. Сегодня я поймал себя на том, что еду в левом ряду, несколько превысив предельно допустимую скорость, одновременно просматриваю последние мировые новости по инету, а когда на съезде с магистрали разом включилась вся домашняя система и в мозг стали поступать всевозможные картинки и отчеты, я совершенно спокойно их воспринял какой-то частью сознания и продолжал следить за дорогой.

В конторе пока только двое справляются с возросшим информационным потоком успешно, остальные столкнулись с трудностями, а у троих коммуникаторы вообще не работают. Мозгоскопия показала, что соединение с нервными волокнами в полном порядке, так что, похоже, мозг сам заблокировал работу коммуникаторов.

После работы я впервые за несколько лет изменил маршруту «дом — офис — дом», проехался по городу, переходя из одной зоны вай-фая в другую, перехватывая обрывки фильмов, эсэмэсок, фотографий, самой разной информации, в том числе и самой что ни есть интимной.

Проголодавшись, отыскал небольшое старое кафе, взял кофе и пирожные, одновременно просматривая местную локальную сеть, повернулся к залу.

Свободных столиков много, я направился к одному, а из глубины зала взметнулась женская рука, веселый голос прокричал щебечуще:

— Юджин, привет!

Я оглянулся, за дальним столиком Мария сияет ослепительной улыбкой кинозвезды, рядом расположился парень в белой рубашке и при галстуке. Я поколебался, но Мария привстала и с энтузиазмом машет обеими руками так, что грудь кокетливо и задорно распрыгалась, на нее с улыбками начали посматривать мужчины.