Артания - Никитин Юрий Александрович - Страница 96

Вяземайт перестал понимать его уже давным-давно, но не скажешь же вот так сразу, артане должны держать лицо, и он держал: вскидывал брови, качал головой, цокал языком, кивал, а этот дурак все токует, как тетерев в лесах Славии.

Колдун наконец прервал речь, глаза его с беспокойством впились в лицо Вяземайта.

– Что-то не так?

– Да все так, – отмахнулся Вяземайт. – У нас это знают даже детишки. Мы вот в связи с этим все не можем понять: почему же все-таки вода мокрая?

Колдун посмотрел на него с почтением. Вяземайт всхрапнул и отодвинул от себя блюдо.

– Вы как хотите, – сказал он решительно, – а я пойду посплю малость. Во сне мудрецам вроде меня дивные знаки подают боги!

Антланец кивнул, Аснерд сделал неопределенный жест, мол, ты иди, старость – не радость, а мы тут с мальцом Констом только-только разогреваться начали.

Вяземайт слышал, как колдун тихонько сказал другому:

– Вот истинное величие!.. Ему завтра, возможно, лютая смерть, а он все равно живет в мучительных размышлениях о дивных тайнах бытия.

– Да, – согласился второй, – это великий человек. Подумать только, ведь наша великая страна – в центре мироздания, все остальные окраинные земли – варвары, но даже там по милости богов появляются люди, отмеченные их знаком!

Рано утром, в горах утро начинается рано, слуги готовили коней в дорогу. Четверо артан завтракали в одиночестве. Антланец сам пошел проверять, чтобы родне положили все необходимое, отбирал для них проводников. Вместо него остался маг Узигой, он выглядел усталым, помятым, но на лице постоянно блуждала глуповато-счастливая улыбка.

Артане доедали уже третьего гуся, когда дверь распахнулась, в комнату быстро вошел высокий, со светлыми до плеч волосами и с фигурой воина молодой мужчина. Придону достаточно было взглянуть ему в лицо, чтобы сразу сказать: нет, не воин. Вяземайт и Аснерд тоже, судя по их взглядам, сперва ревниво прошлись по его фигуре, слишком уж мускулистой, а потом так же, как и Придон, посмотрели на лицо, оба распустили напряженные мышцы.

Мужчина быстро оглядел их, глаза живые, никакой враждебности, высокий лоб перехвачен кожаным шнурком, что прижимает золотые волосы. У него красивые высокие скулы, обветренное и даже обожженное морозным ветром удлиненное лицо, мужественный подбородок, однако в лице ни следа воинственности, задиристости, а в глазах слишком много мягкости и уступчивости.

– Антланец куда-то ушел? – спросил он приятным мягким голосом.

– Сейчас явится, – ответил Аснерд. Он все еще мерил взглядом незнакомца, тот ростом, пожалуй, не уступит никому из них, да и в плечах широк, весь из тугих жил, крепок, как окрестные скалы. – Мы здесь в гостях, так что не хватайся за меч…

– Меч? – переспросил незнакомец с удивлением. Он оглядел артан снова, широко и дружелюбно улыбнулся. – Я даже не знаю, с какого конца за него браться!

Вяземайт спросил недоверчиво:

– Тогда ты – чародей? Не похож…

Незнакомец пожал плечами:

– Неужели других достойных занятий нет? Я – смотритель драконов, меня зовут Иггельд. Мне нравится эта работа, ни на что другое не поменяю. Антланец поставляет мне провизию, я хотел просить его, чтобы увеличил вдвое…

– Это у тебя такие аппетиты, – спросил Аснерд, – или у твоих драконов?

Иггельд развел руками, на чистом честном лице проступил румянец.

– Нет, у людей… Ко мне в долину переселяется все больше народу. Такие же сумасшедшие, как и я. Это высоко в горах, там ничего не растет. Даже дрова возим отсюда.

Аснерд с недоверием покачал головой:

– Так зачем же?

– Драконы, – ответил Иггельд с нежностью. – Там живут драконы.

По спине Придона пробежали мурашки. Перед ними один из легендарных повелителей драконов? Из тех, кто сумел подружиться с драконами? Общается с ними, говорит на их языке, драконы даже носят на спине, когда летают по небу. А он может указать дракону на скачущего всадника, дракон догонит и сожжет огнем или же схватит огромными лапами вместе с конем, поднимет высоко в небо и отпустит…

Аснерд тоже удивился, Вяземайт нашелся первым, спросил живо:

– Ты общаешься с ними?

– Да, – ответил юноша. Он нахмурился, словно ждал подвоха или неприятных вопросов, сказал предупреждающе: – Антланец говорит, что ваша Долина Дивов отрезана от остального мира отвесными стенами, пропастями, провалами. Со мной связалась волшебница Миранделла, говорит, что туда можно добраться только на драконе. Да и то еще надо отыскать, где сесть. Если вы согласны, вас отвезет моя сестра, Яська.

Придон спросил потрясенно:

– Женщина?

– Да, – ответил Иггельд с гордостью. – Трудно поверить?.. Я тоже не верил, что у нее что-то получится.

Придон покачал головой:

– Чтоб женщины… и драконы…

Иггельд развел руками.

– Женщины – еще нет, не занимаются. Яська пока единственная, кто сумел. Она… словом, она у меня самая замечательная, я ее очень люблю!

Он улыбнулся светло и чисто, Придон ощутил к нему волну симпатии, хотя к мужчине своего роста и такого же могучего сложения инстинктивно чувствовал враждебность. Этот же чист, сам признался, что не боец, меча в руках не держал, но ладони в твердых желтых мозолях, а плечи и грудь бугрятся мускулами, видать, нелегкая это доля – ворочать каменные глыбы в пещере дракона.

Аснерд помалкивал, но в глазах стояло осуждение. Для артанина признаться, что не держал в руках оружия, равносильно тому, что броситься вниз головой в пропасть. А этот даже не смутился. В самом деле, сумасшедший. Хоть и здоровый, как бык.

Вяземайт сказал с облегчением:

– Я вижу, ты понравился моим друзьям. Как и мне. Вообще мне хотелось бы, чтобы мы подружились!.. Давай присоединяйся, а потом придет Антланец…

Волхв прав, подумал Придон. Я бы хотел подружиться с этим молодым силачом, ибо видно, что такой не предаст, будет оберегать имя друга, сам будет предан и верен без всяких клятв, ибо такова его натура, стоит только посмотреть в его чистое честное лицо.

Иггельд выставил перед собой ладони.

– Нет, ни за что! Я знаю, что такое попасть за стол к Антланцу. Потом даже дракон жалуется, что я потяжелел. Я лучше пойду поищу его во дворе. К счастью, здесь княжество не так уж и велико.

Узигой проводил долгим взглядом Иггельда, лицо мага омрачилось.

– Он хорош, – сказал он во вздохом, – но больно уж…

– Что? – спросил Вяземайт, на реплику мага лучше отвечать другому магу. – Что не так?

– Увлекающийся, – ответил Узигой мрачно. – Ну не может нормальный человек любить драконов больше, чем людей! Не может. А этот ради своих драконов что угодно сделает. Там целая долина помешанных, драконов разводят, так вот даже они считают этого Иггельда помешанным, представляете?

Аснерд оскалил зубы.

– Представляю. А что он натворил?

– Не дал убить одного из детенышей. Когда сука рожает, топим же всех щенков, оставляя самого сильного?.. Так всегда делаем, чтобы собачий род становился все лучше, не мельчал. А Иггельд забрал щенка дракона и ушел с ним еще выше в горы.

– И что?

– Там спрятался в пещере и прожил почти год.

– Без людей? – спросил Вяземайт с невольным уважением. – Он бы мог стать волхвом!

– Почему волхвом?

– Волхвы – это мыслители. А научиться мыслить можно только тогда, когда под руку не гавкают постоянно: пойдем поедим, пойдем по бабам, поехали на охоту, давай набег на соседа…

Узигой кивнул.

– Ты прав, мудрый. Мог бы стать… мыслящим, чародеем, стать услышимым богами. Но он прожил год без людей, без баб, без вина… Правда, дракончика выходил, я видел это страшило, остальные драконы поджимают хвосты! К нему, к Иггельду, начали стягиваться такие же чокнутые, придурочные. Сперва жили в пещерах, как звери, потом настроили домов, обжили всю долину. Она теперь так и называется – Долина Драконов. Странные слухи докатываются… Вроде бы там построили храм Великого Ящера, поклоняются ему, отринув богов Куявии. Не знаю, верить ли, ведь Ящер – это же страшный Вий, бог подземного мира… у вас его зовут Нием. Как можно отринуть светлых богов?