Невольник мести (Инстинкт бойца) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 45

Марк кивнул. Теперь пакистанские или иорданские лидеры экстремистских организаций не довольствуются видеозаписями казней военнопленных – такие кассеты изымаются из тайников сотнями, – и Давлатов нашел неплохой способ поддерживать свой авторитет. Да еще эта паскуда Зубахин упрочил его лидирующее положение, возведя Давлатова в ранг непримиримо-неуловимого полевого командира. Ради этого стоило раз в месяц пожертвовать несколькими фугасами, гранатометом да десятком наемников, «накрытых» авиацией возле схрона.

– У Рустэма целая база на месте бывшей воинской части, – продолжал Столяров, – правда, в усеченном варианте. Руководит всем центром Увайс Рагимов, бывший майор-десантник. А Давлатов вроде генерального директора. У него большой отряд боевиков в Чечне, что-то около пятисот человек, и он почти все время находится с ними. Это еще один плюс ему для ваххабитских союзников. Раньше пять лагерей в школе Давлатова были как бы самостоятельными. Сейчас их соединили в одну школу, но оставили за ними не только их имена, но и самих руководителей.

Внешность и манеры 49-летнего генерал-полковника Ленца вполне укладывались в образ немецкого генерала Вольфа, мастерски переданного с экрана Василием Лановым. С небольшой лобной залысиной, высокий, поджарый, он был строг к себе – два раза в неделю плавательный бассейн, еще два вечера проводил в спортзале главка, выбирая себе в спарринг-партнеры опытных мастеров самбо.

Правда, военной форме Игорь Александрович предпочитал строгий гражданский костюм с галстуком и неизменно белую сорочку, манжеты которой украшали запонки.

По натуре генерал-полковник был вспыльчив, что несколько не вязалось со стереотипом руководителя разведки, который сложился благодаря художественным фильмам про разведчиков.

Шеф ГРУ занимал еще и должность заместителя начальника Генерального штаба. Он не афишировал свою деятельность, его ведомство в рекламе не нуждалось. Он не был политиком в обычном смысле этого слова, он был военным политиком. Мощная агентурная сеть ГРУ опутала весь мир. В каждом российском посольстве за рубежом – десятки легальных агентов разведывательного управления, не говоря уже о нелегальных разведчиках. И вся эта машина работает, редко давая сбои.

И вот такой сбой случился. И не суть важно, что он произошел в России. Ошибка Ленца заключалась в том, что больше внимания он уделял деятельности разведки за кордоном, отпустив поводья внутри войск, на Северном Кавказе.

Игорь Александрович слушал начальника 2-го управления, и в его груди закипала злоба. В такие моменты он походил на тренера, чья команда на его глазах позорно проигрывает.

Не стесняясь в выражениях, Ленц грохнул по столу кулаком:

– Сука! – Смахнув со стола раскатившиеся карандаши и опрокинутую бутылку с минеральной водой, генерал вперил полыхающие злостью глаза в подчиненного. – Где эта тварь?

– С ним продолжают работать.

– Приведи его ко мне. Немедленно!

Вице-адмирал Терентьев, давно привыкший к вспыльчивому характеру патрона, кивнул. Однако на его не по возрасту морщинистое лицо набежала тень удивления. Случай уникальный: босс вызывает к себе в кабинет простого агента, которого даже из мелких руководителей управления никто не знал.

Через десять минут в сопровождении Терентьева и крепыша майора Савченко в кабинет начальника ГРУ вошел молодой человек с рябоватым лицом и невыразительными глазами. Савченко тут же вышел, плотно прикрыв за собой обе двери.

Ленц долго созерцал агента, решившегося лишь раз взглянуть в пронзительные глаза начальника ГРУ.

– Ну что, щенок, доигрался? Доигрался, я спрашиваю?

– Так точно, товарищ генерал!

– Звание и должность? – потребовал Ленц.

– Капитан медицинской службы.

– Нет. Ты – рядовой стройбата. Я тебя, суку, на строительство железных дорог отправлю. На БАМ! Садись за стол.

Столяров сел на предложенное место и положил руки на колени.

– Кто его арестовывал? – спросил Ленц Терентьева.

– Никто. Он сам пришел, – напомнил вице-адмирал.

– Тьфу, ети вашу мать! Я про ФСБ спрашиваю.

– Профильный отдел военной контрразведки.

Ленц ткнул клавишу селекторной связи с приемной.

– Терентьева ко мне… У меня? – Генерал будто впервые увидел вице-адмирала. – Вы скоро с ума меня сведете. Поднимай все данные на эту вшивую контору, готовь оперативников. Я их, сволочей, отучу арестовывать моих людей. А пока давай подумаем, что делать с этим. – Ленц пренебрежительно кивнул на Столярова. – Руки чешутся, ей-богу.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – взгляды Ленца и Столярова снова пересеклись лишь на секунду, Андрей физически не мог переносить осьминожий взгляд шефа разведки.

– Обращайся, – разрешил Ленц. – Сейчас тебе все можно. Теперь ты можешь попросить меня сфотографироваться с тобой, а потом послать меня на хер.

– Товарищ генерал, у станции метро «Полежаевская» сейчас ждет человек, он бывший подполковник ГРУ. Знает вас, когда вы еще возглавляли 5-е управление. Теперь он агент военной контрразведки ФСБ.

– Что, лично знает меня? – удивился генерал.

– Никак нет. Просто как начальника.

– Ну да. И сейчас я просто начальник. Как звать?

– Сергей Марковцев.

Вспоминая, Ленц наморщил лоб.

– Нет, не помню. И что же хочет этот Марковцев?

– Поговорить с вами или вице-адмиралом Терентьевым. Как раз по этому делу. Он участвовал в задержании генерал-майора Зубахина.

– Н-да… Неплохой нынче собеседник пошел. Я уже забывать начал, когда в последний раз беседовал в метро. Александр Михайлович, распорядись, чтобы Марковцева доставили ко мне. Глядишь, к вечеру и до Зубахина доберемся.

Марковцев ждал реакции на появление в Аквариуме Столярова с минуты на минуту. Прошло два с половиной часа с тех пор, как агент шагнул на территорию Главка. Если Андрея примет лично Терентьев, это уже удача, тот не преминет доложить о ЧП начальнику ГРУ, время на прохождение инстанций сократится до минимума. А там и до прямого контакта недалеко. А на контакт они пойдут, думал Сергей, просто не смогут отмахнутся от того факта, что им в руки сдается секретный агент ФСБ. Либо Зубахин человек ГРУ, – хотя сейчас Сергей очень и очень сомневался в этом, – либо о его деятельности услышат от Столярова впервые. Ни то ни другое на время существенно не повлияет. «Плохо, если меня вначале отдадут в разработку какому-нибудь оперативнику», – подумал Марк.

– Сергей Максимович? – Рядом с ним остановился симпатичный молодой человек с приятной улыбкой на лице.

Все дальнейшее – вплоть до входа в приемную Ленца – заняло не более двадцати минут. Сергей даже не успел толком вдохнуть полузабытую атмосферу Аквариума.

Вскоре по селекторной связи в приемной прозвучал неестественно громкий и резкий голос Спрута, как за глаза звали начальника ГРУ: «Давайте его ко мне».

Двойные двери, ведущие в кабинет Ленца, в воображении Марковцева походили на шлюзовые. Сейчас в коротком тамбуре уравновесится давление, и он попадет в главную камеру Аквариума.

…Прежде чем ответить на приветствие Марка, генерал-полковник несколько секунд изучал его лицо, часто возвращаясь к глазам и не находя в них и тени робости или страха. Этот человек спокойно выдерживал едва ли не гипнотический взгляд Спрута, что удавалось далеко не каждому.

Марковцев мало чего боялся в этой жизни, однако определенный трепет перед этим всесильным человеком испытывал, но умело прятал свои чувства в глубине глаз.

– Садитесь, – бросил Ленц, так и не ответив на приветствие гостя. – Коротко расскажите о себе.

Сергей принял удобное положение, по привычке положив ногу на ногу. Вопрос генерала он предвидел и подготовил довольно рискованный ответ.

– Меня зовут Сергей Максимович Марковцев. Родился 17 января 1959 года. Последняя должность – командир отряда специального назначения «Ариадна». Вскоре после того как я оставил службу в звании подполковника и получил приход в Свято-Петровом монастыре, был арестован по обвинению в организации преступного сообщества и терроризме. Спустя год был осужден на двенадцать лет строгого режима. Бежал. В данное время являюсь секретным агентом военной контрразведки ФСБ. Холост. Козерог.