Направление главного удара - Нестеров Михаил Петрович - Страница 40

Еще одна сводка:

«В конце февраля плавбаза «Браке», полностью загруженная, стояла на секретном рандеву в Индийском океане. Плавбаза поддерживала радиосвязь с германской базой подводных лодок в Пинанге, и через нее лейтенант Мертен, командир «Оракула», передал на плавбазу, что из-за неполадок с дизелем прибудет на рандеву позже назначенного. На «Браке» сигнал получили и стали ждать. Еще несколько лодок, из них одна или две, базировавшиеся в Европе и действовавшие в районе между Мадагаскаром и Кейптауном, также сообщили о своем намерении пройти за пополнением запасов…»

Абрамов зачитал выдержку из очередного документа:

– В 18.20 25 февраля радист подлодки сообщил о шуме электромоторов по пеленгу 036. В этот момент «Оракул» находился на глубине 45 метров…

Подлодка походила на громадную акулу. Пошевеливая горизонтальными рулями-плавниками и ощерившись пилой для резки противолодочных сетей, она устойчиво держалась на глубине и передавала слабые сигналы на гирокомпас. В напряжении находился единственный член экипажа – старшина-радист на гидрофонах.

– Принять и откачать балласт, – приказал старпом, приняв доклад радиста. – Если это эсминец, который стоит на месте, а работает только его генератор, он обозначит себя.

При откачке балласта в брюхе подлодки громко и сыто заурчало. Но тишина не была нарушена завыванием турбин предполагаемого эсминца, и тот не бросился в сторону нашумевшей субмарины.

Лодка всплыла на перископную глубину. Старпом встал к перископу, коротко обозрел горизонт и объявил по переговорному устройству:

– Капитану: огни справа по борту. Слева… ничего. Горизонт чист.

Оракул прибыл в центральный пост и прильнул к окулярам перископа. Глаза капитана хищно блеснули в полумраке, когда в них отразился черный силуэт немецкого сухогруза.

Он сделал ставку на торпеду, а дело довершат бортовые пушки и 37-миллиметровый пулемет.

Лодка шла за сухогрузом в кильватере, пока на его корме не обозначилось название – «Гессен».

…Германский сухогруз «Гессен» миновал мыс Кумари, спеша на рандеву с плавбазой, и ворошил воды Индийского океана огромным гребным винтом. Чуть позади и чуть ниже смотровой площадки развевался фальшивый британский флаг. На леерном кормовом ограждении тоже полоскался стяг флота ее величества.

Капитан Шультце находился в рулевой рубке. Внизу в одной из кают заняли место вооруженные охранники. Они несли круглосуточное дежурство. Шультце качал головой, когда эсэсовцы, сгрудившись на верхней палубе, устраивали охоту на чаек. Они палили в птиц и бросали тушки под носовой козырек. Отстреляв, спокойно возвращались, небрежно бросив карабины на плечи. И ни разу грузовая стрела, постанывающая тросами, не сорвалась и не прибила ублюдков. Шульце жаждал насладиться именно этим зрелищем.

Он смотрел в бинокль и тихо радовался: рейс оказался на удивление спокойным. Он взял груз в Мадрасе, пополнив в индийском порту запас продовольствия и топлива.

Сейчас все, что видел и ощущал немецкий моряк, влияло на него благотворно. Сегодня утром он улыбнулся, увидев индийское судно с паротурбинным двигателем, и отсалютовал ему продолжительным гудком…

– По местам стоять, к торпедной атаке готовиться, – отдавал команды Оракул. – Торпедный аппарат номер один, приготовиться к выстрелу.

– Первый готов.

– Первый – пли!

Торпеда с шипением вылетела из аппарата и понеслась навстречу цели. Лодка содрогнулась. Сжатый воздух выбросился внутрь субмарины и проверил на прочность барабанные перепонки команды первого отсека.

Торпедисты стояли перед отдраенной задней крышкой торпедного аппарата и готовили его к перезарядке.

Пока торпеда шла к цели, Оракул успел спросить старпома:

– Какая здесь глубина?

– Сорок метров, герр командир.

– Как в бассейне! – задорно рассмеялся Оракул. – Всплываем.

Он вышел на мостик и окунулся в сумерки. Через открытый люк в лодку побежал бодрящий ночной воздух. Капитан посмотрел вправо. «Подранок» окутался дымом, сквозь который пробивались языки пламени. По мостику «Гессена» сновали от правого ограждения к левому капитан и два его помощника. С бортов в воду прыгали члены экипажа. Остальные, которых из паники вывели громкие команды капитана, тушили пожар.

Громкая команда прозвучала с рубки «Оракула»:

– Команде «Гессена» покинуть судно! Капитану прибыть на подлодку. Мы немецкие подводники.

Он терпеливо дожидался капитана «Гессена» на мостике.

– Я ничего не понимаю… – начал было Шультце.

Оракул резко перебил его:

– Представьтесь, капитан!

– Шультце. Генрих Шультце.

– Приятно было познакомиться, Генрих. – Оракул выстрелил ему в живот и смотрел, как ломается пополам Шультце и валится набок.

Сопровождающих капитана подводники хладнокровно расстреляли из «шмайсеров».

А с «Гессена» тем временем на воду спускались все новые плоты и шлюпки. Команде немецкого сухогруза, получившего пробоину, опомниться не давали пулеметные очереди и пушечные залпы с «Оракула».

Выбросив тела моряков за борт, подводники в составе десяти человек направили бот в сторону «Гессена».

Клаус Небенфюр стоял рядом с капитаном Мертеном и также улыбался. Он, глядя на труп капитана Шультце, усмехнулся: «Снять головные уборы, моряки».

Клаус с нетерпением ждал, когда на субмарину выгрузят золотые слитки, а подлодка отправится в дальнее и последнее путешествие. В амазонской сельве, размытые образы которой будоражили воображение Клауса, он… Нет, он не собирался продолжать работы по проектированию новой ракеты – все это чушь собачья. Он видел другое будущее. Он стоит у причала и, загораживаясь ладонью от солнца, всматривается вдаль. Он в любой миг готов вскинуть руку, увидев скользящую по водам безымянной тропической речушки лодку. Он прыгает в нее с мостков и принимает на руки своего четырехлетнего сына, обнимает жену. Он шепчет ей: «Вот и ты… Мы дома, мы вместе. Наконец-то, о господи…»

Клаус вздрогнул. Он не услышал команды Мертена в торпедный отсек. Оракул эффектно потушил пожар на «Гессене», пустив очередную торпеду прямо перед рубкой сухогруза. Раздался мощный взрыв, и судно заслонил фонтан воды. Спустя мгновение «Гессен», окутавшийся гигантским облаком пара, пошел на дно.

…Джеб не поверил своим глазам, когда зеленые зигзаги на экране ноутбука превратились в слепящие молнии, а те, в свою очередь, заштриховали всю поверхность матрицы. Он в равных интервалах различил очертания носа и горизонтальных рулей подводной лодки.

– «Оракул», – прошептал Джеб, чувствуя каждый волос на голове. – Парни, под нами «Оракул»!

– Стоп, мотор! – выкрикнул сумасшедшим голосом Соболь. – Стоп, я сказал!

2

Испания

Александр Абрамов лежал на диване и читал старые документы. Изредка он плескал в стакан виски и делал глоток-другой. Порой он отрывался от чтения и думал о том, все ли правильно он распланировал в этой операции. В этот раз его противником был матерый контрразведчик.

С одной стороны, капитан не мог «оголить тылы», как это случилось на прошлом задании, оставив на управляющих должностях испанцев, работающих в отеле по контрактам. С ролью инструкторов могли успешно справиться офицеры ВМФ. Проблема заключалась в другом. Абрамов видел оптимальный состав группы на Мальдивах – это четыре человека. Плюс Соболь. В отеле оставались два бойца, владелица гостиницы и начальник службы безопасности. Но именно такое соотношение сил не устраивало капитана. Оно не вязалось с легендой, согласно которой все бывшие контрактники во главе с Абрамовым должны были пуститься в авантюрное странствие. И тому была причина. Их бизнес не приносил больших доходов – ценной оставалась лишь недвижимость; а при прочих равных условиях, имея приличные шансы поднять золотые слитки, организовать экспедицию на деньги, вырученные от продажи недвижимости.

Абрамов, придерживаясь этой, чуть длинноватой формулировки, выбрал нечто среднее. Понимая, что за отелем установлено круглосуточное наблюдение, он остался в Порт-Авентуре. Из всей агентурной группы – один. Это положение одиночки говорило Стэнфорду о трудном выборе. Абрамов не все поставил на карту, остался отель, который он, вопреки всему, не бросил. Такая осмотрительность с оттенками бережливости не позволяла Стэнфорду сделать какой-то определенный вывод. Капитан дал ему возможность хотя бы немного сомневаться. Чуть-чуть. Этого хватало для того, чтобы держать опытного контрразведчика в напряжении и сделать шаг назад.