Невольник мести (Инстинкт бойца) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 20

– Ты хорошо отдохнул, Сергей?

– А что?

– Завтра у нас трудный день. Мы установили наблюдение за домом жены Заплетина. Машина с аппаратурой засекла его телефонный разговор. Завтра утром он должен отправиться в Москву. Где и с кем он будет встречаться, неизвестно. Мужской голос сообщил ему, что встреча на прежнем месте в одиннадцать часов.

– Откуда был звонок, установили? – Сергей вдел в брюки ремень Эйдинова, на котором он еще утром, подгоняя под себя, проделал отверстие, и опустился на кровать.

«Неторопливо, медленно работает полковник», – подумал Марк. Выйти на жену Заплетина можно было куда оперативнее. Но неспешность объяснялась, во-первых, тем, что работа профильного отдела не подразумевала прямой выход на то или иное правоохранительное ведомство, а во-вторых, Эйдинов не стал привлекать в качестве консультантов бывших комитетчиков, – те многое знают, но их знание имеет вид секиры, обоюдоострое. Скорости и отчасти качеству начальник отдела предпочел более замедленные и самостоятельные действия. В будущем отдел, возглавляемый Эйдиновым, виделся Марку довольно мощным. Чем черт не шутит, вдруг перерастет в отдельное управление. Вполне возможно, Эйдинов подумывает над этим. А дело, которое он ведет, в случае его успешного завершения может принести полковнику досрочное звание генерал-майора.

– Звонок был из междугороднего таксофона-автомата, – ответил Эйдинов на вопрос Марковцева.

– Ваши оперативники – опытные люди, пусть они проследят за Виктором, – предложил Сергей.

– Я думал над этим и пришел к выводу, что двух зайцев нам не убить. Что, если в месте Икс Заплетина ждет киллер? Он сделает свою работу, и еще не факт, что мы сможем взять его.

– Да, не факт. Ствол будет в руках мастера.

– Только вот непонятно, почему Макеева убрал Заплетин, а не тот же самый мастер? – Полковник неотрывно смотрел на агента, но взгляд его не был вопрошающим. – К чему было светить старшего лейтенанта, откомандировывая его в Коломну? То, что оба офицера из одного города, – не объяснение. Для меня, во всяком случае.

Сергей согласно кивнул и изложил собственную версию:

– Заплетин закончил военное училище связи. Макеев тоже. А все дело замешано на радиоперехватах и пеленге. Перед тем как убить Макеева, Заплетин мог выяснить некоторые нюансы, которые понятны только профессионалу из этой области. Мотайте на ус, полковник: киллер не имеет отношения к связи. Он военный, но у него другая специальность. Даже больше: вероятно, в этой группе вообще нет связистов. Круг сужается, правда?

– Да, такое может быть, – Эйдинов одобрительно кивнул. Агент из Марка получался толковый. Вряд ли эта версия пришла ему в голову только что, значит, времени даром не терял. – Я хочу выслушать твое мнение, Сергей. Сколько людей дать в группу захвата?

– Включая меня, четверых будет достаточно. Мне оружие не понадобится, у остальных пусть будут автоматы.

– Запомни, Сергей: лучше всего взять Заплетина тихо.

– Возьмем, – пообещал Марк. – Я найду для Виктора нужные слова. И, пожалуй, кроме меня, никто из вашего отдела не справится с этой работой.

Глава 8

ИСКУССТВО УМИРАТЬ

Этот двор ничем не отличался от сотен других. Три пятиэтажки, пара детских качелей, песочница, перекосившийся турник. Четвертую сторону двора представляла цепочка капитальных гаражей. Дом, в котором проживал Виктор Заплетин, отличался от соседних лишь облупившейся мозаикой на торце, где на расплывчатом фоне красовалось изображение бородатого лиха в профиль и длинной узкой ладони, держащей символ мирного атома.

Одетый в черную куртку и спортивные брюки с начесом Заплетин вышел из подъезда в начале десятого. Он бросил взгляд на «девятку», стоявшую между третьим и четвертым подъездами, и прошел было мимо, но тут его остановил голос и звук хлопнувшей дверцы автомобиля.

– Привет, Витёк!

К нему шагнул высокий человек в черном модном пальто и фуражке.

– Не дергайся, Витя, – предупредил Марковцев, видя, как сузились глаза Заплетина. Через эти щелки сложно было определить, куда смотрит Виктор, – казалось, на собеседника. На самом деле – и Марк хорошо знал такой прием – диверсант молниеносно ощупывал взглядом пространство двора, оценивая обстановку.

Кивнув в сторону «Жигулей» с тонированными стеклами, Марк добавил:

– На тебя глядит пара «калашниковых». А из окон твоей квартиры тебя провожают глаза любящей жены. Не порть ей настроение и поздоровайся со мной.

– Сергей Максимович? – Виктор сразу узнал этого человека, на котором черная фуражка-»жириновка» с коротким козырьком смотрелась, как шутовской колпак, как отвлекающая деталь. Блеск козырька сливался с блеском глаз, которые смотрели с неприкрытой насмешкой.

Они познакомились в то время, когда Марковцев носил погоны капитана и занимал должность старшего инструктора в войсковой части. Он был высок, строен, но в нем не чувствовалось, как сейчас, породы. Марковцев стоял перед строем бойцов 14-й штурмовой бригады чуть позади комбрига. Две роты – первая и третья, без малого двести пятьдесят человек – получали последние перед учебно-тактическим заданием инструкции.

– Сегодня вечером, – полковник говорил хорошо поставленным голосом, – вы получите команду на выполнение боевой задачи. Ваш противник – диверсионный отряд в количестве двенадцати человек. В свое время из них выжгли боль, выбили жалость. Это машины, работающие на подножном корму. – Комбриг незаметно усмехнулся в усы и полуобернулся на Марка. – Кстати, вот командир группы диверсантов.

Капитан Марковцев больше походил на эсэсовца – надвинутая до бровей фуражка, руки за спиной, ноги на ширине плеч, корпус ритмично раскачивается взад-вперед. Он молчал и буквально шарил глазами по первой шеренге десантников, неоднократно останавливая свой взгляд на молоденьком лейтенанте Заплетине, губы которого заметно кривились в усмешке.

– Не обольщайтесь относительно количественного перевеса. Вы будете учиться и показывать свои навыки в условиях, максимально приближенных к боевым. Товарищ капитан… – комбриг уступил место Марковцеву.

Инструктор не сдвинулся с места, пришлось комбригу сделать маленький шажок назад.

– Вас двести пятьдесят человек, – без предисловий начал Марковцев, – и я с этой минуты уже не офицер бригады, я ваш потенциальный противник. Считайте, что вы получили видеокассету с записью, поэтому смотрите на меня и слушайте. Многие из вас недосчитаются зубов, а лазарет будет переполнен ранеными. Большинство из вас проклянет пару святых дней: день принятия присяги и тот день, когда вас зачислили в штурмовую бригаду. Не пройдет и двух суток, как я поимею каждого из вас. Я возьму охраняемый вами объект и каждого втопчу в грязь. Ты! – Марковцев вплотную подошел к заранее намеченному объекту, лейтенанту Заплетину. – Запомни: твою поганую улыбку я вижу в последний раз. Может, мы подружимся – потом, но сейчас мы враги. Не относись ко мне снисходительно, на тебе я заострю особое внимание. На тебе тоже, – капитан шагнул к следующему в шеренге. – На всех, кто вообразил себя крутыми парнями. Я закончил.

Марковцев скосил глаза на командира, который наблюдал в общем-то привычную для себя сцену, когда с покрасневшими от обиды глазами бойцы готовы были кинуться на капитана с кулаками и самого вывалять в грязи. Если вчера он был для бойцов мучителем-инструктором, то сейчас – сука. Безо всяких дополнений.

Комбриг кивком разрешил капитану отдать команду.

– Батальон – кругом!

Сергей наблюдал покачивающиеся в недоумении и закипающей злобе береты: мы спецы! Уже спецы. Чего еще надо? К чему лишние проверки? Марк словно слышал эти негодующие слова и упивался «возмущением в силе», ибо знал, как завести бойцов, чтобы это суровое воспитание пошло им на пользу.

– Кругом! На время учебной задачи командиром первой роты назначаю лейтенанта Второва. Командиром батальона, – комбриг поймал утвердительный кивок Марковцева, – лейтенанта Заплетина.