Оперативное вторжение - Нестеров Михаил Петрович - Страница 52

Четвертая пара снайперов, занявшая самое высокое место – под куполом управления железной дороги, последней выполнила работу и установила последнюю террористку. Накладки в парах были уже исключены, и имя шахидки точно установлено не было: либо Эктумаева, либо Аушева. Но то не суть важно.

Напряженная работа, требующая концентрации внимания и способности к анализу, была проделана в короткие сроки. Но она оказалась бы невозможной без разведданных группы Николая Ильина. Бойцы спецназа сумели добыть поистине бесценную информацию. И только сейчас стало окончательно понятно, почему шахидки маскировались среди заложников. Али Кемаль захватывал объект, изобилующий окнами и словно накрытый сверху стеклянным куполом. Так что снайперы могли пощелкать основную ударную силу – смертниц – в считаные мгновения, в традиционных нарядах они были ходячими мишенями.

Снайперы «разобрали» цели. Лишь одна пара могла дублировать другую, остальным отводилось по точному выстрелу с одним повторным. Наибольший промежуток времени тратится при наблюдении за результатом выстрела и принятии решения именно на повторный выстрел. При стрельбе на большие дальности, после восстановления изображения в прицеле, еще некоторое время стрелок ждет попадания пули. Сейчас снайперы работали на среднем расстоянии, при стрельбе из такой мощной винтовки, как «AW SM», подлетное время было сравнительно небольшим.

С одной стороны, выстрел несложный. Цели снайперов – фактически неподвижные «головные мишени». Ветра нет. Поправки на погодные условия минимальны. Каждый из снайперов, держащих цели, уверенно делал серию из пяти выстрелов за 10 секунд, иногда и в меньшее время.

Впереди привычная и очень короткая работа, выливающаяся в несложный процесс. Но за кажущейся простотой – долгие месяцы, а то и годы напряженных ежедневных тренировок. Это тяжелый, изматывающий труд. Итог – безотказные машины смерти.

Сейчас один снайпер второй пары держал на прицеле Еву Акуеву. Другой или Эллу Хаджиеву, или Марему Гериханову. Имена шахидок не имеют значения. Стрелки их скоро забудут.

Вместе с первой, третьей и четвертой парами снайперов разместились наблюдатели. Их задача – следить за перемещениями боевиков. Особое внимание будет уделено после нескольких синхронных выстрелов. Фактически наблюдатели будут корректировать действия штурмовых групп, докладывать в штаб о ходе операции и получать приказы.

41

Кудряшов снова зашел в отдел по транзитным перевозкам. Кроме следователей из прокуратуры, там не было никого. «Выйдите, пожалуйста, мне нужно побыть одному». С минуту он смотрел на карты и графики. Со стороны казалось, он изучает план боевых действий. Он видел множество бумаг с пометками и обозначениями, которые для непосвященного показались бы абракадаброй: зона «Западная», «Восток», «Центр», зона «Восточная», 48 пон., 451 обмп., 247 дшп., красные стрелки, направления, овалы базовых и опорных пунктов...

Совсем недавно он внимательно изучал схему, по которой работают снайперские группы на позициях и наблюдательных пунктах: расположение стрелков, сектора их стрельбы и наблюдения. И другая схема, на которой были изображены машины, блокирующие подъездные пути, штурмовые группы на автомобилях и БТРах и их движения при атаке. Точный план захваченного здания и приблизительное перемещение террористов внутри.

Генерал вынул записную книжку и, сверяясь с записью, набрал длинный федеральный номер. Один гудок, второй, третий... Голос Кемаля: «Да».

– Али, это Кудряшов.

– Что-то случилось, генерал?

Ни Кудряшов, ни Кемаль не знали о ЧП, которое произошло на «минус втором этаже»; прежде чем приступить к осмотру последнего помещения, Магомед вышел на связь с командиром и доложил, что все в порядке. И даже если бы генерал знал об этом, он бы не поменял своего решения. Наоборот, аховое положение спецназовцев подтолкнуло бы его к решительным действиям и у него было бы больше оснований отдать приказ на штурм захваченного террористами объекта.

Прежде чем выйти на связь с Кемалем, Кудряшов по привычке набросал выкладки в записной книжке. Немного хаотичные и несвязные, они, однако, давали точное представление как о ходе мыслей ответственного за спецоперацию, так и о положении дел на данный момент.

«Вычислены смертницы. Снайперы убирают их, и можно начинать штурм. С заложниками 40 боевиков, рассеянных по залу. Чтобы избежать лишних жертв, необходимо удалить часть боевиков».

– Я выяснил кое-какие дополнительные детали, только не отвечай крайними мерами, жертвы не нужны ни тебе, ни нам.

– Что еще случилось? – зазвенел голос террориста. – Я же вас предупреждал!

– Успокойся – ничего особо серьезного. Я не хочу, чтобы пострадали мирныелюди. Потому иду на компромисс. Спецназовец, о котором ты спрашивал, был не один. Это группа спецназа ГРУ поработала на нижнем этаже. Сейчас я выясняю, как они туда попали. Уже выяснил, что все они – осужденные, кто-то получил дисбат, кто-то колонию – строгого режима. Содержались в спецвагоне. Не знаю, остался ли там кто-нибудь или нет. Возможно, с ними кто-то из конвойных. Их человек десять, Али...

«Кемаль узнает о 4 спецназовцах. В этом случае он: 1 – уходит, но будучи уверенным, что все взрывные устройства сработают; 2 – он посылает часть боевиков, чтобы убрать спецназ. Против 4 спецназовцев он выставит в два раза больше своих бойцов. Нужно увеличить число спецназовцев до 10. Итого с заложниками останутся 20 (или меньше) боевиков».

– Я выяснил фамилии осужденных и за что они были осуждены.

Генерал ничего не выяснял лично, он оперировал данными, полученными от рядового Евгения Тропкина...

Объявляется приговор от ... февраля 2004 года об осуждении военнослужащих в/ч №... сержанту Данилову Ю.М., рядовым Мамонтову А.П, Царенко В.Н., Подушкину В.Г., Баранову И.В., Тропкину Е.А., Лопатину П.А. за нанесение телесных повреждений лейтенанту милиции Калоеву Д.А. и старшему прапорщику Калоеву А.А.

– Али, на штабе нет вины, что они попали на объект. Ну представь, что я посылаю на объект...

– Секунду, – оборвал его Кемаль. Он подозвал Бауди Заурбекова, который, если память не изменяла Кемалю, в тот период находился в Чечне, общался с игроками чеченской футбольной команды «Терек», рвущейся в премьер-лигу. – Что слышал о братьях Калоевых? Они менты вроде бы, – подсказал он.

Бауди вспоминал недолго.

– Десантники, кажется, нагрузили их. Помню, шумиха была по этому делу. «Гоблины» попали под трибунал.

– Генерал, не кладите трубку. – Убрав сотовый телефон за спину, Кемаль приказал привести к нему военного коменданта. Потом отменил распоряжение и быстро направился в свой штаб. Там по-прежнему под охраной двух боевиков находилось несколько человек, включая диктора вокзала, диспетчера и военного коменданта. Конспирация уже давно стала формальностью, так что Кемаль спросил у военкома напрямую: – Так, быстро вспоминай все, что знаешь о «столыпине». Сколько в нем заключенных, кто они, куда этап.

А перед глазами – целая группа спецназа ГРУ. Из одного спецназовца она переросла в группу. Чего ждать дальше?

Али не торопил события. Во-первых, нужно хорошенько подумать, чтобы принять решение, иметь на то реальный план. Оголтелой толпой переть рискованно: спецназовцы начнут палить, им ответят шквалом огня. В штабе могут расценить это как угодно.

Также террорист понял другое: занозу из большой штабной задницы поручили вынуть ему, Кемалю, захватившему стратегический объект. По сути, предлагали действовать сообща. Но это как раз на руку обеим сторонам. Тот самый случай, когда генералу врать было не резон. Вообще раньше его задача сводилась к одному – тянуть время, пока не будет составлен четкий план штурма. Дальше снова тянуть время, поджидая удобного момента для атаки.