На Темной Стороне - Никитин Юрий Александрович - Страница 83

На улице промелькнули бегущие люди. Громко взвыла сирена, Дмитрий съежился, звук шел страшный, в черепе сразу появилась тупая боль. Морщась, он перебежал к другому выходу.

Сквозь стеклянную дверь увидел, как на проезжей части рывком остановился полицейский автомобиль. Распахнулись сразу все четыре дверцы, выскочили уверенные и крепкие, все это он увидел мгновенно, его руки уже поворачивались с револьвером в их сторону, когда совсем близко прогрохотала автоматная очередь.

Пули ударили, казалось, в грудь, в живот. Он метнулся длинным прыжком за стеллажи, увидел красное на груди, но это был то ли кетчуп, то ли еще какая пакость. Перекатившись через голову, он вжался в угол, откуда видно обе двери, и тут в бок ударило сильно и остро. Он ощутил себя так, словно туда воткнули раскаленное шило.

Непроизвольно пальцы ухватили ушибленное место, а когда он отнял ладонь, она была в крови. Какой-то идиот, стреляя вслепую, достал его лучше, чем те, стреляющие прицельно…

Вторая автоматная очередь пошла высоко над головой. Посыпалась штукатурка, мелкая крошка. Пули крошили деревянную панель, звякнуло и посыпалось стекло.

Совсем рядом тихо-тихо играло радио, он даже различил нехитрое треньканье на банджо. В ладонь кровь все текла, а когда он перевел взгляд на бедро, оно все было залито кровью. На полу под ним образовалась красная теплая лужа. Нужно наблюдать за дверьми, но он не мог оторвать взгляда от страшного пятна, что все расплывалось на боку и захватило джинсы.

Даже в самых жутких схватках он отделывался кровоподтеками, ссадинами, дважды переломами, но никто еще не ранил так тяжело. Боль он мог терпеть, но чувство беспомощности, чувство одиночества и осознание своей предельной уязвимости ударили как молотом.

Пальцы вздрагивали, он уже знал, что на левую ногу наверняка встать не сможет, а от потери крови вообще скоро потеряет сознание: черные мухи уже начинают летать перед глазами, и с каждой минутой они крупнее…

Он стиснул зубы, торопливо вытащил из кармана два тюбика с клеем, один сунул под полку, другой швырнул в направлении к двери и пополз вдоль стены, прислушиваясь к крикам на улице, беспорядочным выстрелам. Напротив стойки с кассовым аппаратом виднелась дверь в подсобные помещения, он толкнул, заполз, поспешно приподнялся, всхлипывая от боли, встал на ноги и поспешно запрыгал на правой, чуть помогая левой, по узкому проходу по направлению к внутреннему дворику.

Зигзаги вывели на задний двор, пахнет гадостно, огромные мусорные баки не опорожнялись уже с неделю, огромные ящики с гниющими отходами, горы разнообразного мусора…

Внезапно через забор легко перемахнул человек в модном длиннополом пиджаке, лихо заломленной шляпе. В руках у него был пистолет-автомат. Похоже на мини-узи, который немногим тяжелее обычного пистолета, что-то около полутора килограммов, а если еще у этого найдется пара магазинов с сорока патронами, то жить можно… Но этому в штатском, а вот ему…

Человек быстро проговорил вполголоса:

– Алло, держите его там!.. Не давайте поднять головы, а я зайду с задней двери.

Возле рта темнел крохотный микрофон, какие Дмитрий раньше видел только у поп-звезд на сцене.

Над забором появились руки, второй перемахнул так же легко. Этот был еще шире в плечах, перебитый нос, шрамы на щеках, в черной униформе с надписью крупными белыми буквами «S.W.A.T.». Молча кивнул первому, оба согласованно двинулись к двери. Дмитрий пригнулся за ящиком. У второго в руках мощный магнум, так он выглядит, его пули пробивают дыры в груди, куда пролезет кулак Тараса…

Далеко на улице загремело. Один из подходивших слегка повернул голову, Дмитрий взвился как подброшенный катапультой. Кончиками пальцев он достал одного в висок, хрустнуло легко и беззащитно, словно он пробил яичную скорлупу. Второй повернулся, раскрывая рот в нелепом изумлении, автомат начал подниматься, Дмитрий метнул револьвер прямо в переносицу.

Удар был таким, словно железом переломили доску. Второй еще не опустился на землю, но Дмитрий уже сорвал с плеча первого узи, судя по весу, истрачено не больше десятка патронов. Второй «сватовец» опрокинулся на спину, в руке пистолет нацелился в небо.

Шлепок, и пистолет оказался в руке Дмитрия раньше, чем застывающий палец нажал на курок. Торопливо, дрожащими пальцами он нажал кнопку около предохранительной скобы, магазин послушно выскользнул из рукояти. Странные пули смотрели холодно и загадочно, у каждой полый наконечник, а на ободке по два колечка: красное и черное. Сам пистолет чересчур огромен, весь из нержавеющей стали, 10-миллиметровый, явно закален по особой технологии, автоматический…

Руки уже вставили магазин обратно, защелкнули стопор. Так же без его участия, пальцы сами сняли с предохранителя. А мозг, который не следил за этими действиями, напряженно раздумывал: если за ним уже охотится спецназ – не могут же у простых копов быть такие пистолеты! – то у спецназовцев могут быть и другие штуки. К примеру, улавливающие биение его сердца за полмили в округе. И как бы он ни таился…

Обдало холодом, он автоматически перекатился на бок, взвыл от острой боли. Руки выставили перед собой пистолет, готовый к ответной стрельбе. Но рядом не взметнулся песок от ударов пуль, а чутье пока говорило о близости бродячих собак, птицах и надоедливых муравьях, что уже деловито начали его исследовать на предмет затащить в нору и съесть, но молчало о погоне.

Время уходит катастрофически, вот-вот полицейские ворвутся в магазин, обнаружат, что его там нет, выбегут сюда. Постанывая, сорвал с убитого длиннополый пиджак, набросил на плечи и, перебежав к забору, ухватился за край. Сильные руки подтянули послушно, легко.

Сразу за вторым забором виднелись машины, полицейских уже набежало как воронья, все галдят и прячутся за машинами, картинно выставив откормленные задницы, гомосеки проклятые, мразь…

В оставленном магазине затрещали автоматные очереди. Возможно, там заподозрили, что он пытается улизнуть, занервничали, заторопились. Дмитрий вздохнул, в ладони пискнул дистанционный взрыватель.

В магазине страшно грохнуло. Окна вылетели вместе с кассовым аппаратом, осколки стекла жутко блестели, и полицейские завопили еще до того, как осколки обрушились им на спины и головы.

Он подтянулся и влез в окно соседнего дома, там пусто, пробежал через комнаты, пусто, выскочил во двор, пробежал до противоположной стороны, а там, прячась за стеной дома, вышел на улицу. Больше тюбиков с раствором, которым можно было в самом деле склеивать бумагу и дерево, не осталось, а пистолет все не решился оставить: без оружия мужчина умирает быстрее.

Полицейские машины были уже в полусотне шагов, он видел только плотный ряд толстых задниц, затянутых в тугие черные брюки. Все, выставив руки с зажатыми пистолетами, ждали, один что-то выкрикивал в мегафон, явно уговаривая сдаться. Ни один из прохожих не решился понаблюдать со стороны, пугливо разбегались, запирались, он невольно вспомнил штурм Белого дома, когда сразу за цепью атакующих войск стояли толпы зевак, многие пришли с детьми, среди любопытных сновали мороженщицы, пули ударялись в асфальт совсем рядом, танки в ответ грохали тяжелыми снарядами, а народ щелкал хлебалом, ахал, указывал пальцем, а если возле самых ног проходила пулеметная очередь, оставляя в асфальте глубокие дыры, нехотя отодвигался на полшага.

Кто-то из полицейских оглянулся, Дмитрий видел, как брови поползли вверх. Он был единственным прохожим, что само по себе уже подозрительно, а тут еще парень держится как-то странно, под полой пиджака явно что-то прячет…

Дмитрий с силой сжал второй, последний взрыватель. От дверей магазина рвануло, блеснула яркая вспышка. Кто-то дико заорал, тут же вспыхнул огонь. Видно было, как давление выбрасывает струи горящего бензина из пробитой взрывом бензоколонки, похоже на красочный огненный фонтан, а другие струи сразу потекли на асфальт кипящим пламенем, начали растекаться, устремились к машинам. Полицейские, вместо того чтобы вскочить в машины и попытаться на скорости выскочить из огня, с паническими воплями разбегались, прикрывая морды ладонями и локтями. Как же, самое ценное – жизнь, даже если жизнь таких ублюдков…