Направление главного удара - Нестеров Михаил Петрович - Страница 24

В прошлом году в «Санди Таймс» он прочел заметку о том, что бывший офицер КГБ, осужденный за шпионаж в пользу Великобритании, выразил неудовлетворение условиями проживания. Ему выплатили шестьдесят пять тысяч фунтов стерлингов – во избежание дальнейших публичных прений. Как, кому и в какой форме выразить свое неудовлетворение, чтобы получить такую сумму? – ломал голову Сергей.

Он допил пиво и встал из-за стола. Пора познакомиться с Томасом Рейманом. Он вспомнил, что сказал ему Гарри Капано после первого успешного задания: «Ты гений, Сергей!» Вспомнил и свой ответ: «Гений – это нередко боль». Ему было жаль молодого араба, которого он накачал смертельной дозой героина. Парнишку жутко рвало, он чесался до крови. Затем им овладела тоска, сон и смерть.

В дальнем углу эллинга Сергей приподнял доску, достал из тайника завернутый в фольгу героин и английские депрессантные и седативные таблетки, срубающие человека с ног. Чем больше наркоты обнаружат в квартире Томаса Реймана, тем лучше. Обернув отраву в пакет, Сергей бросил под нос:

– Немного терпения, Том, и на закон Ньютона тебе будет наплевать.

Он прихватил с собой семизарядный «вальтер» и плеер, поставив кассету с записью «Продиджи». Поймал такси и назвал адрес на Уэмбли. Отыскав дом Реймана, позвонил ему по телефону, приставив наушник плеера к трубке. В первую очередь абонент услышал один из хитов «чудаков» «Приголубь мою курву».

– Том? Меня зовут Сержем. Я от Гарри Капано. Есть разговор. Подъезжайте в «Кучер и кони». Местечко шумное, слышите? Но давно проверенное. Мне около пятидесяти. Среди бритоголовых оболтусов узнаете меня сразу. Договорились.

Сергей использовал испытанный метод. Куда бы ни отправился Том – может быть, будучи на измене и шарахаясь от подозрительных звонков, в полицейский участок, – но он сам откроет дверь.

«Возможно, он с подругой. Что же, – прикинул Соболь, остановившись у двери, обитой рейкой, – так даже лучше. Следствие запутается, отрабатывая связи незнакомки».

Он ждал не больше минуты. В проеме открывшейся двери он увидел человека лет тридцати и, не мешкая ни мгновения, втолкнул его обратно в квартиру. Направив пистолет на Томаса, морпех закрыл за собой дверь.

– Двигай в гостиную! Не бойся, Том Сойер, мы поладим, если ты растолкуешь, зачем Гарри Капано заказал тебя.

Рейман часто-часто заморгал.

– Что? Гарри?! Нет, он не мог так поступить со мной.

– Припомни, может, это ты обошелся с ним круто. С такими крутыми парнями, как Гарри Капано, лучше не связываться – если ты сам недостаточно крут.

– Я?.. Вы ничего не знаете обо мне. По специальности я – историк. Немного подрабатываю тем, что пишу детективные рассказы.

И только в тот миг, когда лысоватый незнакомец подтолкнул его к арке, ведущей в гостиную, Томас нашел причину. Он словно отыскал ее на линолеуме, рисунок которого имитировал паркет с кокосовыми вкраплениями. Коричневая мозаика вскрыла затаившееся в узорах красивое лицо Софи. Он топтал его здесь, в своем доме, не догадываясь об этом. Что-то с мистическим лицом явилось перед Томасом и заставило его вздрогнуть еще раз. Мистика, Медиум, Оракул.

«Оракул».

Вот и еще одна причина. Главная? Какая разница…

– Эй, ты! – услышал он за спиной голос незнакомца. – Веди себя тихо. Пока что я твой союзник. Расскажи-ка мне все, что ты знаешь о Рут Небенфюр и Эмиле Линге. Какие бумаги искал Гарри в доме Рут и какую ценность они представляют. Налей мне и себе виски.

У Томаса не было выбора. Он начал рассказ с шестиметрового изваяния креста – герба британской контрразведки, заказанного французскому скульптору и обошедшемуся казне в двадцать пять тысяч фунтов, тем самым затрагивая и денежную тему. Это черт и перевернутый крест угораздили его обратиться к школьному товарищу, которого он поимел в его же доме, в машине, на лестничной площадке, в лифте… На миг показалось, что он нанюхался паров нитрата амила и занимался сексом не с женой Гарри, а с ним самим. Поскольку видел его лицо, затылок – в зависимости от позы Софи. Порой вожделенные фантазии вытворяли с ним что-то невероятное. «Еще!» – он слышит голос Софи, стоя позади нее. И сам оборачивается, шепча Гарри на ухо: «Еще! Не останавливайся…» Гарри гладит его бедра, проводит языком вдоль позвоночника, вызывая волну сладкой дрожи.

Глаза у него больные, заметил Соболь. Как у маньяка в одиночной камере. Он вдруг подумал о том, что Томас редко выходит из дома, и лишь за тем, чтобы совершить преступление. Он похож на Джека-Потрошителя. По этому лондонскому кошмару давно плачет ножка кухонного табурета. «Доктор уже пришел», – мысленно произнес Сергей и невольно содрогнулся: вдруг отключат свет, и ему точно придет хана. Хозяин этого склепа предстанет в образе Дракулы.

– Устали, граф? – спросил Сергей. – Передохните и плесните мне еще виски.

Томас метнулся к горке, продолжая:

– Гарри подготовил рапорт на отпуск за два года. Получается что-то около полутора месяцев.

– Выходит, для поиска «Оракула» не нужны гидролокаторы?

– Не знаю, – покачал головой Рейман. – Эмиль Линге тоже набирал водолазов, но пропускал специальное оборудование для поисков рэков. И Рут точно знает место затонувшей субмарины.

– Они успели подобрать водолазную команду?

– Об этом мы говорили с Гарри. Он уверен, что Эмиль Линге остановил свой выбор на русских дайверах из испанской «Мечты» – отель принадлежит русским.

– Знаю, – пробурчал по-русски Сергей, – докладывали… Дальше-то что?

– Рут после покушения на нее осталась в отеле. Под надежной защитой, что немаловажно. Это и есть доказательство того, что дайверы приняли ее предложение.

«Существует еще одно доказательство, – подумал Сергей, хлебнув виски. – Дайверы побывали в доме Рут».

– Вы не спросили, кто я. Могу сказать, что я прошел огонь и воду. Я видел столько смертей… – Он покачал головой. – Горели не только люди, но и камни на Фолклендах. Мои товарищи моложе, но они из той же, что и я, категории. Я догадываюсь, кто скрывается под невинной крышей дайв-клуба. Что вы знаете о боевых пловцах?

Сергей улыбнулся. У него даже мурашки пробежали по телу и подняли на руках волосы при упоминании элиты спецназа. Он боевой пловец. Но он что-то давненько не вспоминал об этом. Это грозное словосочетание осталось в прошлом, в виде отпечатка кулака на лице офицера и шины, наложенной на его сломанную челюсть. Но оно всплыло в «стране ниже уровня моря», где тысячи моторов непрестанно работают, дабы предотвратить затопление Нидерландов морскими приливами. Нонсенс. Но именно там, за границей, инструкторы подводного плавания предстали без масок, показав британским морпехам, чему их обучали в русских спецшколах. Эта логическая цепочка несла в себе все доказательства о причастности инструкторов к морскому спецназу.

– У тебя есть деньги? – спросил Соболь.

– Тысяч пять.

– Золотые украшения?

– Пара цепочек, перстень с печаткой. А… – вспомнил Томас, – еще есть булавка к галстуку и запонки.

– Думаю, твоя жизнь стоит этого. Не стой истуканом, Том, я жду, – гость поторопил хозяина нетерпеливым жестом руки.

Положив деньги и украшения в карман, Сергей из другого кармана ветровки достал упаковку популярных в 70-е таблеток. Выдавив их на ладонь, протянул Рейману.

– Что это?

– Есть глаза – прочти на упаковке. Или ты газету читаешь, сидя на ней? Когда тебя свалит с ног, я уйду. Ты проваляешься ровно столько, сколько мне нужно для обратной рокировки.

– Что?

– Убраться из Лондона подальше, – внес ясность Сергей. – Впрочем, у тебя есть варианты. Я свяжу тебя, заткну рот твоими носками и, может быть, забуду позвонить твоим соседям. Мне не нужна твоя жизнь. Ходи, наслаждайся своим счастьем. Доверься мне и глотай пилюли, я знаю свое дело.

– Но Гарри найдет другого исполнителя.

– Это уже твои трудности.

Через полчаса Томас крепко спал. Соболь сварил в турке лошадиную дозу героина и втянул ее в пятикубовый шприц. Подготовив руку Реймана к внутривенной инъекции, он медленно ввел наркотик. Уже не глядя в бескровное лицо хозяина квартиры, он оставил его отпечатки на шприце, на упаковке от таблеток. Уходя, он прихватил с собой стакан, из которого пил виски. Чертыхнувшись, он вернулся и проверил телефон. Аппарат оказался обычным и не мог зафиксировать на ленту содержание короткого телефонного разговора.