Придон - Никитин Юрий Александрович - Страница 115

Глава 17

К середине лета только горная часть Куявии, крохотный островок ее огромных земель, осталась местом, где не ступало копыто артанского коня. Не потому, что степные герои устрашились черных башен, а там их с десяток, после захвата Куябы опьяненные победой артане готовы драться хоть с богами, но в тех редких долинах почти нет жителей, а в бедных горных селах, что живут охотой, что за добыча?

Придон почернел, исхудал, сам рыскал с поисковыми отрядами. Все как один уверяли, что в горы ни Тулей, ни Итания не смогли бы проскочить незамеченными. Предусмотрительный Аснерд еще с начала вторжения велел мудрому и осторожному Норнику, что ни разу не терпел поражений, не ввязываться в бои и сражения, обойти Куябу и перекрыть единственную дорогу в горы. Там Норник нахватал добычи больше, чем Придон в Куябе, ибо очень многие знатные семейства сразу пытались уйти в горную часть и переждать нашествие.

И только когда уже полагали, что придется в самом деле заглядывать в мышиные норки, вдруг открылась скрытая колдунами могучая крепость, словно самой природой защищенная: скалы, кручи, изгиб реки, где она как в гнездышке, да и сами жители подняли такие стены, что коза не перепрыгнет, а лестница переломится.

Вяземайт сообщил хмуро:

– Черный Утес… так это называется. Это последняя крепость, Придон! Больше не осталось ни городов, ни сел, где не ступало бы копыто артанского коня.

Меклен вставил ревниво:

– Есть еще горы. Народу там, правда, почти нет, зато есть гнезда драконов!

Вяземайт отмахнулся:

– Вот и пошлем тебя перебить этих крылатых ящериц. Это займет тебя на недельку. Ну, на две.

– Ни за что! – сказал Меклен испуганно. – А последнюю крепость Куявии возьмут без меня?.. Потом, потом ладно, могу и в горы. Об эту крепость еще обломаем зубы!.. Защищена и скалами, и стенами, да еще и мост через единственную дорогу – подъемный…

Придон пустил коня на вершинку ближайшего к Черному Утесу холма. Сзади прядали ушами кони Вяземайта и Меклена. Отсюда, с высоты, город-крепость был как на ладони. Меклен был прав насчет защищенности, в одном только ошибся: мост через ров не был подъемным. Напротив, массивный каменный мост. По нему могут проехать два всадника стремя в стремя. Даже три. Однако надежность такого моста говорит лишь о силе защитников. Малые крепости защищаются с помощью подъемных мостов, а здесь по ту сторону по обеим сторонам моста высятся две массивные башни. К счастью, не черные. Не только сверху на каждой из них прекрасная площадка для лучников, но над воротами еще и широкий каменный навес, где может расположиться большой отряд, что сметет стрелами все, что покажется на мосту. А там наверняка установлены и такие луки, которые натягивают впятером или же с помощью специальных воротов. Если же тащить что-то наподобие тарана, то сверху сбросят жернов или бревно, что сразу выбьет из рук. А потом попробуй добраться до ворот по трупам своих же смельчаков…

Конное войско могло без устали двигаться до самой крепости, где дали приют Итании, но обоз отставал, Придон, скрипя зубами, взглянул на солнце, что перевалило на западную часть неба, велел им остановиться на отдых.

Правда, осторожнейший Вяземайт на всякий случай пару сильных отрядов отодвинул в тыл, вдруг да куявы сумеют обойти и ударить в спину, но Меклен только посмеивался, а Придон уже с сотней смельчаков выехал вперед, искал врага.

На отдых Меклен расположил стан так, что, появись куявы в самом деле неожиданно, все равно артане не только готовы встретить их лицом к лицу, но и все у них для этого под руками. Справа – отвесные горы, слева озеро, а впереди чистая ровная равнина, только далеко на горизонте горы. Если куявское войско под началом Тулея в самом деле идет навстречу, то, даже завидев его, можно успеть отдохнуть, пообедать, снова отдохнуть и лишь потом садиться на коней. Без спешки.

Двое суток рыскали вокруг города, присматривались, наконец подошло большое войско под началом Аснерда. Когда Аснерд увидел Придона, он ужаснулся, Придон был страшен с его серым исхудавшим лицом, красными глазами и толстыми, как седла, распухшими веками. Рот, напротив, будто усох, а губы превратились в тонкую бледную линию.

– Ты что-то запаздываешь, – сказал он подозрительно.

Голос его был сухой, напоминал скрип засохшего дерева, раскачиваемого бурей.

– Мы двигались так, – ответил Аснерд, – что кони будут неделю приходить в себя. А что стряслось особенного?

– Мы стоим перед последним оплотом куявской сволочи, – сказал Придон грубо. – Этот Черный Утес хорошо укреплен, но мы знаем точно, что Итания там, в крепости. Если крепость падет, то война прекратится, ибо Итанию защищает уже даже не Куявия, а черноутесцы…

– Черноутесцы – тоже куявы, – осмелился вставить Меклен.

Придон бросил в его сторону хмурый взгляд.

– Теперь уже нет, – сказал он резко.

Меклен опешил:

– Как это?

– Мы эти земли отрежем у Куявии, – заявил Придон твердо. – Пусть черноутесцы снова станут артанами, как и были раньше.

Меклен видел, как поморщился Вяземайт, отвел взор в сторону Аснерд, словно ему стало неловко за Придона. А Придон, не давая разгореться спору, сказал резко:

– Сейчас мы должны решить, как возьмем этот Черный Утес. В нем ключ к окончанию войны.

Аснерд невольно взглянул на Вяземайта. Тот опустил взгляд. Придон забыл, что это он уже говорил при разгроме войск куявов, при взятии Куябы, при уничтожении башен магов… Но война все еще длится.

Придон бросил на них взгляд исподлобья, что-то учуял, криво усмехнулся половинкой рта. Оруженосец подбежал, принял повод. Придон спрыгнул, на лице играла жестокость, затем как дуновением ветра ее смахнуло, он взглянул смущенно, а голос прозвучал примирительно:

– Там не только Итания, что так важно для меня, но и сам Тулей. Это важно для окончания… всей этой резни. Сказать по правде, красоту похода здорово подпортила эта взбунтовавшаяся сволочь, а потом еще и союзники… без них бы обошлись!

Вяземайт и Аснерд спешились, и втроем, как встарь, стояли плечом к плечу, помолчали. В пронзительно ярком небе застыли громады облаков, почему-то ярко освещенные сверху, хотя солнце уже опустилось к самому краю земли. Чудилось, что по небу проплывает целый горный хребет.

– Хуже того, – проговорил Вяземайт негромко, – наши воины, глядя на них, тоже начали… уж чересчур. Мы должны быть суровыми и жестокими, но – не зверьем. А если даже и зверьем, то не скотами. Словом, захватываем побыстрее этот Утес, а затем по всей Куявии наводим порядок, даем справедливые законы. Кто нарушит – голову долой! Неважно, куяв или артанин.

– Золотые слова, – сказал Аснерд с облегчением. – Теперь давай о крепости. Как я понимаю, туда стянулся могучий гарнизон. Тулей успел разослать во все стороны гонцов, обещал горы золота, чуть ли не каждого третьего в песиглавцы, каждого десятого – в беричи, а каждого сотого – в беры… Словом, туда стянулось много храбрых и сильных искателей приключений, кто восхотел много и сразу. А я по дороге перехватил сообщение, что сюда идет могучее войско с гор и предгорий…

Вяземайт удивился:

– С гор? Где же они там народу набрали?

– Я же сказал «и предгорий». Там полоса хорошей земли, ее защищают башни колдунов, там всегда народу как муравьев. Говорят, еще наняли вантийцев. Ну, не совсем вантийцев, а тех наемников, что у вантийцев… перекупили… теперь спешно двигаются к Черному Утесу. Боюсь, не успеем захватить до их при-хода.

Придон слушал их, все больше мрачнея, в глазах сверкали искры гнева. Сдавленным голосом поинтересовался:

– И когда подойдет та армия?

– Через три-четыре дня.

Придон задержал дыхание, лицо напряглось, как будто получил сильнейший удар в живот.

– Ты бы, – процедил он зло, – еще сказал бы, что завтра. Что ж, начнем готовиться к большой крови! Если думают, что вот так, собирая одно войско за другим, заставят нас дрогнуть, ошибаются! На смену каждому павшему артанину из наших земель прибывают трое молодых удальцов.