Невольник мести (Инстинкт бойца) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 71

К разведчикам присоединился Подкидыш.

– Ну вы молодцы! – Найденов выругался. – Ведь всех сразу накроют.

– Все, я пошел. – Скутер полез в рюкзак Пантеры и вытащил мину, сломав защитный слой пенопласта. – Прикрывайте меня. Там не больше десятка боевиков.

– Не торопись, – посоветовал Найденов, – поставь на полминуты или минуту.

Слева от них раздались частые хлопки выстрелов.

– Боевики из комендантской роты полезли, – правильно угадал Подкидыш. – Подкова их встречает.

Сейчас важно было рвануть склад, чтобы затормозить вылазку бандитов из «Джафаль-лагеря». Под обломки крыши они не пойдут, вынуждены будут оставаться на месте. А с юго-восточной стороны даст знать о себе Один-Ноль со своим бойцами, к которым присоединится Марковцев. Отряд Скумбатова уже удачно миновал метров пятьдесят «колючки» вдоль забора, сейчас их продвижение прикрывала четверка Максимыча.

– Давай, давай, Скутер, – поторопил товарища Найденов. – А то отрежут тебе путь.

На прощанье Алексей сказал:

– Пацаны, когда будете открывать прения, не говорите, что я поскользнулся.

– Не каркай!

Разведчики вставили новые магазины. Скутер уступил свое место командиру, и Подкидыш с Пантерой, стреляя из-за бетонного укрытия, дали Горчихину «зеленый свет».

Скутер, быстро и ловко петляя, преодолел первые двадцать метров. В одной руке мина, в другой – штурмовой автомат. В рюкзаке еще пара «иерихонов», а последняя мина отряда Подкидыша осталась у Пантеры.

«Сейчас кончатся патроны в «Вихрях», – подумал Скутер, – и неслышно заработают «аэски».

Горчихин бросился на землю, и тотчас слева и справа от него просвистели первые бронебойные пули. В этом звуковом коридоре Горчихин продолжил путь по-пластунски, поглядывая то вперед, то влево от себя, где с каждой минутой нарастало напряжение. Там Подкова с бойцами вступил в настоящий бой: визжали пули, рвались гранаты, ухнул первый раз за все время гранатомет.

– Сейчас мы их отпугнем, – приговаривал Алексей, все ближе подползая к складу, где содержались заложники.

Под натиском боевиков из лагеря Джафаля Подкова с бойцами был вынужден отступить в здание столовой. Тройка разведчиков перемещалась, периодически показываясь в окнах, отвлекая на себя основные силы противника, чтобы бандиты не вышли к группе Подкидыша.

Ход боя менялся с каждой минутой, и не в пользу диверсантов. Один-Ноль не успевал прийти на помощь Филонову. Марковцев не мог оставить без прикрытия командира расчета. Подкидыш и Пантера прикрывали в это время Скутера. Практически, Филонов-Подкова с двумя товарищами держали на себе группу боевиков численностью в шестьдесят-семьдесят человек. И долго они продержаться не могли: дойдут до конца длинного зала, и им придется выбираться наружу. Либо с северной стороны, напарываясь на прямой огонь бандитов, либо с южной, практически открывая отряд Найденова.

Ас первым коснулся спиной стены с амбразурой для раздачи пищи. Дальше идти некуда. В десятке метров впереди него стрелял из окна раненный в плечо Македонский.

– Подкова! – выкрикнул Гринчук, задыхаясь от пороховых газов и пыли, вызванной взрывом кумулятивной гранаты. – Рвем стену!

– Давай! – Филонов стоял на коленях и, периодически скрываясь, стрелял в окно. – Македонский заряжай!

«Все, – стучало в голове Подковы, – обложили».

Прорываясь через чудом уцелевшее стекло, внутри столовой разорвалась еще одна кумулятивная граната, выпущенная из «РПГ-7».

– Давай, Македонский!

Подорвав стену, разведчики отбросят неистово идущих вперед боевиков, но откроют едва ли не прямой доступ к группе Подкидыша. Если не будут рвать – смогут в уцелевшем здании какое-то время сдерживать исступленный натиск бандитов.

Какое-то время.

Оба варианта были равноценными. Но, пожалуй, перевешивал первый: взрывом они положат несколько боевиков и остудят пыл остальных.

– Давай, давай, Македонский! Не телись! – выкрикнул Подкова, не прекращая огня и задыхаясь от гари.

Александр Богданкин сбросил рюкзак. Здоровой рукой вытащил мину и установил ее между двумя окнами.

– Двадцать! – крикнул он.

– Отходи, отходи! – Подкова присоединился к Асу, и они уже вдвоем отступили к противоположной стене здания, чтобы на время покинуть его через окно и там оставить последние мины: продолжать открытый бой с бомбами за спиной было опасно.

И прозвучал первый выход в эфир.

– «Один-десять» на волне, – передал Подкова, – Поберегись, Подкидыш! Рву северную стену столовой.

Как и у остальных, рация Найденова работала на приеме. Он принял сообщение Филонова, но отвечать не было времени. Скутер почти вплотную приблизился к своему объекту. Еще пара-тройка метров, и он установит мину.

«Давай, Скутер, быстрее», – мысленно поторапливал товарища Подкидыш.

«Плохо дело», – поморщился Скутер, также получивший сообщение.

Товарищи прикрывали его прилично, не давая высунуться боевикам, залегшим по обе стороны здания. Сквозь грохот автоматных очередей и отчаянный лай кавказских овчарок до слуха Леши неожиданно донесся русский говор. Кто-то что-то выкрикивал. «Ну да, тут полно русскоязычных – башкиры, татары, хохлы, латыши, – разумно предположил Горчихин, – и все они такие же бандиты».

Скутер добрался до места и, чуть поколебавшись, поставил таймер на тридцать секунд. Прежде чем отпустить крошечную красную кнопку, он бросил взгляд влево: вот-вот там должен был прогреметь взрыв. «Потом моя сработает. А дальше выйдем боевикам за спину».

Скутер оставил мину, развернулся, прополз несколько метров и тут совершенно отчетливо услышал за спиной звон разбитого стекла и голос:

– Мы здесь! Заложники! Здесь! Двадцать четыре человека…

Похолодев и на миг позабыв, что находится под перекрестным огнем, имея за спиной две мины, Леша повернул голову и увидел в окне бледное лицо парня – с заплывшим левым глазом и огромной ссадиной на лбу.

Взгляды их встретились: русского диверсанта и русского заложника – и, казалось, не могли оторваться друг от друга.

Впрочем, Скутер пребывал в ступоре недолго. Быстро развернувшись, он пополз назад, срывая с груди рацию:

– Всем, всем, всем! Один-два в полете. В центральном складе заложники. Оперативно – двадцать четыре.

А сколько прошло времени с того момента, как он включил таймер? Быстро прокрутив в уме «счетчик», прикинул: осталось что-то около пятнадцати секунд.

Наконец слева от Горчихина раздался оглушительный взрыв, земля задрожала, барабанные перепонки едва справились с давлением. Взметнулись обломки крыши столовой, куски шифера проделывали в воздухе невероятные кульбиты. Из окон за спинами прикрывающих товарища Пантеры и Подкидыша рванули осколки стекол, заставив бойцов вжаться в землю.

С северной стороны склада дал знать о себе арабский наемник. «Подкидыш упустил», – определился Скутер, рискованно переворачиваясь на спину и закрывая от свистевших пуль рюкзак. Вжимаясь в землю, Алексей дал очередь из штурмового автомата. «Вихрь» взметнулся в руке, влекомый отдачей: с одной руки из этой штуки не постреляешь.

Десять секунд.

– Успею, – Скутер перевернулся на живот и возобновил движение. Потом вдруг резко остановился: буквально начиненный взрывчаткой, он сближался со складом с заложниками. Выругавшись, лейтенант выхватил нож и перерезал лямки рюкзака.

«Один-тринадцать на волне. Иду к тебе, Скутер», – голосом самого несчастливого номера в расчете прошипела в руке Горчихина рация.

– Зря, Подкидыш, – едва ли не простонал Алексей, оставляя позади себя опасный груз.

Пантера вел огонь, стреляя с двух рук короткими очередями, повернув автоматы в горизонтальное положение. Один ствол прошивал пространство слева от Скутера, второй – справа. Наготове четыре магазина. Подкидыш рисковал, делая короткие петляющие перебежки. Если Скутер останется на месте, Найденову придется выходить на прямое столкновение с боевиками: теперь менялся не только ход боя, сама операция вступила в новую, неожиданную фазу.