Сингомэйкеры - Никитин Юрий Александрович - Страница 38

Он повернулся в сторону военных и замахал обеими руками. Один из раскрашенных под джунгли джипов сорвался с места и лихо подкатил к нам. Я сел рядом с водителем, можно бы, конечно, и на роскошном лимузине, но тот застрял бы в песках, а джип проходит везде.

В черепе потрескивало, когда я поднимался в свой номер, будто идут подвижки костяной коры наподобие тех, что приводят земную к землетрясениям. В моем мозгу нечто подобное: полученная информация запустила цепную реакцию, мозг кипит, выдает решение за решением. Все красивые и экстравагантные, но, к сожалению, имеющие чисто академический интерес, а к реалу их приспособить проблематично.

Номер закрыт, я вставил ключ в скважину, все еще настороженно прислушиваясь, вдруг да в номере оргия, надо бы сразу выработать линию поведения: то ли присоединиться, то ли строго напомнить, что в гости могут приходить только с нашего общего согласия. А остальным — в коридор, в ресторан, на веранду или вообще к чертовой матери.

Звуки музыки доносились из второй комнаты, но я довольно быстро сообразил, что это телевизор. Моя соседка заработалась, как погляжу. Вообще-то, как теперь понимаю, любое мероприятие требует серьезной и тщательной работы по подготовке. Это для нас, зрителей, все сводится только к шествиям, фейерверкам и концертам, но даже нудистам приходится создавать координационные комитеты, если хотят чего-то большего, чем вдвоем-втроем показаться голыми на улице.

Я сидел за компом, идеи прорастают быстро, корни и ветви дают побеги, там завязываются новые узелки, что обещают новый скачок в развитии событий, как благоприятных, так и совсем наоборот. Я лихорадочно стучал по клавишам, выстраивал, бесперспективные надо бы уничтожать безжалостно, но я оставлял, рискуя запутаться: иногда именно бесперспективные наталкивают на решение проблемы, как говорится, от противного…

Хлопнула дверь, я работал так сосредоточенно, что даже не поднял головы. Ее шаги прошелестели мимо, потом я услышал приглушенный звук льющейся воды, снова прошелестело совсем близко, пахнуло духами.

Когда я оторвал взгляд усталых глаз от экрана, Инесса уже сидит на прежнем месте. Белоснежный халат прекрасно обрисовывает ее фигуру, однако волосы гладко зачесаны и собраны в тугой узел. Не видел бы, как много у нее волос, решил бы, что у этой очкастой мымры всего три волосинки.

Она сосредоточенно смотрит в экран, кисти рук чуть двигаются. Печатает, судя по всему, десятью пальцами. Ну, женщины ко всему подходят основательнее, а нам, мужчинам, не хватает терпения, мы же орлы и вообще лихие парни, нам и так сойдет, кроме того, как же без элегантной мужской небрежности вроде расстегнутой ширинки или рукава в говне?

Я иногда поглядывал на часы, теперь цифры сменяются с сумасшедшей скоростью, а я не успел выбрать даже приемлемый вариант из той кучи, что дерутся в моем мозгу за первенство, будто сперматозоиды, где каждый стремится опередить всех, вскочить в яйцеклетку первым и поспешно захлопнуть дверь перед носом у остальных.

С мыслями примерно то же самое, но здесь я сам, как опытный генетик, отбираю самую многообещающую, подхватываю ее и помещаю в яйцекле… тьфу, в питательную среду мозга, чтобы развивалась, росла и дала нужный результат.

Глава 3

На восьмом часу я ощутил, как беспокойно и в недоумении ворочаются кишки, бродят в животе и подбирают крошки. Некоторые начали недовольно ворчать, одна жалобно заскулила, словно голодный щенок.

Я оторвался от компа, помотал головой.

— Жуть… Я думаю, стоит перекусить перед сном.

Она с напряжением смотрела в экран своего ноута, ответила рассеянно:

— Перекусите ножку стола, если у вас хорошие зубы…

— Я насчет поужинать!

Она пробормотала:

— На ночь есть вредно.

— Так то на ночь, — ответил я. — У вас работы еще на часок?

— Думаю, — ответила она так же рассеянно, — что на два…

— Ого! Значит, на три. А за три часа до сна снова вполне удобно покушать. Я закажу на двоих, с вашего разрешения. Что предпочитаете?

Она отмахнулась.

— Полагаюсь на ваш выбор.

Я посмотрел с подозрением, но на ее лице нет и намека на кокетство или что-то еще сугубо женское. За компом сидит и сосредоточенно работает интеллектуально развитое гомо сапиенс, со мной общается одной стотысячной сознания, а так полностью в работе, готовит проведение своего дурацкого фестиваля.

— Хорошо, — ответил я, — не жалуйтесь.

Продиктовав заказ, я помедлил, представляя себе удивление в глазах работников ресторана, стиснул зубы и добавил три бутылки лучшего шампанского. На всякий случай заказал и бутылку коньяка, вдруг нудистке он больше по ндраву, посмотрел на нее вопросительно, но она, погруженная в свои невидимые мне расчеты, не прореагировала.

В трубке прозвучало:

— Все?

Я подумал, добавил:

— Можете еще цветы.

— Какие? — уточнили на том конце провода.

— Какие?.. — повторил я, этот вопрос всегда ставил меня в неловкое положение, вопрос какой-то дурацкий, как будто они чем-то отличаются, кроме цвета, размера и цены, но сказать вслух, что дайте крупных или ярких, — посмотрят, как на придурка, хотя сами придурки, если вникают в такие глупости, и сейчас я ответил со вздохом: — Да сами подберите сообразно случаю, времени, погоде, гороскопу и сводке военных действий из Ирака.

На том конце провода ошарашенное молчание, я поспешно опустил трубку на рычажки. Инесса так и не отрывала взгляда от экрана. Лицо сосредоточенное, умное, строгое, в глазах явные проблески интеллекта, что, однако, не портят, а даже придают некоторую пикантность.

Официант привез столик, заставленный так, что от самого столика видно одни колеса, он перегрузил все на обеденный стол и умело расставил, а когда дверь за ним захлопнулась, я мягко обратился к прекрасной нудистке:

— Давайте сделаем перерыв.

Она подняла затуманенные глаза, я почти увидел в них отражение графиков, диаграмм и колонок с цифрами.

— Что?.. Ах да, ужин… Господи, даже цветы!

— Надеюсь, вам понравятся, — сказал я со скромным достоинством. — Сам подбирал, так сказать… Соответственно моменту.

— Э, какому? — поинтересовалась она с настороженностью в голосе.

— Погоде, расположению звезд, потеплению климата… и ряду менее значимых факторов.

Она кивнула, продолжая рассматривать цветы, встала, обошла стол кругом, на лице явное удовольствие.

— Ого, шампанское… По какому поводу?

— А разве нудистам нужен повод?

— Но вы вроде бы не совсем нудист…

— Я стараюсь угодить даме, — ответил я галантно. — Тем более нудистке, после ее тяжелого трудового дня.

Она посмотрела на меня с подозрением:

— Что вы имеете в виду под тяжелым трудовым днем?.. Ладно, не оправдывайтесь. Представляю, что вы нафантазировали. Открывайте шампанское, день в самом деле был неплохим. Надеюсь, у вас тоже. Кстати, а вы кто? Не из этих ли чокнутых очкариков, что собрались на какой-то свой конгресс?

Я взял бутылку, а пока пальцы привычно срывали фольгу и скручивали проволоку, объяснил:

— Нет, я не Байрон, я другой, еще неведомый… в том смысле, что я здесь по делам своей фирмы, которая не любит афишировать свое присутствие. Но официально я прибыл на конгресс офтальмологов, вы правы.

Она посмотрела на меня с новым интересом в глазах.

— Да-да, я где-то слышала, что здесь пересекаются пути торговцев нелегальным оружием. Значит, снабжаете «калашниковыми» арабов?

Я ответил скромно:

— И не только «калашниковыми». Но это так, между нами. Считайте, что я пошутил, хотя это не шутка.

Пробка пыталась вырваться для глупого хлопка, я придержал, спустил напор газа и, убрав пробку, наполнил бокалы. Нудистка наблюдала за мной с интересом, торговцы оружием — романтические личности. Я залюбовался, с каким изяществом она взяла фужер, длинные женские пальцы с ухоженным маникюром держат только ножку тонкого фужера, да еще когда вот так указательным придерживает, будто поглаживая, прозрачную стенку, за которой кипит бешено несущимися к поверхности и выпрыгивающими там пузырьками.