Последняя крепость - Никитин Юрий Александрович - Страница 66

Стивен осмотрел в цифровой бинокль окрестности, отсюда виден в окружении деревьев трехэтажный особняк, который Вайс упорно называет виллой. Там сады, между ними узкие тропки…

Он хмуро усмехнулся. Израильтяне недоумевают, как это шахидам удается проникать на территорию Израиля. Все-таки в интересах поддержания мира уже во всех арабских странах находятся американские войска, и хотя войска стараются ни во что не вмешиваться, но они сдерживают попытки разжечь большие конфликты. Впрочем, армейские патрули проверяют все автомобильные дороги, никто не провезет оружие или взрывчатку…

…но если группу арабов с оружием будет сопровождать человек из разведки, то армейский патруль лишь козырнет и отступит в сторону. В таких случаях вопросы задавать не положено. Это либо «наши» арабы, либо спецоперация под видом арабов.

А ведь и в самом деле приходится прибегать к спецоперациям. Арабы слишком неумелы, а именно теперь понадобилось усиление терактов, более жестокие и кровавые взрывы, только так удастся замаскировать скрытое проникновение в страну новых тысяч специально обученных коммандос.

Он еще раз сверился с картой, Курт тронул машину бесшумно с места, некоторое время катили по спирали, все больше приближаясь к цели, наконец Курт послушно погасил свет, в полной темноте свернул, остановил. Машину прикрыли ветвями в сторонке от дороги.

Стивен выбрал место повыше, вновь осмотрел окрестности. Для кого-то глухая ночь, но не для биноклей шестого поколения: радиочастоты, сигма– и альфа-волны, тепловые и еще какие-то сигналы сдают информацию во встроенный микрочип, тот обрабатывает все и выдает такую изумительную картинку, словно окрестности освещены мощными прожекторами.

Он всмотрелся, все верно, справа поселение, охраняют резервисты, их видно и слышно за милю. Армия не может заткнуть все дыры, помимо призванных на службу резервистов, охранные функции на себя взяли еще и сами поселенцы, дежурят по очереди, хотя вояки хреновые. Правда, в последнее время додумались нанимать сторожей со стороны. Это и дешевле, да и сторожа, как ни крути, все же вояки получше, чем землепашцы. Тем более что многие из них в самом деле недавно из армии.

Стивен поглядел на сторожей даже с сочувствием, хотя сейчас они перекрывают ему дорогу. Оборону села нужно держать как от Рамаллы, так и от двух арабских деревень по соседству, не говоря уже про одиночных боевиков, что пробираются далеко из глубины арабских территорий, чтобы, так сказать, поохотиться на проклятых иудеев на свой страх и риск.

– Обходим слева, – сказал он, – хотя сторожа наверняка спят, но двигайтесь так, будто там настоящие ветераны.

Курт хмыкнул:

– А так быть не может?

– Ветераны в армии, – ответил Дэн.

– Не все, – сказал Стивен, – тут немало таких, что с армией расплевались. Мол, нельзя обижать арабов.

– Правильно поступили, – сказал Курт. – С соседями надо жить в мире. И дружбе… по возможности.

Высокие деревья не закрывают виллу полностью, даже свет пробивается через ветви довольно заметно. По небу ползет небольшая туча, из темноты послышался голос:

– Вайс с вами?

– Нет, – ответил Стивен, рука инстинктивно дернулась к оружию, он не сразу узнал голос Людвига, – идет следом, держит дистанцию. Что в доме?

В окнах уже виден свет, по шторам пару раз мелькнули тени. Голос из темноты ответил негромко:

– Добавилось пятеро, а сколько было – неизвестно.

Стивен сказал тихо:

– Я зайду с тыла. Когда прибудет Вайс, пусть действует в открытую. Будто хозяин вернулся.

– А нам? – спросил Курт.

– Тоже с главного входа. Под командой Вайса. Дэн, на тебе правая половина, Курт – твоя левая. Вайс пусть подъедет открыто, свет не гасит, у ворот просигналит. Охрану убирайте сразу, затем все по обстановке через главный вход.

Курт сказал заботливо:

– Береги себя, командир.

– Постараюсь, – буркнул Стивен. – Не хотелось бы в последней войне на свете свернуть шею.

Он отступил в темноту и двинулся к дому, медленно обходя его по длинной дуге. На небе мигают звезды, луна еще не взошла. Под ногами ритмично поскрипывал песок, потом подошва ощутила плотно уложенные камни. Вряд ли здешними хозяевами, это могли сделать как турки, когда-то это были прекрасные строители, так и римляне. Или великолепные эллины, когда окультуривали здешний дикий народ. Могли даже сами иудеи, когда еще были народом строителей, а не жуликов, как сейчас.

Тихонько зайдя с задней стороны здания, он приблизился, насколько мог, обходя лазерные и тепловые камеры. На одних он выглядит как пробежавшая мышь, на других просто ветер колыхнул ветку, на третьих в кустарнике сонно завозилась птица, но нигде не было характерного силуэта человека, так же точно не среагировали детекторы живой массы: одни смолчали, другие выдали параметры пробежавшего зайца.

Свет горит на верхнем этаже, горит нагло, уверенно, как маяк. Зато нижний этаж в полной тьме, хотя обычно с верхних достигает рассеянный свет через лестницу, а снаружи, тем более из ночи, это было бы заметно. Он прислушался, вроде бы доносятся голоса, даже пахнуло каким-то запахом, узкий лучик света…

Он начал подкрадываться, стараясь не показываться на свет, сперва в тени стен построек, а потом вдоль высоких деревьев. Хлипкую будку охранника окружают массивные бетонные блоки, горькая примета времени, появившаяся благодаря исламистам. Теперь такими блоками окружены все полицейские участки, правительственные здания, казармы. Причем все стараются разместить их подальше от охраняемого объекта, чтобы начиненный взрывчаткой автомобиль взорвался от удара о такую стену, унося с собой только жизнь самого камикадзе.

Он присмотрелся к шлагбауму, хорош, выполнен идеально, но если ничего не подозревающий лихач попробует на полном ходу врезаться в него, а в кино летят во все стороны белые щепки разломанного дерева, то этот шлагбаум даже не дрогнет, потому что из высокопрочной стали, зато от автомобиля останется куча разбитого железа с кровавыми ошметками внутри.

Он подкрался так близко к кабине охранников, что увидел, как оба с любопытством следят за красным теплым сгустком, что перемещается по экрану в сторону дома.

Один громко хихикнул:

– Вот так и в наших краях совы охотятся!.. Выпугнут из кустов какого-нибудь зайчишку…

Второй отпил из банки пива, глаза лениво следили за экраном.

– Дурак, – заметил он. – Сидел бы в кустах, никакая сова оттуда не достала бы.

– Это верно, – заметил первый. – Мы вот тоже… могли бы сидеть в своей деревне.

– И горя бы не знали? – спросил второй скептически. – Но не знали бы и радости. Все-таки здесь с нашими считаются, уважают…

Говорили на скверном иврите, но старательно, как будто постоянно совершенствуются.

Хорошо, мелькнула мысль. Молодец Курт, поставил даже не помехи, а дал ложный образ, что технически сложнее. Но пусть лучше думают, что пробежал заяц, чем насторожатся по поводу качнувшейся ветки.

Он дождался, когда тучка краем наползет на сверкающий диск луны, сразу же ринулся, пригнувшись, между деревьями, а когда край уползающей тучки начал светиться, сделал прыжок вперед и упал на роскошную клумбу, прячась за розовый куст.