Мне – 65 - Никитин Юрий Александрович - Страница 74

Старый могучий дуб постепенно перестает творить облака так же мощно, как делал раньше, вот уже высится на просторе огромный, рассохшийся, с корявыми, распростертыми во все стороны ветвями, уже без листьев, но мертв лишь только издали, потому что вокруг уже пробиваются из земли, поднимаются молодые отростки прямо из его же корней.

Старый ствол, не в силах перегонять тонны воды к листьям, высох, иссох, однако молодые побеги из его корней – зеленые и сочные, они продолжают его жизнь. Все правильно, все по закону восхождения к вершинам: слабые деревья должны исчезать с лица земли, а могучие и сильные давать потомство, чтобы и среди них самые сильные продолжали эволюцию.

У меня много этих зеленых побегов. Одни растут в Харькове, другие – на Крайнем Севере, на Дальнем Востоке, в Москве, за рубежом, в Западной Европе и на азиатском Востоке.

Все верно, но дивлюсь себе и мудро устроенной эволюции: все вроде бы делаю всем наперекор, всегда заступаю за черту, иду вопреки обществу, нравам, обычаям, комильфу и всем канонам, но через много лет выясняется, что именно так и надо было, что только этот путь верен, все остальные, которые «правильные», – ложные!

Ну как тут не поверить в направляющую длань Творца, Провидения, эволюции или хотя бы всевидящего и связанного с Высшим Разумом глубинного инстинкта в нижнем утолщении спинного мозга?

Да, помню, как утро начиналось с бодрого марша, звенящего восторгом голоса диктора, возвещающего о запуске нового металлургического завода, о беспосадочном перелете из Москвы на полярную станцию, о новых способах закалки стали, о новых сортах яблок, новой плотине…

А сейчас с утра в новостях о первой брачной церемонии в православной церкви, где священник обвенчал гомосеков, о легализации проституции, о новых видах презервативов и фаллоимитаторов, освященных нашими иерархами церкви и виднейшими политиками.

Правда, есть еще сообщения по Интернету, это там вылавливаю о новых чипах, о нанотрубках, о стволовых клетках – именно то, что, по моему мнению, люди должны бы узнавать по первым каналам телевидения, где идут бесконечные дискуссии с привлечением членов правительства: хорошо ли заниматься оральным сексом сразу после анального, или же сперва лучше все-таки оральным, а потом анальным?

Третий удар: еще через десяток лет после пластиковых пакетов – одноразовые шприцы. Непросто выбрасывать уже не пакеты, ладно, эти выбрасываем, правда, приспособили надевать на мусорное ведро и выбрасывать затем с мусором, хоть какая-то польза, но – настоящие инструменты! Все-таки шприц – это не клочок склеенной пластмассы, шприц – это сложный инструмент…

И вот теперь наше сознание подготовлено ко всему. Даже если придется выбрасывать автомобили, мебель, компьютеры – выбросим. Ведь отбросили же не только вещи – что вещи? – но и такие понятия и моральные принципы, на которых держался мир тысячи лет?

В романе «Огнепоклонники», изданном в 1977 году, я впервые использовал в качестве персонажей своих друзей по работе. Как я уже писал выше, взял всю бригаду целиком и, что уж совсем неслыханно! – даже не изменил их имена и фамилии.

Но хулиганская выходка удалась, во всяком случая нам, участникам, пришлась по нраву, а то, что липовые творцы в местном отделении Союза Писателей морщились и ужасались нарушению литературных норм и канонов, – по фигу.

И вот когда пришла идея «Скифов», я не колебался по поводу персонажей. Правда, предупредил в Корчме, что хотел бы сделать, и заручился согласием каждого, таким образом в качестве главных героев появились активные корчмовцы Константин Крылов, Егор Холмогоров и многие-многие другие. Они хороши уже тем, что у каждого свой узнаваемый характер, даже своя внешность, своя манера речи.

Правда, в предисловии написал честно, что дикую идею романа придумал я сам.

Такой же трюк повторил с романом «Имаго», где героями выступают корчмовцы нового поколения: к этому времени Крылов, Холмогоров и другие уже основали свои сайты и ведут свою работу над усовершенствованием рода человеческого. А вот новое поколение у меня с автоматами и гранатометами в руках борется за воцарение новой идеи, что разом осчастливит мир и приведет его к всеобщему миру и благоденствию.

Да и в других моих романах встречаются узнаваемые корчмовцы. Не все, конечно, а наиболее характерные и яркие из них, начиная с «Зубов настежь» и заканчивая «Имортистом». Но если в «Скифах» они так и остались под никами, то в остальных уже с реальными именами и фамилиями.

В школе часто читали о нашем великом путешественнике Миклухо-Маклае, который открыл в южных морях острова с дикими папуасами и высадился там, один, прихватив с собой только револьвер и винтовку. Когда проснулся, был окружен дикарями с копьями. И как он уживался с людоедами, которые считали его богом, после того, как он продемонстрировал им силу огнестрельного оружия. И как он доказывал в научных кругах, что папуасы – тоже люди, и что волосы у них растут не пучками, а как у людей, и все остальное у них, как у людей, и что нет высших и низших рас…

И вот теперь эти папуасы выпускают компьютеры последнего поколения, мы закупаем у них также жидкокристаллические экраны, чипы, телевизоры и самую навороченную технику, которую сами производить не в состоянии. Мы, наследники Миклухо-Маклая.

Сегодня прочел высказывания одного автора о глупости и ничтожности романов «Скифы», «Имаго», «Имортист». И довольно аргументированное обоснование, почему глупо, почему плохо, почему все не так.

Я спорить не стал, почему спорить и о чем спорить? У этого автора все правильно, все ровно, никаких проколов. Он пишет, как и все стадо: о войнах магов, о сражениях некромантов с чародеями, чародеев с волшебниками, союзов эльфов и гномов против сил Тьмы, о наследниках престола и войнах за наследство. И, конечно же, как герой сопровождает принцессу из пункта А в пункт Б, спасая, защищая и побивая, попутно обеспечивая победу Светлых Богов над Темными.

Ну что сказать? У него действительно все аргументировано, все вычищено, все вылизано. Нет проколов и ухабов, читатель идет не просто по проторенной тропе, а плавно скользит по бархатному полотну шоссе, где ни одной выемки, ямочки, где все известно наперед, все истерто до блеска.

И как с таким разговаривать на равных?

Каждый ищет то, что хочет.

Со мной читатель идет в новые миры, с ним – в старые, проверенные. Я не хочу сказать, что всем ходить надо именно в мои, но это и не значит, что нужно ездить только по одной и той же старой дороге до бесконечности. Хотя, конечно, чтобы выглядеть русским интеллигентом, то так, конечно, безопаснее.

Эдэм дас зайне.

Нельзя сравнивать книги для разных групп. Понятно же, что у «Троих» или «Княжьего пира» читателей больше, чем у «Имаго» или «Имортиста». И понятно же, что в любой момент я могу сесть и написать, к примеру, «Возвращение Томаса» или «Передышка в Барбусе-2». И тираж у этих простеньких книг будет побольше, чем у Странных Романов. Но пацанва скажет, что вот наконец-то Никитин стал снова писать лучше.

Однако же книги, подобные «Троим», пишут и другие, хоть и послабее:-), а вот подобные странным романам не пишет никто. Никто! Всего лишь потому, что такие вещи писать невероятно сложнее.

Я пишу потому, что всегда беру задачки потруднее. Но время от времени решаю и задачки параллельные. К примеру, когда в форумах высказали и поддержали идею, что о любви могут писать только до тридцати лет, потом уже все, не смогут, я выдал трилогию о Придоне, Иггельде и Черныше.

Умолкли:-)

Смешно читать простенькие вещи недалеких авторов, когда отчаянно выдают желаемое за черт-те что, в романах, когда бессмертный бог или бессмертный король эльфов бросает на фиг свое бессмертие, чтобы стать… простым человеком. Этих вещей всегда были стада, да и сейчас непуганые идиоты выдают их больше, чем селедка мечет икры.