Империя зла - Гущин Александр - Страница 77

Анищуг: "Возможности нейролингвистического программирования человеческого мозга в будущей психологической войне".

Гущин делал такие же движения как Иванов, ездил по такому же маршруту как Иванов. Пик момента истины должен был возникнуть, когда

"Иванов" вдруг "сломал" руку. В это время у нейролингвистически закодированных двойников отнимается та же рука, что и у контрольного лица!

И вот этот момент истины настал! Когда инженер по охране труда

Некрасов Александр Павлович вдруг спросил подопытного морехода, как действует его левая рука, Гущин с невинным видом свободно поднял её, согнул, разогнул.

– Только пальцы судорогой свело, – говорил, морщась, мореход.

Александр Павлович перевел глаза на кисть подопытного и увидел четыре судорожно согнутых пальца и торчащий средний палец, что означал неприличный международный жест.

Злой ГБешник всё равно пытался достать подопытного, утверждая свою мысль в месте для курения. Он в разговоре с главным инженером

Барановым говорил, поглядывая на Гущина, что факт перелома руки установлен, но свидетелей несчастного случая нет. Речь, естественно шла о несчастном случае на стройке. Но умудренный читатель уже знает, что таким образом ГБешники, наследники НКВД, то есть представители советских спецслужб, с помощью нейролингвистического программирования запугивали советских людей, иносказательно доводя до сознания человека его же страхи. Александр Павлович Некрасов,

ФСБешник, бывший КГБешник, таким же образом пытался запугать россиянина. В ответ, как уже читатель знает, Баранов Александр

Николаевич и Некрасов Александр Павлович, эти представители российских спецслужб получили неприличный жест от рядового представителя населения России.

Взбесившийся от беспредела российских государевых людей, то есть узаконенных бандитов из государственных спецслужб, Гущин, вооружённый инструкциями деда Лапы, из компьютера противника стал отслеживать методику работы разведчиков. Шпионы заметили факт проникновения океанского хакера в компьютер, занервничали. Так не полагалось действовать подопытному. Конвейер допросов подсознания велся почти год, когда НКВДешные души российских разведчиков не выдержали.

Из истории спецслужб ясно, что российские разведчики всегда были костоломами. Даже посредники Путина не смогли удержать государственных палачей от очередного физического эксперимента. Как помнит любопытный читатель, Гущину советские и российские спецслужбы ломали практически хребет, и он в больнице катался на каталке. Это было после курсов английского языка. Ломали ГБешники нашему горе философу и нос. Как помнит читатель, это произошло на теплоходе

"Анна Каренина". В Тресте 102 бывшие и настоящие ГБешники ломали мореходу и ребра.

В ЗАО "Стройстар" Мартинсон Александр Алексеевич решил провести очередной физический эксперимент, когда психическая и физическая сила вербуемого клиента должна иссякнуть, клиент должен был быть послушной куклой в руках костолома.

В воскресенье, по записям Федосеева это было 22 сентября, то есть на следующий день после даты Куликовской битвы, коя произошла, как помнит читатель, 21 сентября, но в 14 веке. В воскресенье сотрудник психофизического отдела ГБ, сотрудник российских спецслужб Мартинсон

Александр Алексеевич, принимая вахту в пустом офисе фирмы у Гущина

Александра, заметил, что на одном из ключей висит скрепка. Эта скрепка привела в ярость ГБешника. Ничтоже сумняшеся, внук, как пишет Федосеев Михаил Исаевич, внук сотрудника НКВД Мартинсон, стал бить кулаками по лицу сидящего на стуле горе философа, то бишь

Гущина Александра, требуя сейчас же снять эту канцелярскую скрепку.

Но время, время! Времена были уже иные. Как увидит читатель, психофизика ГРУ не сработала, силы не покинули нашего бывалого морехода и он был отнюдь не из трусливых людей. И, наверное, души из лагерей ГУЛАГА слетелись в этот миг на место битвы наследника НКВД и внука, и сына лагерника. Тощие, худые души из Долины смерти, из лагеря Средникан вновь возопили о беспределе спецслужб России, о беспределе, который творился уже в 21 веке.

Но что может сидящий на стуле, прижатый к стене человек, которого размашисто, для равновесия, расставив свои ноги, бьет здоровенный вертухай из ГБ, уверенный в своей силе и за которым стоит целое государство? У Гущина было разбито лицо, кровь забрызгала стену.

Голова подопытного от ударов моталась из стороны в сторону, казалось, что он был сломлен, как сломаны были души сотни тысяч

"врагов народа".

За что бил гражданского человека российский военный разведчик?

Может быть за то, что он Мартинсон, как рассказывали сотрудники акционерного общества "Стройстар", он, сын советского профсоюзного босса, ездил почти каждый год в дома отдыха за счет государства.

Старший помощник капитана Балтийского морского пароходства Гущин, как это не парадоксально, не смог за всю свою 56-летнюю жизнь получить ни одной льготной и не льготной путевки в дом отдыха, ни от советского, ни от российского профсоюзов.

Избиение русского раба лоха продолжалось. Рабу было 56 лет, этот старик кому-то из российской разведки очень мешал. Одно только не заметил Мартинсон, что подвергаемый ударам, этот моложавый старик ровно дышал, пригибаясь все ниже и ниже. И вдруг сильной левой рукой ухватил он за самое причинное мужское место секретного российского агента современной тайной полиции.

Затрещала слабая плоть не разведчика, но костолома. Гущин встал, намереваясь оторвать эту слабую плоть примитивного агрессора. Удары прекратились. Выпученными глазами Мартинсон уставился в лицо противника и стал его увещевать отпустить, так как, якобы тот порвет на нем штаны.

– Будешь развязывать драку по пустякам? – спокойно говорил Гущин, стараясь раздавить и оторвать, выворачивая вместе с брюками часть тела беспредельщика.

– Нет, не буду, только отпусти! – взвыл сотрудник психофизического отдела российских спецслужб, соображая, что все происходящее записывает видеокамера.

Отпустил тогда философ костолома и тот помчался, подвывая и прихрамывая в помещение, где не было видеокамер. Там он совершил обычный ГБешный подлог – разодрал себе штанину сверху донизу, чтобы начальство его уверилось, что прекратил он драку лишь из-за опасности повреждения одежды.

Гущин вымыл окровавленное свое лицо и удалился из пустого офиса

"Стройстар", причем, напоследок Мартинсон, как истинный работник российских спецслужб, пытался, несмотря на обещание о прекращении военных действий, ударить того ногой. Это плохо и нерешительно получилось, так как распухшие, полуоторванные гениталии не позволяли уже делать хищнику быстрый и агрессивный маневр.

Александр написал служебную записку о поведении Мартинсона, того руководство акционерного общества "Стройстар" вынуждено было уволить. Но Фотову Хасану Наибовичу важно было знать, как описывал состояние Мартинсона Гущин в служебной записке. Гущин написал, что

Мартисон был пьян, а это было не так! Отсюда психологические отделы

ФСБ и ГРУ поняли, что событие, о котором закодированного спрашивал психофизический отдел ГРУ, произошло на почве пьянства. Но на почве пьянства у 17 летнего Гущина произошел инцидент с Антониной

Рылеевой, о котором читатель уже знает. Дальнейшие вопросы психофизического отдела ГРУ завели сотрудников отдела в тупик.

Деятели ГРУ не знали, что такие же вопросы задавались Гущину ещё на курсах английского языка в 1991 году, после которых подопытный моряк попал в больницу. В этот раз, в отличие от Мартинсона, Гущин в больницу не попал, он лишь смотрел на Фотова, на других сотрудников

ГРУ, и улыбался. Улыбка не могла замаскировать спокойно безнадежный взор подопытного моряка, который выражал кому-то какой-то укор. Кому адресовался этот укор, психологи ГРУ так и не смогли выяснить. Они невербуемому на всякий случай предложили уволиться по собственному желанию. Александр согласился на увольнение и пошел искать новую работу.