Последняя крепость - Никитин Юрий Александрович - Страница 42

Не придет, подумал Стивен обреченно. Несмотря на все миллиарды долларов, что в нее закачали со всех сторон множество фондов, как штатовских, так и разбросанных по свету.

И вовсе не потому, что вот-вот в дело вступят крылатые ракеты. Не позволит Мататьягу бен Аарон, лидер ультраконсервативной ортодоксальной партии. Даже ультраортодоксальной, как называют его партию.

Они спускались с горы веселой толпой беспечных туристов, пили баночное пиво, горланили песни и фотографировали все подряд, но старались поймать в кадры больше хорошеньких девушек, чем эти гребаные достопримечательности.

– С субботами понятно, – проворчал Вильдор, – а праздники, как я слышал, отмечаются по скользящему графику?

Стивен засмеялся, развел руками:

– Увы, они отмечаются по лунному календарю, как менструации у женщин. Так что каждый год приходятся на другие дни нормального календаря. Начинаются тоже не как у людей, а после захода солнца, вечером, и заканчиваются ровно через сутки тоже после заката.

– И что, все закрыто?

– Закрыто, – подтвердил Стивен. – Все магазины, офисы, министерства, хуже того – не работает общественный транспорт.

– Уроды, – сказал из-за спины Рихард мрачно. – Ничего, все здесь изменим.

– Изменим, – согласился Стивен. – Но схватка будет нелегкой.

Рихард расхохотался:

– Шутите, командир?.. Сколько здесь народу? Американцы плюнут – Израиль утонет.

– Кстати, – напомнил Стивен, – все мечети и Храмовая гора в дни Рамадана доступны для посещения только для мусульман.

– В смысле? – спросил Рихард враждебно. – Побьют?

– Ничего страшного, конечно, – объяснил Стивен, – если потащишься туда, как турист. Остановят вежливо, там есть для этого люди, крепкие, но вежливые, скажут, что нельзя.

– А если я попру?

Стивен усмехнулся:

– Перестань. Если у себя дома в мечети не заходишь, то почему здесь?

– Да так, из принципа. Не люблю ограничений.

Стивен поморщился:

– Тучи сгустились еще в одном месте… Может сорваться такая лавина, что… Не зря наши аналитики уже с месяц чешут затылки и перебирают сценарии.

Рихард спросил настороженно:

– Что еще?

– Скоро выйдет из тюрьмы Мордехай Ванину. Не слыхал? Еще бы, молод еще… Этот тот суперсекретный израильский агент, который выдал мировой общественности, что Израиль создал собственное ядерное оружие и готов его применить.

Рихард наморщил лоб, сказал неуверенно:

– Что-то помню, но… без деталей.

Стивен отмахнулся:

– Даже те, кто думают, что знают все, ошибаются. Это была сверхсекретная операция по спасению Израиля. Его едва-едва не уничтожили в начале восьмидесятых, Израиль спасся невероятным напряжением сил, но разведка донесла, что арабы, не смирившись с поражением, быстро собираются с силами и снова готовятся напасть на Израиль. Это и понятно, у них немерено и денег, и людей. А новые танки, самолеты, все оружие – закупили в том же году. Словом, МОССАД приготовил эту операцию по утечке информации, что Израиль имеет на вооружении атомные бомбы…

Рихард спросил с удивлением:

– А что, он не имел?

Стивен отмахнулся снова:

– Не в этом дело. Надо было дать общественности убедительнее доказательства. Обязательно должен выдать секретнейшую информацию человек, сам работающий в этой программе! Попасть она должна обязательно в серьезные многотиражные западные газеты… Словом, парня выбрали очень умело: он в самом деле работал в ядерном центре, так что мог детально описать внешний вид реакторов и даже где какие поручни, но только работал он простым техником. А чтобы превратить его в «физика-ядерника», пришлось поработать ученым, артистам, психологам. Создали образ чудаковатого ученого-либерала, который хоть и работает над ядерной программой, но верит во всеобщее братство и категорически против любого применения ядерного оружия.

– Ну-ну, – сказал Рихард с интересом. – Не тяни за хвост, командир. Видишь, как все слушаем! Даже на баб перестали оглядываться.

– Мордехай Ванину, – пояснил Стивен, – поехал в Австралию на конференцию ядерников, но там познакомился с неким Герерро, а тот свел его с корреспондентом западной газеты. Сенсация была еще та!.. Арабские армии так и остались в казармах, ибо Ванину «разболтал», что ракеты с ядерными бомбами нацелены на все столицы арабских стран, и если, дескать, Израиль слишком уж припрут, то, сами понимаете… Словом, арабы с того дня ограничиваются только интифадой да комариными укусами в виде террористов-смертников, на это Израиль уж точно не сможет ответить ядерным ударом…

– А что с Ванину?

Стивен отмахнулся:

– МОССАД его «выкрал», тайно перевез в Израиль, где его поставили перед судом и дали предельный срок. Смех еще в том, что судьи ничего не знали и клеймили сволочь очень искренне. Весь срок, понятно, Ванину отмотал очень нехило, но, когда всякие правозащитники требовали предоставить им возможность посмотреть, не жестоко ли обращаются с узником, его приходилось срочно перевозить с Багамских островов или Майорки в камеру, где он несколько часов изображал заключенного.

Рихард похохатывал, мотал головой, но Стивен оставался очень серьезным.

– Ванину выходит на свободу. Теперь с ним могут поговорить более обстоятельно спецы разведок ЦРУ или Англии. Легенда раскроется, могут подумать, что в Израиле с атомным оружием не так уж и гладко…

Рихард прервал:

– А как на самом деле?

– Сейчас, думаю, у них есть ядерное оружие всех видов и назначения. Но тогда они выиграли так необходимое им время. Однако ядерное оружие начинает появляться и у других. Вот посмотри данные о намерении израильских ВВС нанести удар по ядерному реактору в Бушере. Это в Иране. Когда-то они разбомбили ядерный реактор в Ираке, что остановило разработку атомного оружия Саддамом Хусейном, теперь планируют повторить такое же в Иране…

Рихард спросил встревоженно:

– Они это всерьез? Без наших санкций?

– Это же евреи, – ответил за Стивена враждебно Герт. – Считают себя богоизбранным народом, а мы все – дерьмо. С нами считаются поневоле, когда заставляем. Для Израиля главная проблема не разбомбить атомный реактор, а спастись от ответного удара. Авианалет иранских ВВС отобьют, понятно, однако от ракетного удара так просто не уйти, несмотря на всю их мощь ПВО. У Ирана есть ракеты «Шихаб-3», у них радиус – две тысячи километров. Все их ну никак не сбить.

Стивен кивнул, покачал головой:

– Думаю, ничего не случится. Вовсе не потому, что иранский ядерный реактор работает под нашим наблюдением. Просто операция, ребята, начнется вот-вот. Точную дату никто вам не назовет, но вы сами увидите ее приближение…

Рихард хохотнул:

– Ну да, бомбы, что ударят по бункерам, уж как-то да разбудят!

– Думаю, – сказал Стивен, – после авианалета получим приказ к действию через полчаса-час. Первый удар наносим своими силами, затем подходит подкрепление. Для въезда в Израиль через Иорданию и Египет есть несколько КПП, там стандартные визовые правила, так что проблем у второго эшелона не возникнет. Тем более что ввиду особого случая на этот раз на всех КПП будут наши люди.

Вильдор сказал ликующе:

– Это значит, можно сразу на танке?

Стивен поморщился:

– Еще скажи, с каменным топором. Операция будет бесконтактной. Повторяю для тугослышащих: сперва хирургические удары умными бомбами, а затем мы занимаем пункты связи и устанавливаем на крышах высотных домов пулеметы. Вот и все… в общем.

Герт спросил деловито:

– А со стороны Иордании?

– Там три пограничных КПП, – ответил Стивен, – на мосту Алленби в районе Иерихона, Арава к северу от Эйлата и еще один на мосту шейха Хусейна на реке Иордан севернее Бейт Шеана. Этого для нас вполне достаточно.

– Тем более, – сказал Вильдор понимающе, – что и там будут наши люди?

– Естественно, – ответил Стивен серьезно, не принимая легкомысленного тона. – Последняя военная операция человечества должна быть безукоризненной. Помните, войдет во все учебники! Не только военные. Детишки будут о ней читать в букварях, как о последней войне, после которой настали вечные миры и щасте.