Мужская работа - Нестеров Михаил Петрович - Страница 41

Постепенно набирая обороты, «ГАЗ-66» отмерял последние километры до резиденции Саддама «Хранитель пустыни».

Глава 13

ПРИДОРОЖНАЯ ГРАФИКА

40

21 – 22 декабря

Командир отряда специального назначения «Алькор» Аднан Аль-Хадиси, прибывший в резиденцию со своей группой три дня назад, не имел какого-то определенного плана. Лишь на месте ознакомившись с объектом, он пришел к выводу, что мощная охрана «Хранителя» может отпугнуть небольшую группу русских диверсантов, а, к примеру, взвод спецназа нанесет значительный урон как живой силе, так и объекту. Аль-Хадиси получил четкие указания: сохранить резиденцию в полной неприкосновенности – это раз, уничтожить группу спецназа ГРУ – это два. Но не всех: пару диверсантов или даже командира группы взять живыми. И этот подпункт главенствовал над основными распоряжениями, он касался самого Хадиси, его бойцов и караульных комендантской службы.

Он понимал, что совсем без потерь не обойтись. Он мог выставить наряд, усиленный его пятьюдесятью бойцами, – ни одна мышь не проскочит. Мог вызвать дополнительные силы 3-го армейского корпуса, на чьей базе дислоцировался его отряд, чем свел бы к нулю риск и не выполнил один из пунктов приказа: уничтожить диверсионную группу. Первое, к чему придет его противник, – это утечка информации: группу ждут. И командир повернет своих бойцов на самых подступах к резиденции, едва получит результаты разведки. Конечно, он может пойти на риск и выполнить приказ любой ценой, но как знать? А выявить группу диверсантов на ранней стадии операции, то есть на подступах к объекту, почти нереально. Они настоящие мастера своего дела, обученные по новейшим программам специальной тактической подготовки: сборы, заброска в тыл противника, переход группы в заданный район, наблюдение и связь со штабом (Центром), диверсионная работа и отрыв от преследования, даже захват пленных и документов. Они снабжены маскировочными комплектами, могут из подручных материалов устроить маскировку плюс естественные маски – элементы местности и местные предметы, которые исключают возможность обнаружения группы средствами разведки противника.

Аль-Хадиси не знал места базирования диверсионной группы, предположительно это нефтеперерабатывающий завод под Басрой, построенный советскими специалистами, такой же совсем под боком – факелы горящего газа и облака черного дыма видны из Эн-Наджафа – или же под Кербелой.

Задание надо выполнять, жертв так и так не миновать (а самая большая жертва – это голова Аль-Хадиси), поэтому он уменьшил численность караульных до минимума, а на законный вопрос коменданта резиденции ответил: «У тебя два варианта на выбор: или ты кладешь свою голову на жертвенник, или головы своих подчиненных». Комендант от «жертвенника» решил держаться подальше. Он отобрал шестнадцать человек из своей команды, достойных, как показалось ему, отдать жизни за лидера страны, остальных отпустил в краткосрочные отпуска, ничего не объясняя ни тем, кто отправился по домам, ни тем, кто остался пахать за счастливчиков. Правда, последние услышали невнятное бормотание коменданта о многочисленности караула в период работы международных инспекторов по разоружению.

Аль-Хадиси имел преимущество – он знал о готовящейся диверсии. Он имел преимущество во времени – его хватало и на то, чтобы подготовиться, и на то, чтобы показать противнику свою хитрость и богатство воображения. Аднан решил уйти от прямолинейных методов – позже будет о чем рассказать офицерам армейского корпуса: операция по ликвидации диверсионной группы может стать уникальной, о ней будут говорить и писать, она может сделаться такой, где первую скрипку играют мозги, а не руки, держащие штурмовые винтовки.

К Хадиси стекалась вся информация о происшествиях в районе Эн-Наджафа и прилегающей к нему территории резиденции. Его насторожила перестрелка, в результате которой погибли патрульные. Причем все. А вот преступников задержать не удалось. Точнее – застрелить.

Живя предстоящими событиями, взбаламученный мыслями о российских диверсантах и контрмерах, Аднан пытался связать это происшествие с диверсионной группой – не важно, что террористы, мужчина и женщина, застреленные в «Ниве», оказались местными жителями. Во-первых, спецслужбы пытаются отработать их связи – производят обыски в их квартирах, домах родственников и знакомых, в общем, идет обычная оперативная работа. Во-вторых, Хадиси еще не получил оценки специалистов и карты места преступления: кто и где стоял, откуда подъезжал транспорт, кто из какого оружия убит. Возможно, думал он, это дело рук гостей, которых он поджидал. Не сказать, что с нетерпением, но с желанием проявить себя в поединке с противником, спецназом ГРУ, которому в мире нет равных. Поучиться наконец не на бумаге и не на ошибках, а на своей победе и на ошибках противника. С размахом, конечно, размышлял о том, что просчеты спецназа ГРУ восполнят те незначительные пробелы, которые имеются и в его опыте, и в опыте диверсионных групп военной разведки. Словом, урок и нашим и вашим. Этакая открытая информация, код – пользуйтесь свободным доступом.

41

Осман Саад, двадцатичетырехлетний араб, не мысливший свою жизнь без компьютера, отвечал в резиденции за сложную систему наблюдения, работу которой он сам и поставил. Главное, в его распоряжении были деньги. Но еще главнее – его энтузиазм и любовь к всевозможным новинкам из области программного обеспечения и электронного оборудования. Он заказал и в кратчайшие сроки получил компактные видеокамеры шведской фирмы «Агема Инфра-Ред», которые работали в двух режимах – обычном и в диапазонах волн длиной от 8 до 12 микрон; то есть улавливали малейшую разницу температур: инфракрасное излучение преобразуется в видеосигнал и поступает на монитор. Если даже во всей резиденции вырубится свет, то новейшая аппаратура, ставшая на место старой, установленной во времена генерала Аль-Хазраджи и работавшая от автономного источника питания, позволит отслеживать все передвижения как в самом здании, так и в бункерах.

Многое поменялось за последние годы, вернее, за последние месяцы, когда система наблюдения перешла в руки к Осману. Под офис он облюбовал полуподвальное помещение, вход в который был скрыт от посторонних глаз. Здесь же Осман Саад и жил, двое помощников Османа Саада нимало не беспокоили его, человека весьма демократичного: рабочие места даже не были отделены друг от друга перегородками или ширмами, как в современных учреждениях по производству того же программного обеспечения.

Осман был одним из первых, с кем познакомился прибывший в резиденцию майор спецназа Аль-Хадиси. Он с любопытством оглядывал «демократию», которую тут навел «вероотступник»: плакаты популярных эстрадных исполнителей, артистов; большое фото какого-то жизнерадостного человека в очках, демонстрирующего лазерный диск на фоне табло с цифрами 62. Ниже еще одна фотография из того же цикла: лазерный диск, из отверстия которого торчал палец, на фоне все того же табло, но уже с другими цифрами: 35.

– Кто это? – спросил Аднан, искренне удивляясь, что на фото не Саддам Хусейн.

– Билл Гейтс, – пояснил компьютерный гений.

– Почему он скрывает свое лицо на нижней фотографии?

– Это не он держит диск. Средний палец принадлежит скорее всего хакеру. Пиратская копия «Windows XP» появилась за тридцать пять дней до официального релиза.

– Понятно, – сказал майор, ничего не поняв. – У тебя есть точный план помещений резиденции?

– Садитесь, – предложил Осман военному гостю место за монитором. – У меня есть старые чертежи, есть новые – их я сделал сам по типу электронной карты. Можно передвигаться по всем помещениям, не выходя из офиса. Правда, не в режиме реального времени – для этого есть видеокамеры, – а просто схемы. Сейчас я переключу изображения на свой монитор.

Стоя сбоку от майора, Осман вывел на экран порядка тридцати окон, расположенных каскадом, пояснив: