Направление главного удара - Нестеров Михаил Петрович - Страница 27

– Я понимаю. Спасибо. К делу, – поторопил себя лейтенант. – Томас баловался наркотиками? Марихуана, амфетамин, какие-нибудь бодрящие таблетки?

– Что?

– Он перебрал с героином, – пояснил детектив. – И вам, разведчику, не мог намекнуть на тяжелый наркотик. Но мог – по-дружески – разоткровенничаться насчет более легких снадобий.

«Соболь повторился, – мрачно заметил Гарри. – Теперь мне придется подыгрывать ему. Вернее – себе», – поправился он.

– Да, Том принимал наркотики. Чтобы взбодрить себя. В последнее время на него свалилось много работы.

– Он сам рассказал о своем пагубном пристрастии?

– Том был скрытным человеком. Он мог бы заработать, сдавая одну из трех комнат, но жил один. Я отметил – у него появились странные привычки. Он часто почесывался, ухмылялся как идиот, говорил и говорил без остановки, его бил озноб. Я задал ему вопрос и получил ответ.

– Вы заметили, так скажем, – улыбнулся детектив, припоминая ответ Адама.

– Да.

– Вы слышали о знакомой Реймана по имени Софи?

– Нет, – покачал головой Гарри. – У Томаса, насколько я знаю, не было подруги с таким именем, – акцентировал Капано.

«Я спросил про знакомую…» – нахмурился детектив, принимая, однако, ответ разведчика.

– Извините, что оторвал вас от дел.

Роуз сел в машину. Открыв записную книжку, он, по старой привычке часто сверяясь с номером, позвонил Капано домой. Трубку снова сняла его жена.

– Софи?

– Да.

– Снова лейтенант Роуз вас беспокоит. Что, Гарри еще не приходил?

– Нет.

– Извините. Я перезвоню вечером.

«Вот так», – дважды произнес детектив, прикуривая сигарету и опуская стекло со своей стороны. В разговоре с Капано его, кроме нестыковки в поведении Реймана, насторожила еще одна деталь – то, как он ушел от ответа на вопрос о знакомой Томаса, поменяв значение слова. Такие уловки были хорошо известны Роузу, и он научился распознавать их. Интуицию тоже никуда не выкинешь. В Гарри он увидел подавленного человека. Пусть усталого, утомленного работой, угнетенного вестью о смерти школьного товарища. Но их связывали по меньшей мере приятельские отношения. Они поддерживали контакты, Гарри помог Томасу в работе над книгой о германских подводных субмаринах. В его глазах Роуз не заметил боли.

Он понимал, что в этом деле ему придется обращаться к руководству Гарри Капано. И такая перспектива сулила ему кучу неприятностей. Он знал одно управление контрразведки, в котором работали еще более заносчивые люди, и носило оно связной характер: департамент людских ресурсов, возглавляемый Вуди Стэнфордом. Его отделы занимались безопасностью службы, ведали обучением и набором сотрудников. Они не потерпят черного пятна на управлении и запятнают самого Роуза. Белой краской. Без намека на иронию он увидел себя перед присяжными заседателями. На вопрос, виновен ли подсудимый в смерти Томаса Реймана, они дружно отвечают: «ВИНОВЕН».

«Не кипятись, Билл, – успокаивал себя лейтенант. – Ты еще ничего не доказал, у тебя есть лишь подозреваемый. Ищи мотив».

– Софи? Снова Роуз на проводе. За каким чертом вы послали щенка Томасу Рейману? Так давайте выясним, кто это сделал. Не надо звонить мужу. Пока что я ваш правовой советник.

Он не ограничился этим звонком и связался с участком.

– Собачник дал описание заказчика? Ну и?.. На кого он похож? На меня? Бросай шутить! У него нет двухнедельной щетины, уползающей за шею, а оттуда на спину? Нет? Плохо, что нет. Помнишь, мы работали с подразделением Гарри Капано? Посмотри на нашу коллективную фотографию в коридоре, нет ли среди них человека, подпадающего под описание собачника. Ах, он еще в участке… Ну тогда ткни его носом в снимок! Жду. Узнал? Да, я помню лейтенанта Бриггса, забыл лишь его имя. Точно – Сид, вспомнил! Как же мне не повезло! Все объясню при встрече.

«Неужели эти двое ухайдакали Реймана?» – спрашивал себя Роуз и недоверчиво качал головой. У него сложилось впечатление, что это Сид Бриггс подставил своего шефа. Но за каким чертом?!

– Алло! Гарри? Это лейтенант Роуз. Не могли бы вы позвать к телефону Бриггса, Сида Бриггса, вашего помощника? Дело в том, что он забыл в дог-клубе подарок – поводок и крохотный ошейник. Может быть, как символ власти над вами.

Роуз резко прервал разговор, нажимая на красную клавишу сотовой трубки. Он сделал ход, но ждать ответного хода не помещалось в его планы. Его даже не интересовало, какие условия выдвинут ему два друга. Он не испытывал к ним симпатий, но дал им крохотный, как воображаемый ошейник, шанс.

4

Вуди Стэнфорд выслушал доклад секретаря: лейтенант Роуз просит принять его по важному делу, не требующему отлагательств; дело касается офицера управления Гарри Капано.

Стэнфорд предчувствовал: недавний разговор с Гарри – это лишь прелюдия к более серьезной беседе, просто надо набраться терпения и подождать. Необходимо выждать и по другой причине. Стэнфорд, работая в системе внутренней безопасности, как никто другой, знал приемы этой службы. Под него могли копнуть при помощи Гарри, а тот начал издалека, назвав имя Эмиля Линге. Если это работа коллег Стэнфорда, получивших приказ от генерального директора службы, то велась она умело.

Уподобляясь скульптору, он попробовал отбросить все лишнее и предстать в качестве бескорыстного особиста. В этом случае он, отдавший предпочтение академическому подходу к делу, не мог сказать, что его удовлетворили ответы Капано: тот дал четкие ответы на все вопросы и подтвердил свою состоятельность тем, что может не только реагировать на события, но и упреждать проблемы и быть на шаг впереди. А в качестве «серого кардинала» Стэнфорд остался недоволен тем, что Капано взялся не за свое дело. Согласно внутреннему регламенту управления, он был обязан передать донесение своего секретного агента в службу по борьбе с наркотиками – разумеется, не раскрывая источника, своего агента. Но сделал все по-своему. Сыграл ли он на руку Стэнфорду, он и собирался выяснить.

Через четверть часа он принимал у себя в кабинете лейтенанта Роуза. Внешне он напоминал голливудского актера Моргана Фримэна. Лейтенант был одет в плотный серый костюм и темную рубашку. Поздоровавшись с порога, он сразу приступил к делу, передавая начальнику службы безопасности пару листов бумаги со словами:

– Вот что у меня есть. Не знаю, много это или мало, доказывает это что-то или нет. Я надеюсь, что ничего не докажет.

Прежде чем ознакомиться с содержанием бумаг, Вуди Стэнфорд то ли спросил, то ли констатировал:

– Вы в меру осторожный человек.

– Надеюсь, вы оцените этот момент.

Прочитав бумаги и выслушав Роуза, который в своих словах нарисовал картину с места убийства, Стэнфорд спросил:

– Вы считаете убийцей Реймана моего офицера? Тогда объясните, за каким чертом ему подставляться и посылать покойнику какие-то подарки от имени своей жены. Может быть, вы думаете…

– Знаете, что я думаю? – перебил Роуз. – Капано никого не убивал, и вряд ли у него поднимется рука на живого человека. Он лишь отдал кому-то приказ на убийство. Я не знаю настоящего мотива. Зачем он рассказал об измене своей жены своему же помощнику? Может быть, это Бриггс ему рассказал? А такой вывод напрашивается, я не один год распутываю убийства. Но как Бриггс узнал об измене Софи? При каких обстоятельствах? Если мы ответим на эти два вопроса, дело будет раскрыто. Но я пришел к вам за тем, чтобы закрыть его. Я не хочу вести его по многим причинам. Рано или поздно, но на определенном этапе мне повстречалась бы пара офицеров из вашего дважды контрразведывательного управления, – акцентировал детектив, и сделанное им ударение сократило эту длинную и раскатистую фразу в короткое слово: гестапо. Во всяком случае, он посчитал это замаскированное сравнение уместным. – Я говорю о пятнах, Вуди, и думал о них не раз. В моем представлении они из белых всегда превращались в кровавые.

– Хорошо, – после непродолжительной паузы ответил Стэнфорд. – Не ждите от меня ответа раньше завтрашнего утра. Я свяжусь с вами.