Направление главного удара - Нестеров Михаил Петрович - Страница 15

Капитан 2-го ранга Александр Абрамов неплохо знал историю Второй мировой и мог найти для Рут множество оправдательных моментов, о которых она только что сказала. Например, тот факт, что на Нюрнбергском международном трибунале германский подводный флот был признан «невиновным» и после оглашения приговора адмирал Дёниц заявил:

– Поведение Германии в войне на море чисто и незапятнанно. Каждый германский моряк может гордо держать голову. И в уйме обвинений, и оправданных, и неоправданных, брошенных в лицо немецкому народу по поводу поведения Германии в войне, это имеет неоценимый вес.

Или же сказать просто, опуская национальную принадлежность: «У моряков нет ни легкого, ни трудного пути. У них есть только славный путь».

– Кстати, каким образом в документах отражено место затопления «Оракула»? – спросил Абрамов.

– Точные координаты там не указаны. Эмиль сказал, чтобы я положилась на него. Он несколько раз встречался с голландским подводником по имени Конрад, сама я его ни разу не видела. Вместе они проложили курс «Оракула», беря в расчет специфический меридиональный хребет Мальдив от Шри-Ланки до самого экватора, сильные течения и прочее. Эмиль – летчик, и он объяснял, словно находился на борту своего «Дикаря».

– То есть курс подлодки лежал…

– …точно посередине Экваториального прохода, на правом траверсе – остров Бабочки, слева – безымянный островок.

От этих слов по телу Рут пробежал мороз – то же самое она сообщила напавшим на нее незнакомцам. Еще и потому, что воображаемый самолет Эмиля превратился в субмарину и прямо с голубых небес окунулся в морскую бездну, высветил грозные очертания немецкого «Оракула», до сей поры грозящего подводным обитателям носовыми торпедными аппаратами. Впрочем, аппараты субмарины, походившей на исполинскую щуку, пусты: в тот знаменательный, окутанный торжеством тумана вечер «Оракул» выпустил все свои торпеды, а заодно опустошил пулеметные ленты…

– Скажите, Рут, вы наивный человек? – спросил Абрамов. Он, моряк и военный разведчик, не представлял, каким образом можно проложить курс подлодки, опираясь на давнишние документы. Но курс – черт с ним. Дело в самом океане, который, не зная покоя ни днем ни ночью, топит одни острова и поднимает из глубин другие. Можно найти затонувший объект, но – затонувший совсем недавно.

«С чего же все началось? – пытался представить Абрамов. – Возможно, с визита безобидного английского историка. Но безобидного ли?»

– Как зовут вашего визитера?

– Томас Рейман. – Рут без труда угадала, кого имеет в виду капитан.

– Еще один вопрос. Вы назвали подводника по имени Конрад. Он-то в курсе вашего мероприятия?

– Был в курсе. Эмиль сказал, что Кони погиб в авиакатастрофе. Кажется, его самолет вылетел из Шри-Ланки.

– Я бы хотел уточнить: самолет подводника. Забавно, правда? – Абрамов встал. – Мне нужно посоветоваться со своим бывшим шефом – вот кто настоящий подводник.

Глава 5

РЕНЕГАТ

1

Англия, 22 августа, понедельник

Сергей Соболь работал в частной мастерской по ремонту лодочных двигателей. В рабочей одежде, с промасленной тряпкой в грязных руках он стоял над очередным заказом – самодельным водометным движком. Пока что Сергей не мог сообразить, с чего начать ремонт и где взять запасные части. Этот «монстр, мечущий из-под себя», был собран из хлама: шарнир и шлицевая полумуфта от автомобиля, корпус подшипника вообще самодельный. На вопрос Сергея «В чем проблема?» хозяин самопального мотора сказал: «Полетел радиально-упорный подшипник». Соболь тут же внес пояснения:

– Это значит, что все полетело к чертям собачьим.

Этот подшипник натурально сидел на гребном валу как в танке, скрытый под треснувшим корпусом дейдвуда.

Он подвел хозяина «укатанного» мотора к приличному двигателю модели 1031.

– Старый, но не древнее вашего хлама, – пояснил Сергей.

– Фирменный?

– Если только новозеландская «Гамильтон» для вас не шарага.

– Сколько просите?

– Я купил его за полторы сотни. Перебрал, выпрямил и покрасил брызгозащитный кожух, заменил смотровой лючок, ну и по мелочам. – Соболь развел руками и неопределенно покачал головой. – Четыре сотни, и мы установим этот водомет на вашу лодку. Чуть подрежем решетку и изменим форму кронштейнов…

Соболь едва не взвыл:

«Черт, как же мне обрыдла эта дурацкая работа!»

– Триста пятьдесят, – сбавил он цену. – Все вращающиеся части движка из нержавейки.

– Триста.

«Я пришибу его сейчас!»

Едва сдерживаясь и чувствуя, что натурально шизеет, Сергей перешел на другие детали: на конец сопла и заслонку заднего хода, на кинетическую энергию истекающей струи. Поймал себя на мысли, что нахваливает свою уникальную физиологию и продает себя по частям.

Его боевая команда бесшумно ржала.

Сергею Соболю сорок четыре. Когда он напивался в пабе или мастерской – она же дом родной, он чувствовал себя молодым. Наутро – разбитым пенсионером-паралитиком. Вот уже пару лет он пользуется одноразовой посудой: сгребает со стола чашки и ложки в мешок и выбрасывает из окна. Не глядя. Он наловчился попадать прямо в мусорный бак, вонявший под окнами лодочного сарая.

Подруги, которых он менял так же часто, как посуду, порой спрашивали его, лаская: «Тебе хорошо, Серж?». Он озадачивал их: «Мне хреново».

В ночь с 14 на 15 мая 1982 года капрал Сергей Соболь и его товарищи из 22-го полка Особого лодочного эскадрона высадились на острове Пебл у северного побережья Западного Фолкленда. Их было около пятидесяти бойцов, высадку с вертолетов прикрывал огонь с фрегата «Глэморган». Спецназовцы разделились на два отряда. Один связал боем аргентинский гарнизон. Сергей входил в двадцатку боевых пловцов, которые захватили аэродром. Они действовали молниеносно и без потерь. Они уничтожили всю авиатехнику, взорвали склады боеприпасов и горючего, вывели из строя радиолокационную станцию разведки и наблюдения. Они сделали все для высадки основного десанта. А через пять дней его группа «котиков» вывела из строя радары и обезвредила патрули, охранявшие вход в залив Аякс. 13 июля аргентинские войска капитулировали, британский экспедиционный корпус захватил «спорную» территорию.

И вот сейчас Сергей ремонтирует лодочные двигатели… Пытается всучить клиенту приличный в общем-то водомет.

«Я свихнусь скоро!»

– Давайте три сотни, и двигатель ваш.

– А что я буду делать со своим?

– Засунь его себе в задницу! – вскипел Соболь.

Под мастерскую был приспособлен эллинг на берегу Темзы. Построенный из дерева, он не нуждался в особом ремонте. Соболь и его команда подлатали крышу, установили новые трансформаторы, подвели вторую фазу, установили тельфер. Вот сейчас моторчик тельфера поднял водомет обидевшегося клиента и поволок его к выходу.

В крохотной конторке командира поджидали Пол Дэвис и Марк Теренс. Сергей буквально мариновал их там, дав время на размышления. Он оставил их в комнатенке, едва Марк добрался в своем повествовании до одного из ключевых моментов: «Проститутка крикнула то ли «ой», то ли «уй».

– Я знаю, что она крикнула, – перебил боевика Соболь. – И я догадываюсь, что бросила вам на прощанье Рут: «Вы будете вспоминать обо мне в госпитале, а я буду думать о вас на горнолыжном курорте».

Сергей понимал рвение своих боевиков. Они жаждали не реванша, но реабилитации. Он хотел было представить себе анекдотичную ситуацию, когда Рут нежно познакомилась с двумя морскими диверсантами и содержательно поспорила с ними по поводу средиземноморских красот, и не смог. Сергей слушал: «Она ударила меня по яйцам. Я попал Марку в челюсть – потому что он наклонил Рут голову. Он хотел сломать ей шею». – «И ты вступился за нее – как я тебя понимаю!..»

– Значит, вы проситесь в Голландию, ну-ну… – Сергей занял свое место за столом и закурил сигарету. – А теперь, Пол, спроси меня: «Рут дома?»