Последняя крепость - Никитин Юрий Александрович - Страница 32

Дуглас слышал, что руководство намеревалось даже воспользоваться международным парадом геев и под их видом заслать еще и пару сот зеленых беретов, но те наотрез отказались вплоть до увольнения из армии, пидоров не станут даже изображать, это ж потом насмешек не оберешься до конца жизни.

От «хитроумной» затеи командованию пришлось отказаться, с боевым духом солдат считаться необходимо, зато сотни три нарядили под металлистов и панков, разукрасили морды погаже и отправили на международный фестиваль тяжелого рока в стиле техносрань. Неважно, что многие в руках не держали музыкальных инструментов. Операция «Эллинизация» начнется за сутки до начала фестиваля, а тут уж важнее, кто как держит автомат с подствольным гранатометом.

Вторым подошел Дик Тревис, с ним незнакомый коренастый человек в форме офицера израильской армии. Дуглас взглянул на знаки различия, брови взлетели вверх. Рав самаль бахир, или расаб, как зовут иначе, само по себе очень редкое звание, означает что-то вроде почетного старшины-контрактника. Присваивается оно только после очень длительной службы, да и то если контрактник сумеет зарекомендовать себя высококлассным спецом. В армии США это на уровне подполковника, но там не бывает таких молодых подполковников.

Дуглас встал, ладонь незнакомца сухая и горячая, пальцы цепкие, но настороженные: коротко и сильно сжал и тут же отпустил.

– Уриэль Нисан, – представился он.

Дуглас сказал с широкой улыбкой:

– Мое руководство продолжает меня удивлять. Вы в самом деле…

– В самом, – прервал Уриэль. – Предваряя ваш следующий вопрос, скажу, что я – чистокровный еврей, патриот Израиля, и я не предаю свой народ. Как не был предателем Барух Спиноза, который первым вывел евреев из гетто и заставил их посещать европейские университеты.

Дуглас сказал торопливо:

– Понимаю. И восхищаюсь вами! Сколько таких, как у нас, так и у вас, кто не принимает прогресса, тянут назад в пещеры, отвергают общую семью народов!.. Давайте сразу определимся: я беру северо-западную часть города, вы – юго-восток, связь будем держать непрерывную. И посоревнуемся, у кого будет меньше жертв среди местных…

Израильтянин скупо улыбнулся:

– Не старайтесь меня щадить. Я буду убивать или выводить из строя всех, кто попытается остановить меня или мой отряд. Неважно, кто передо мной окажется: правоверный еврей или просто еврей. Такое в горькой истории моего народа уже происходило много раз. Это только со стороны кажется, что евреи только и делают, что помогают друг другу…

Подходили еще крепкие ребята, играющие роль туристов, паломников, членов различных делегаций. Трое разошлись по углам треугольника, обеспечивая охрану и электромагнитную завесу для микрофонов направленного действия, остальные с шумом и смехом расположились вокруг Дугласа и Уриэля.

Еще перед отправкой из США десантному корпусу Дугласа поручили захватить именно Тель-Авив, как столицу Израиля, самый крупный город и деловой центр, и Дуглас еще в самолете с энтузиазмом изучал карту Тель-Авива, «холм весны», как он сразу перевел на английский, чуть ли не самый молодой город Израиля, его начали строить жители Яффо на голых песчаных дюнах.

Стивен при распределении ролей охотно довольствовался ролью второго, так с великим облегчением решил для себя Дуглас, когда Стивен выбрал для себя Иерусалим, старый город, где ни особых правительственных зданий, ни военных баз, ничего такого, что оказало бы сопротивление оснащенному до зубов десанту.

Так, по крайней мере, счел Дуглас, и тут не катит ссылка, что в отношении евреев не действуют другие законы. В войне с эллинами они показали пример первой в мире религиозной войны, когда сражались и умирали не за власть, не за сокровища или территории, а за веру, за право совершать обрезание и не есть свинину, но сейчас учтен и опыт неудачной эллинизации тех далеких времен…

Глубже всех закрепился в Израиле Курт Вайсмер, сейчас он с завистью, но и с некоторым превосходством посматривал на молодых и немолодых коммандос. Ему не так повезло, как Дугласу или Стивену: забросить слишком много молодых и крепких мужчин под личиной туристов может показаться подозрительным, хотя в Израиль вроде бы прут все поглядеть на самую древнюю цивилизацию на свете.

Ему пришлось приехать в числе первой крохотной группы, потом в Израиль приезжали в течение двух последних лет и оседали, отыскивали работу и становились незаметными среди миллионов самых разных людей на свете уже сотни опытных диверсантов, а Курт всех их принимал, инструктировал, помогал устроиться.

Дуглас вскинул руку, все мигом умолкли, он сказал веско:

– Мы не должны держаться все одинаково. Это выдаст нас точно так же, как если бы мы ходили строем. Курт Вайсмер, он прожил здесь полтора года…

– И еще не обрезанный? – ахнул кто-то.

Несколько голосов заржало. Дуглас нахмурился:

– Тихо-тихо. Из каждого десятка один пусть начинает поиск работы. Это заодно поможет вам лучше познакомиться не только с городом, но и со зданиями внутри. Сейчас Вайсмер расскажет вам, как искать работу… Курт, прошу!

Тот поднялся, суровый и нахмуренный, смешки сразу умолкли. Он заговорил ровным голосом педагога, читающего урок в классе для дебилов:

– Нормальную работу вам искать не стоит, все равно бесполезно. Все схвачено местными. Хорошо, если найдете ту работу, за которую берутся арабы. Это уборщики на улице, сторожа и разнорабочие на стройках, на ремонте дорог и прочее-прочее, где не требуется ни ума, ни квалификации. Потом, конечно, попытайтесь устроиться получше, иначе будет выглядеть подозрительно, что квалифицированный инженер или опытный электрик продолжает работать мусорщиком.

– А почему не сразу? – спросил кто-то.

– Очень большая волокита с переподготовкой, – ответил Вайсмер незамедлительно, – пересдачей, а потом еще множество экзаменов. К тому же все ваши дипломы сперва очень долго проверяются, вплоть до того, что запрашивают с места ваших прежних работ все ваши данные. На это уходит уйма времени, а вам жить на что-то надо? Вот и подметаете улицы да подбираете каштаны за проезжающими ослами. Но потом, когда выяснится, что вы – в самом деле опытный инженер, вам все равно придется проходить переподготовку, потому что местные не считают даже наши американские дипломы… полноценными.

– Гады, – выругался один. – Я перебью этих экзаменаторов вместе с военными. За сопротивление демократии. Наши дипломы – лучшие!

– Они лучшими считают свои.

– Наши лучше уже потому, что мы – хозяева планеты, а не эти пейсатые! А как искать работу так, чтобы было видно, что ищу, а она не подходит?

Вайсмер улыбнулся:

– Проще простого. Неквалифицированный труд оплачивается не более чем 4,5–5 долларов за час. Если в объявлении предлагается больше или намного больше – что-то здесь не то. А вы все привыкли к оплате более высокой, вот и воротите нос. И не хотите работать рядом с арабами…

– Э-э, парень, мы не расисты!

– Зато здесь расисты, – напомнил Вайсмер. – И потому на самых грязных и низкооплачиваемых работах – арабы. Так что читайте объявления о найме на работу очень внимательно. Из Америки сюда приехали только жулики, так что держите ухо востро. Да и местные тоже, ну вы эту публику знаете! С вас не должны брать деньги за устройство на работу, особенно авансом. Нормальные посреднические конторы берут деньги с работодателя. Да и по закону не положено. Вам, конечно, будут говорить, что если вас в течение месяца не устроят на работу, то деньги вернут. Вернуть-то, может, и вернут, хотя вряд ли, но, во-первых, вам это будет стоить больших усилий, во-вторых, жулье успеет ваши деньги прокрутить несколько раз, заработать на них, а потом отдаст, если вы их начнете таскать по судам. А вот еще… В последнее время распространилось взимание денег якобы за страховку. Все это ерунда. Страхует вас работодатель, когда вы уже работаете.

Еще один сказал с некоторым недоверием:

– А я вот видел объявление, где серьезная фирма ищет работников, оплата большая…