Невольник мести (Инстинкт бойца) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 23

– Тот полковник работает на Давлатова не на постоянной основе, он приезжает в лагерь и обучает курсантов специфике работы с российскими военными, тактике, национальным нюансам мышления. Одним словом, психологии.

«Это может принести куда больший вред, нежели обучение подрывному делу», – подумал Эйдинов.

– Что еще можете добавить об этой личности?

– Занятия он проводит в маске. Кто встречает и провожает его, я не в курсе. Скорее всего его работа связана с частыми командировками.

– Я тоже об этом подумал. Что еще?

– Не знаю, может быть, вам пригодится. Ящук окончил курсы в конце июня, а в начале июля его с группой наемников перебросили в Чечню. Как раз на этот период пришлась лекция того полковника. Это все.

– А кто отдал вам приказ убрать капитана Макеева? Или лучше начните с того, кто, когда и по какой причине заподозрил капитана.

– Заподозрил я и сказал об этом Казначееву. Прошло некоторое время, и меня вызвали к майору Таврову. Он выписал мне разрешение, и я в тот же день военным транспортом, перевозившим раненых, прибыл на авиабазу в Чкаловский. Он же давал мне инструкции: адреса капитана и его родителей, которые проживают в Луховицах, номера телефонов. Напомнил мне и мой собственный адрес, пошутил насчет моего скорого свидания с женой. Сказал, где и как я возьму оружие – на всякий случай.

– Как и где это происходило?

– В Москве. У первого подъезда дома номер тринадцать по улице генерала Доватора ко мне подошел человек и передал сверток.

– Он знал вас в лицо?

– Наверное. В отличие от меня.

– Это серьезно. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв и продолжим. Есть хотите?

– Нет, спасибо. Если можно – воды.

– Хорошо, последний вопрос – и отдохнем. Из ваших слов я понял, что последние несколько месяцев вы работали, именно работали на Таврова или Казначеева. Неужели они вам не платили?

– Они – нет. Действительно, последние три-четыре месяца мы брали деньги за сопровождение. Расплачивались с нами непосредственно на границе, когда мы передавали клиента из рук в руки.

– Расплачивались клиенты?

– Да.

– В открытую?

– Да. Деньги брал я или Один-Ноль.

– Не было ли заложников среди ваших клиентов?

– Один раз мы переправили четверых. Руки у них были свободны, но нам запретили снимать с них маски и вести разговоры.

– Запретил кто? Давлатов?

– Майор Тавров.

– А как он контактировал с полевым командиром?

– Схема простая. В отряде боевиков есть несколько человек, которые не числятся в розыске и не проходят в качестве подозреваемых по спискам ФСБ и МВД. Через них осуществляется контакт. В своих селениях они значатся активистами, открыто призывают к уничтожению бандитов. Все они официально входят в агентурную сеть ГРУ на Северном Кавказе. А Тавров – кадровый разведчик и по роду службы встречается с этими людьми.

– Те заложники… Вы действительно не видели их лиц?

– Я не уверен, что это были заложники. У боевиков тоже есть свои секреты. Нам было запрещено вести с ними разговоры, и сами они не произнесли ни слова. Так что вряд ли.

– Хорошо. А теперь перерыв.

Евгения Заплетина побледнела, когда, не спросив разрешения, а вместо приветствия сухо кивнув головой, в квартиру вошел сначала один человек в длинном распахнутом плаще черного цвета, следом за ним другой, одетый в короткую куртку-»пилот» и модные высокие ботинки.

– Вы жена Виктора Заплетина?

– Да, а что случилось?

– Где он?

– Он еще не приходил. А вы?..

– Во сколько он ушел сегодня из дома? – прервал ее тот, что был постарше. Он достал из плаща удостоверение, не раскрывая его перед хозяйкой.

– На часах было пять минут десятого, я точно помню. А что…

– Ему никто не звонил перед его уходом? – продолжил опрос Игорь Михеев.

– Нет.

– И никто не заходил? – в разговор вступил более молодой, с рябоватым лицом и блеклыми рыбьими глазами Андрей Столяров.

– Никто.

Правда… У Жени до сих пор из головы не выходила странная, оставившая в душе неприятный осадок встреча Виктора с незнакомым мужчиной, одетым в темное пальто. Они поговорили две-три минуты и уехали на машине. Вроде бы ничего необычного, но… они не поздоровались за руку. Витя шагнул к нему, а мужчина отступил.

– Так заходил за ним кто-нибудь или нет?

– Нет. – Пока она не переговорит с Виктором, лучше все отрицать. Она почему-то догадывалась, кто эти люди.

– А что случилось?

– У нас с ним была назначена встреча, – неохотно отозвался Столяров.

– Вы из батальона? – спросила Женя.

Игорь Михеев не стал разубеждать хозяйку. Партнеры были агентами 2-го главка, в их удостоверениях стоял один и тот же номер воинской части – 5146, оба значились офицерами медицинской службы. У них действительно была назначена встреча со старшим лейтенантом Заплетиным, но тот не появился. Такие люди, как Столяров и Михеев, не тревожат понапрасну телефонными звонками. Прождав Заплетина в Москве лишние полчаса, они выехали к нему домой.

После ухода неожиданных гостей Женя осталась в полной растерянности. Жена офицера, она сразу поняла, что гости – из особого отдела, а значит, их визит напрямую связан с деньгами, которые Виктор привез из Чечни.

Что остается? Только ждать, ждать его. Встретить и заглянуть в его красивые глаза: «Сколько тебе могут дать?»

Господи! Что же ты натворил, дурачок!

В отсутствие мужа она часто подходила к серванту, за стеклом которого стояла фотография Виктора, снятого в военной форме. И сейчас Женя, предчувствуя беду, смотрела в его лицо.

Эйдинов вынул из сейфа бумажный пакет с пистолетом Заплетина, взял со стола ключи и, поманив за собой Марковцева, прошел в комнату для допросов.

– С этой минуты для тебя начинается основная работа. – Полковник вынул из пакета оружие и некоторое время не сводил с него глаз. Затем пододвинул пистолет к Сергею. – Тебя проконтролировать?

Эйдинов обращался к Марковцеву, но смотрел на пакет, и с таким выражением лица, словно его вот-вот должно было вырвать.

– Я тебя спрашиваю, – повысил он голос.

Полковник не сомневался в Марке как в профессионале и прекрасно помнил место из обвинительного заключения: «Находясь от потерпевшего на расстоянии восемнадцати метров (платформа ж/д ст. «Царицыно»), Марковцев С.М. произвел четыре выстрела из пистолета системы «вальтер»…» И все пули попали в голову и грудь жертве. Спрашивается, почему он не подошел к жертве вплотную (а платформа станции «Царицыно», как известно, открытая), как это принято в определенных кругах? С восемнадцати метров из винтовки не каждый военный попадет в цель, а этот… Уверен, очень уверен в себе. Профессиональная планка у Марковцева установлена на должной высоте.

Откровенный и прямой вопрос о контроле Эйдинов позаимствовал у генерала Прохоренко.

– Было бы неплохо проконтролировать Марка на этом первом задании, – сказал тот. – В дальнейшем нерационально и глупо приставлять к нему человека.

Беседа с приехавшим из Управления Прохоренко произошла сразу же, как только Эйдинов закончил допрос старшего лейтенанта Заплетина.

Прослушав длительную беседу, записанную на пленку, генерал выкурил сигарету и в течение десяти минут молча анализировал ситуацию. Как всегда, выводы его были лаконичными и грамотно выстроенными.

– У нас мало времени, – генерал испытующе глянул на Эйдинова. – Будем исходить из того, что майоры Казначеев и Тавров лишь пешки в этой игре. Стало быть, над ними стоят полковники и генералы из разведывательного управления или Генштаба, преследующие определенные, пока не совсем понятные цели. Держать у себя Заплетина нам нет смысла. Он не то чтобы все рассказал, просто нам большего не требуется. А вот его наверняка уже хватились – не пришел на место встречи. Рано или поздно наши вечные «друзья» из ГРУ выйдут на нас. – Прохоренко хмыкнул и после нескольких секунд молчания продолжил: – К тому же он все равно не жилец, не сегодня так завтра его уберут. Я еще удивляюсь, что этого не произошло до сих пор. Информация о нашем участии в деле уйти не должна. Иначе на нас начнут давить либо сверху, либо снизу – выберут оперативника из твоей группы и шлепнут его. Может, мы и пожалеем о ликвидации Заплетина, но выиграем время.