Последний контракт - Нестеров Михаил Петрович - Страница 83

Родионов незаметно кивнул на мужчин-заложников.

– Они придушат меня в автобусе.

Гареев покачал головой:

– Вряд ли они узнают тебя по голосу. Ты один из нас. И вообще, сделай так, чтобы тебя не придушили.

Следующий виток.

– Не знаю, Руслан…

Террорист схватил Родионова за грудки и припечатал к стене. Терпение лопнуло, и он угрожающе зашипел ему в ухо, брызжа слюной:

– Не зарывайся, собака! Или я порежу тебя на куски! Или оставлю тебя на пять минут с заложниками. Что ты выбираешь, шкура?

Шкура… Подходящее определение.

– Или ты будешь ползать за мной на четвереньках, – не мог успокоиться Руслан, – и слизывать дерьмо с моих ботинок.

– Я все сделаю, – сказал Алексей, глядя на руки террориста.

Руслан ослабил хватку и демонстративно издевательски расправил ткань на куртке охранника. Он умел быстро остывать.

– Молодец, – главарь сунул ему кулаком в грудь. – Далеко пойдешь.

«Уже ушел…» Алексей закрыл глаза. В сотый раз, наверное, проклял Сергея Марковцева и всех тех, кто задумал этот нескончаемый спектакль.

Когда-то он был неплохим человеком.

Когда-то он с трудом мог связать пару слов, считая себя косноязычным. Это при том, что мысли были стройные. Вот как сейчас. В голове стучит слово «смертник», переворачивается и превращается в другое – «шахид», снова материализуется, прищурившись: «камикадзе».

Запасная униформа – три десятка комплектов. Кто-то же должен был стать во главе этого натурально камуфлированного войска. Боевики не могли рассчитывать на добровольца из состава служащих. Вывод один – он, Алексей Родионов, подменял кого-то из террористов. Судя по разговорам, отряд Руслана лишился четырех бойцов. Наверное, именно этот факт послужил поводом к привлечению смертника со стороны.

А что дальше?

Дальше будет видно.

Замысел террористов расцветал перед взором Марковцева парашютным куполом. Теперь он знал, зачем «дебил» вынимал из автоматов возвратные пружины. Две стороны договорились, держа за спиной нехитрые конструкции: Котельников крепко сжатый кулак, Руслан – фигу.

Для Марковцева объект стал тылом противника. Он читал все действия противника безошибочно и предугадывал их. Он был разведчиком до корней волос. Порой находился в пяти шагах от неприятеля, но оставался незамеченным.

Первый этаж корпуса был разведан до метра. Включая кухню, куда террористы согнали переодетых заложников и оставили с ними одного конвойного. Неплохой ход, невольно одобрил Сергей. Он к этому времени обосновался в пустующей коробке пожарного расчета. Ворота были распахнуты настежь, красный «ЗИЛ» по-прежнему торчал близ воронки, которая словно поглотила родионовский «Порш».

Здание пожарной части было разделено на четыре помещения. Самое большое – центральное, где и находилась всегда готовая к работе машина. Как такового, кабинета у командира расчета не было. Просторная комната с простеньким пультом, выходом на городские службы МЧС, громкой связью – собственно, пост дежурного. Второй стол и был рабочим местом командира. Другие комнаты – раздевалка, склад, помещение для личного состава.

В углу центральной площадки стоял мотоцикл «Ямаха» футуристической наружности, походивший на автомат «Вектор», производства ЮАР, только много больше и с колесами. Седло-приклад; прицел с пассивной подсветкой прицельной марки – блок управления; рукоятка с огромной защитной скобой – двигатель. Если чуть прищуриться издали – сходство один в один.

На складе царил хаос. Правая сторона завалена старыми огнетушителями, издающими резкий кислотный запах. Слева нагромождение пожарных рукавов, банок с красками – в основном огненно-красного цвета, запасные зиловские колеса, помятые диски, провода, лестницы с грозными зубьями, похожие на косы-литовки.

Сергей слегка перепланировал взрывное устройство. Выбросил батарейки, которые могли подвести в самый ответственный момент, заменив их компактным, умещающимся на ладони, аккумулятором от «Ямахи». Он оставил зажимы на клеммах, привычно обрезав провода и соединив их со взрывателем. Капитальный источник питания.

В раздевалке Марк нашел небольшую хозяйственную сумку с длинными ремешками. Положил в нее мину и продел руки в ремешки. Сумка удобно устроилась на спине на манер походного ранца. Прихватил со стены моток веревки и продел его через голову.

Все. Теперь здесь делать нечего. Пора возвращаться на основную позицию.

Террористы захватили режимный объект одним точным и выверенным ударом. Марковцев собирался ответить тем же.

Девять часов двадцать минут. Захваченный объект тонул в полумраке. Свет попадал на оба дворика с центральной и хорошо освещенной площадки перед проходной. Наблюдатели не спускали глаз с объекта и периодически докладывали обо всех передвижениях. Они были вооружены приборами ночного наблюдения голландской компании «Сигнал-УСФА» улучшенного изображения. Система подавления яркости, обнаруживая источник яркого света, мгновенно отключала соответствующую часть экрана и не влияла на остальное изображение. Видеовыход приборов ночного наблюдения позволял генералу Котельникову получать оперативную видеоинформацию в режиме реального времени, а наблюдателю спокойно заниматься своим делом.

Генерал слушал доклад оператора и не вникал в смысл. Он предугадывал действия террористов. Пока операторы, работающие в том направлении, не заметили никакого движения. Автобусы с затемненными стеклами стояли в тени забора. Двери открыты, водители – офицеры спецназа – ждут.

Котельников поежился от такого короткого и жутковатого определения. Пожалуй, у них самая напряженная и рискованная работа. Смертники. Ждут других смертников. Все внимание на эти автобусы. За ними двинутся группы спецназа. Определив маршрут, дорогу им перекроют в безопасном месте их товарищи. Единственный вариант – штурм. Жертв среди заложников не избежать, но их будет неизмеримо меньше, чем во время атаки на самом предприятии.

По двадцать заложников на автобус, рассчитывал генерал, итого сорок. А может, меньше. Чем меньше, тем удобнее террористам их контролировать. Вряд ли они будут заминированы. Любая неосторожность, и на воздух взлетят и захватчики в том числе.