Слабое звено (Ключевая фигура) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 30

И вот – пять тысяч. Вчерашней компанией – на пять дней хватит. Возможно, компания отпочковалась, и сейчас ее ряды насчитывают в пять раз больше. Нет, решил Борис, хватит, и спрятал четыре тысячи в потайной карман: через прореху под подкладку пиджака.

– Посидим в кафе? – неожиданно предложил его благодетель. – Обмоем покупку.

Ситников согласился.

Они до позднего вечера просидели в дешевой забегаловке на окраине Новограда. В основном пил Борис, а его новый знакомый едва пригубил рюмку коньяка. Коньяка настоящего, вкус которого Ситников давным-давно забыл.

Возвращались они, когда совсем стемнело. Хмельные мысли Ситникова выдавали желаемое за действительное, Борис с какой-то жадностью невольно думал об этой немецкой машине, как о своей. Ведь по документам она его. Ему так и хотелось скомандовать водиле: сворачивай туда, остановись там, подожди столько-то. И он стал понемногу злиться. Может, благородный напиток ударил не по тем струнам в голове? Привычные струны давненько не выдавали подобного мотива.

С Окружной дороги Костя повернул на Алма-Атинскую улицу, и, когда они въехали на мост, машина неожиданно заглохла.

– Трамблер говно, – скривился Горохов. – Я сразу заметил. Завтра придется менять.

– Нормально встали, – как показалось Косте, сердито бросил настоящий владелец авто, оглядываясь на сигналящую позади машину.

– Поможешь? – спросил Горохов.

Ситников пожал плечами и с неохотой оставил свое место.

После ремонта моста движение на нем возобновилось не полностью, машин мало, особенно сейчас, когда часы показывают половину одиннадцатого вечера. И именно в это время нужно было проехать мимо «Ауди» раздолбанной «бане», второй модели «Жигулей» с неработающей правой фарой.

Костя поставил машину впритык к бордюрному камню. Прикурив, бросил спичку с моста, где прямо под ними грохотал грузовой состав. Указав вниз, Костя улыбнулся Ситникову:

– Оглохнуть можно.

– Что? – Борис сморщился и наклонился к собеседнику.

Подхватив его под мышки, Костя резко подался с тяжелой ношей к ограждению. Секунда, и он перекинул жертву через парапет.

В середине состава находилось три десятка полувагонов с лесом. Они уже скрылись под мостом. Сейчас под ним, чуть раскачиваясь, проносились цистерны с бензином.

Падая, Борис делал нелепые движения руками и ногами. Он два раза перевернулся, прежде чем ягодицами удариться в край цистерны. Его подбросило и тут же потащило вниз по овалу вагона. И еще один удар, о сцепку. Каким-то чудом ему удалось зацепиться за толстый шланг, но ноги, разбиваясь уже в кровь о бетонные шпалы, тащили его вниз.

Ситников не чувствовал боли, не мог знать, что на нем уже нет ботинок, а в носках находится кровавое тесто. Он еще раз перевернулся, перехватываясь руками, но одна рука скользнула с масляной поверхности сцепки. И снова падение на ягодицы – но в этот раз на правую по ходу движения рельсу. На которой его тут же распластало. Если бы он ударился головой, то не увидел бы огромного, сверкающего своей поверхностью колеса, с громадной скоростью надвигавшегося на него. Борис стал заваливаться набок, но колесо врезалось точно в пах. Вскинутые ноги ударились о металл, расчлененное тело несколько метров кувыркалось под вагоном, пока снова не попало под колеса. Но уже другого вагона.

Машина завелась с пол-оборота. Костя на приличной скорости миновал мост и влился в поток машин за Окружной дорогой.

Заранее определив место встречи – обычное открытое кафе при небольшом магазинчике, работающем круглосуточно, где местная молодежь оттягивалась пивом, – Марк с Валентином поджидали Костю. На часах половина двенадцатого, а компаньона все нет.

В начале одиннадцатого закончилась беседа с Биланом Чагитовым, прибывшим в Новоград всего несколько часов назад. Чеченец не задавал лишних вопросов, молча взял деньги и выслушал предварительные инструкции.

– Идет, – Валентин кивнул на невысокую фигуру товарища, попавшую в освещенный квадрат кафе.

Сегодня Мезенцев обошел несколько магазинов, торгующих охотничьим снаряжением, но так и не смог найти подходящей одежды. И только в универмаге «Гарнизонный» увидел развешанную на вертящихся стендах сероватую форму.

Вчера же он совершил удачную сделку с сестрой-хозяйкой 9-й городской больницы, заглянув вместе с ней на склад, где хранилось списанное оборудование. Среди устаревшего медицинского оснащения, начиная с обшарпанных операционных столов и заканчивая мелкими хирургическими инструментами, Валентин выделил три больших хромированных стерилизатора. Несомненно, к этому можно было отнестись как к удаче, однако «дорогу осилит идущий», «кто ищет, тот всегда найдет». В противном случае группе Марковцева пришлось бы воспользоваться обычными медицинскими саквояжами.

Присев за стол, Костя дожидался вопроса.

– Как дела? – наконец спросил Марковцев.

– Нормально.

– Подобрал машину?

– Да, как ты и просил: «Ауди».

– Хозяин?

– Напился и попал под железнодорожный состав.

Ладно, кивнул Сергей. Круто или нет обошелся Костя с мужиком, решать ему.

– Завтра встречаемся в половине девятого утра на набережной, напротив бассейна СКА, и прогоним все еще раз. Последний раз, Костя, понял?

Марку откровенно не понравилось поведение партнера. Что-что, а чувство выполненного долга не стоит демонстрировать таким вальяжным способом: молча дожидаться похвалы. Если бы не поджимало время, Сергей сменил бы одного из участников операции. А до нее оставалось ровно два дня. «Все готовы, все смеются, – скривился Марковцев. – Все хотят попасть на день рожденья».

Все гости собрались, включая Шамиля Наурова, ждут виновника торжества. В определенной степени ему отвели роль рядового участника застолья, вручив приглашение. Он прочитал его, дал молчаливое согласие и весь превратился в ожидание того, когда к его подъезду попадут лимузин.

Глава 8

Превентивные меры

Ранний звонок оказался междугородным, линия изобиловала помехами, и главе службы безопасности «Мегаполиса» приходилось часто переспрашивать.

– Андрей, это Сергей Марковцев, – услышал он после приветствия.

– Как вы сказали?

– Марковцев. Наверняка вы слышали обо мне от Шестакова. Это я взял часть снаряжения с законсервированной базы.

– Зачем? – спросил Овчинников, не найдя в эту минуту более подходящего продолжения разговора.

– Строил определенные планы, тянул время – как сейчас выясняется – зря. Пришлось убрать Родиона Ганелина – не было выбора: или он меня, или я его.

– А сейчас чего вы хотите?

– Поставить точку в этом деле. Я назову вам место, где оставил оставшееся вооружение.

– Скажите об этом Шестакову. – О капитане первого ранга Овчинников вспоминал с лютой ненавистью. Владимир Дмитриевич отрабатывал версию об участии Андрея как организатора в похищении арсенала боевых пловцов, фактически шантажировал, непрозрачно намекая на непыльную работу, которую можно потерять, семью, которой так же можно лишиться в одночасье. В конце концов отстал.

Что касается звонившего, его фамилию Андрей услышал впервые. Видимо, в своей изощренности Шестаков не дошел до крайней точки – выявить связь между попавшим в трудное положение Овчинниковым и настоящим преступником.

– Мы оба профессионалы, Андрей, – продолжал Марковцев. – Давайте в этом деле обойдемся без официальных лиц. Мне не хочется иметь дело с человеком, который отдал приказ ликвидировать меня. И для вас такой вариант более выгоден: вы сами и докажете свою невиновность. До меня вы были кандидатом номер один, и мы снова можем поменяться местами.

– Я уже доказал. – Овчинников разговаривал по телефону, позволяющему записывать разговор в течение пятнадцати минут в цифровом формате. Запись позволяла ему действовать самостоятельно.

– Я не закончил, – продолжалась запись. – Вас не устроит вариант подброшенного мною вооружения, мой человек передаст его из рук в руки вашим людям. Но с одним условием: они отпускают его с миром. Они могут прихватить его с собой, однако в этом случае в ближайшее отделение милиции придет письмо за подписью этого человека, в письме будет идти речь о том, что он случайно нашел оружие и сообщает о его местоположении правоохранительным органам. Диверсионный заряд может наделать больших бед, только поэтому я избавляюсь от него и оружия. Деньги ценой взрыва мне не нужны.