Мне – 65 - Никитин Юрий Александрович - Страница 66

– Вот Юрий Никитин – простой сталевар, а какой прекрасный сборник фантастики написал!

С третьего раза я научился поддакивать:

– А представляете, какой шедевр написал бы работник обкома комсомола?

С десятого раза до него дошло, умолк, а потом и вовсе перестал со мной здороваться.

Этот клуб собрался аж три раза. Первый раз – учредительное, а потом еще дважды, при последнем, кстати, разворовали библиотечку, на том КЛФ там и закончился.

Третий, как здесь уже говорилось, я создавал уже единолично. При местном отделении Союза Писателей СССР. Этот КЛФ собирался дважды в месяц, пропусков не было. И просуществовал он не меньше десятка лет, это знаю, а как дальше – не ведаю, может быть, и сейчас существует. Первые годы я сам руководил, только на время учебы на ВЛК оставил своего заместителя, а потом, по возвращении, снова взял бразды правления в свои недрогнувшие руки деспота. И когда в конце концов уехал в Москву, это было в 1983 году, КЛФ работал в полную силу.

Я не стану называть людей, которые посещали мой КЛФ и которые получили путевку в литературу, не хочу мешать им рассказывать, что никакого отношения они к Никитину не имеют, что Никитин для них ничего не сделал, и вообще Никитин никакого КЛФ в Харькове не создавал и вообще здесь не стоял.

Это было прекрасное время, я вспоминаю его с удовольствием. Кстати, один из моих противников, не стану называл его имени, отыскал в Инете вот такую ссылку: http://fandom.rusf.ru/klf/klf…harkiv…1.htm. Там один из ветеранов харьковской фантастики говорит о КЛФ в Харькове и роли Никитина в нем.

Сейчас у меня КЛФ уже в Москве, опять же при Союзе Писателей, в центральном писательском доме, в знаменитом ЦДЛ, где мы вот уже несколько лет собираемся каждую третью субботу месяца в 17 часов в Малом зале. Вход свободный.

Лучше, чем ЦДЛ, как вы понимаете, места для собраний любителей литературы просто не может существовать.

Московский КЛФ создавался, как и харьковский, стихийно, как бы сам по себе. Сперва мы, наобщавшись в интернетовской Корчме, как-то решили встретиться вживую, выбрали кафе в районе Тишинской площади. Потом встречались еще, каждый раз обрастая народом: когда в кафе, когда на природе, как, к примеру, у пруда напротив китайского посольства, однажды даже на Горбушке, когда она была еще дикая, в скверике…

Предпоследний раз встретились в подсобке магазина «Центрполиграфа», где и договорились об официальном создании КЛФ. С того времени и доныне встречаемся в Центральном Доме Литераторов в Малом зале каждую третью субботу месяца, за исключением летних каникул, в семнадцать часов ноль-ноль минут. Вход свободный, так что любителей приходит много. К сожалению, две трети предпочитают отсиживаться в кафе там же в ЦДЛ, но что им сказать? Я сам убегал с лекций ВЛК и лишь спустя многие годы пожалел, что не слушал виднейших специалистов в области литературы, откуда многое мог бы взять для себя.

Но убегают не все: другие сидят и внимательно слушают. И пишут рассказы и повести, уже с учетом сказанного. А те, что в кафе, пусть пьют и гордятся своей продвинутостью. Кому-то же надо будет потом мыть мерседесы тех, кто сидит на лекциях?

И вот из той же оперы: ну что заставило одного из ме-е-елких таких критиков, мелких во всех отношениях, обвинять меня в ФИДО, это предтеча Интернета, что я создал фирму по типу МММ, только еще раньше, собрал деньги по подписке и скрылся, обманув подписчиков.

У лжи вообще-то короткие ноги, все рано или поздно вскрывается. В «Змее Горыныче» работало несколько человек, я помню их имена, фамилии, лица. Я помню заведующую отделом на почте Максимову, которая и отправляла почтовые переводы обратно подписчикам. Горький смех в том, что наша фирма в глаза не видела тех денег!.. Почта продержала их два года (два года), а что такое два года в то время, когда подписка была по 15 рэ за том, а через три месяца инфляция уменьшила стоимость рубля в десятки раз?.. Но дело в том, что почта восхотела получить добавочные деньги еще и с нас, проклятых кооператоров, и не отдавала переводы, а мы доказывали, что подписчики уже уплатили за работу почты, платили не 15 р., а 15р. 20 коп., то есть и за почтовые услуги. Так, незаконно удержанные государственным учреждением, деньги пролежали, повторяю, два года на почте. Наконец почта сдалась и решила выдать нам деньги, я же ответил им, зачем нам эти 15 рэ в те дни, когда книга стоит 150 (это примерно, цен не помню, но что-то неимоверно много), а отвечать надо будет за книгу? Возвращайте обратно. Завотделом (или даже почтой, не помню, но фамилия ее – Максимова, ищите, кому интересно) не знала, как выкрутиться, ей же отвечать за эти суммы, которыми сумели воспользоваться или нет – точно не знаю. И тогда мы заплатили из своих денег, денег фирмы, чтобы почта вернула переводы.

Но, приученные предыдущими годами Советской власти, если деньги посланы, то обязательно попадут адресату, подписчики обвиняли «Змея» в присвоении денег. Москвичи могли убедиться, зайдя на почтамт, что их деньги в самом деле застряли там и в «Змее» не побывали, но основная масса подписчиков ведь иногородние… Да и как-то хочется верить, что украли. А в то, что их деньги пролежали на почте, где ими даже не сумели воспользоваться, хотя бы как-то прокрутить (тогда еще не умели!), и обесценились совсем по-идиотски, поверить неинтересно.

Три месяца почта переводила эти 15 р. обратно, а нам раз в неделю приносили очередной ящик с туго перевязанными брикетами квитанций. Потом мы трижды перевозили эти ящики с квитанциями: цены на аренду складов нам все повышали, приходилось искать подешевле. Ящики таскали Саша Жуков, Сафаров, Марина Гольщух, Любаша, еще одна Марина и пр., а видели эти пачки квитанций все, кто заходил в нашу фирму, я охотно демонстрировал, а этих людей было много. В основном мелкие и крупные книжные оптовики тех лет. В конце концов эти квитанции через пять лет (!) мы сожгли во дворе очередного склада, ибо накладно таскать из одного снимаемого места на другое, ведь все время были готовы к отчету и гордились тем, что не присвоили ни копейки! И готовились продемонстрировать любой проверяющей комиссии и очень жалели, что так ни одна зараза не пришла и не проверила.

Но то, что я велел вернуть деньги с почты взад, окончательно поссорило со мной ребят, и они ушли, желая показать, как надо без слюнтяйства работать жестко, напористо, без церемоний. Я не жалел об их уходе, в самом деле не создан для бизнеса, к деньгам отношусь прохладно, ибо уже вкусил более высокую радость творчества. Получая немалые гонорары даже от ЦП (это было до черного обвала), я все годы скитался по квартирам, только три года назад купил однокомнатную в Южном Бутово, там самые дешевые, да и ту тут же подарил, мне хватает личного велосипеда. Кто меня знает, а таких немало, знает и какую чертову уйму родственников содержу, хотя меня никто к этому не принуждает.

Все вскроется, как постепенно вскрывается.

Но пока вскроется, многие из именитых уходят из общения в Инете. Слоны могут разделаться со стаей шакалов, но их тявканье раздражает. И тогда слон просто ходит по Инету, пользуется его ресурсами, но не называет своего имени.

К чему вроде бы это вспомнил? Ведь говорят же, кто старое помянет – тому глаз долой. Но не договаривают, что тому, кто забудет – долой два.

Это и напоминание, что за свой базар отвечать все-таки надо, иначе долой всю юриспруденцию, никто ни за что не отвечает, да здравствует беспредел… да и просто приятно ткнуть носом в несбывшиеся предсказания. Ведь бурными рукоплесканиями приветствовали пять лет тому заявления некой ясновидящей на одном антиникитинском сайте, что имя Никитина через пять лет уже забудется полностью… срок истек в прошлом году, его книг никто читать не будет и т.д. Я ничего от этого щелчка не имею, не так ли? Но приятно ткнуть носом, приятно. Почему я должен отказывать себе в таком невинном удовольствии?