Мужская работа - Нестеров Михаил Петрович - Страница 39

38

– По местам? – спросил Гюрза, закрывая нижнюю часть лица куском белой материи.

– Да, по «шишигам», – чуть насмешливо и немного несвойственно для себя подтвердил Хайдар.

Спецназовцы заняли места в кузове потрепанного «ГАЗ-66», прозванного «шишигой». Там в беспорядке валялись узлы, картонные коробки, лопаты, кирки, мотыги, двуручные и бензопилы, топоры, кувалды; казан, доверху набитый кульками с рисом, пшеном и вяленым мясом, раздолбанная переносная магнитола, пара запасок, канистры с бензином.

В одних узлах было действительно тряпье, в других – штурмовые костюмы и комплекты тактического снаряжения. В одних коробках – домашний скарб и продовольствие, в других – боевая экипировка и спецоружие:

бесшумные автоматы «вал», отличающиеся небольшой массой (меньше трех килограммов с патронами), скромной длиной – 87,5 сантиметра, и мощностью поражения: на дистанциях до 400 метров огонь из «вала» выводит из строя автомобили и самоходные артиллерийские установки. Короткий магазин на двадцать патронов СП-5 или СП-6 позволяет более плотно прижиматься к земле;

бесшумные автоматические снайперские винтовки «винторез» с оптикой ПСО-1 и ночным прицелом НСПУМ-3 (вес вместе с источником питания для инфракрасной подсветки – 2,1 килограмма). На расстоянии в полкилометра пуля из «винтореза» пробивает двухмиллиметровый стальной лист и поражает человека, стоящего за «сталью»;

7,62-миллиметровые автоматы Калашникова, оснащенные пулей уменьшенной скорости (УС), с прибором бесшумной, беспламенной стрельбы ПБС-1 (глушение звука выстрела происходит за счет дозвуковой скорости пули и отсечки пороховых газов глушителем);

бесшумный самозарядный 7,62-миллиметровый пистолет «ПСС». Звука выстрела из «ПСС» не слышно, лишь щелчок, как у пневматического ружья;

самовзводный гранатомет «РГ-6» – оружие огневой поддержки 40-миллиметровыми фугасными, осколочными, кумулятивными, осветительными, сигнальными, газовыми и дымовыми гранатами. Боекомплект находится в шестирядном барабане револьверного типа;

зенитный ракетный комплекс «игла». Вес ПЗРК в боевом положении около 19 килограммов (чуть больше десяти килограммов весит сама ракета). В случае преследования группы вертолетом «игла» очень даже помогает: «вертушки» сбиваются всегда.

А также ручные гранаты, мины осколочные направленного действия МОН-25, ножи разведчика НРС, в рукоятке которых встроено стреляющее устройство под бесшумный патрон СП-4, метательные ножи, ночные бинокли, электродетонаторы, саперные провода и прочее.

Вооружения не так много, но и немало. Алексей Хайдаров еще помнил многокилометровые марш-броски по карте и компасу и с полным комплектом походного снаряжения разведчика. А это 20 гранатных выстрелов к подствольному гранатомету, шесть гранат, 900 патронов, восемь магазинов, два разовых противотанковых гранатомета «муха», саперная лопата, противогаз, котелок, тент, зимняя куртка, спальный мешок, сухой паек и еще кое-что. И все это диверсант прет на себе многие километры и в любую секунду готов начать бой.

ПЗРК «игла» лежал у самого борта «шишиги», заваленный сверху барахлом. Коробки с оружием были расположены так, что в любую секунду бойцы могли им воспользоваться. Под афганской одеждой спецназовцы держали лишь ножи, пистолеты и по одной эргэдэшке.

Ночь. «Шишига» шарит своими подслеповатыми фарами по едва приметной дороге, занесенной песком. Бойцы в кузове укрылись теплыми верблюжьими одеялами, ворс которых долго не снашивается. В кабине двое: водитель – горбоносый Али-Баба – и командир группы диверсантов. Хайдар неплохо знал местное наречие, знаний языка хватало и на то, чтобы объясниться как с местными «операторами машинного доения» – иракскими гаишниками, – так и с военным патрулем. Плановые рейды без вооружения, но в полном составе показали, что, перемежая дари, пушту или фарси (на них Хайдар изъяснялся лучше), арабскую речь и имея в кузове строительные и прочие инструменты, можно пересечь эту жаркую страну из конца в конец. В некоторых селениях российским спецназовцам предлагали поработать – рыть колодцы, но они отказались: мол, договорились в другом месте.

А просто группа иракцев действительно вызывала, точнее, могла вызвать подозрение. Хоть и небольшие, но оппозиционные силы изредка давали о себе знать.

39

Две патрульные машины «Главер» английской компании «Главер Уэбб», созданные на базе шасси «Лендровера» и, видимо, поставленные в Ирак в обход международных эмбарго, перегородили путь российской «шишиге» в пятнадцати километрах позади Эн-Наджафа, города с населением двести тысяч человек. Эн-Наджаф диверсионная группа успешно объехала сухим руслом – вади. Дорога знакомая, Али-Баба отлично ориентировался на ней. Несколько раз пришлось выезжать к населенным пунктам – как и сейчас, когда вади уводило в сторону от резиденции «Хранитель пустыни».

Али-Баба свернул на обочину и поставил машину на ручной тормоз, не глуша двигатель. Непрезентабельный с виду, внутри «ГАЗ-66» имел надежный и четко работающий мотор. Чтобы мерный рокот двигателя не шел вразрез с обликом машины, Али-Баба повесил на него несколько жестянок, которые дребезжали так сильно, что, казалось, «шишига» вот-вот развалится.

Патрульные «Главеры», походившие на «УАЗы», ощетинились мощными «кенгурятниками», больше похожими на штурмовые тараны. Трое патрульных, вооруженных «калашами», не спеша подходили к «шишиге». Еще четверо военных, покинувших машины через задние дверцы, страховали товарищей. Картина на самом деле знакомая, пару раз в месяц обязательно встречаются на дорогах афганские кочевники. Попадаются таджики, которых выгнала в Афганистан кровавая гражданская война, а позже их вышвырнул в соседние страны «Талибан». Вопрос: куда их выдворят США и их союзники? Уже сейчас беженцам можно разворачивать свой керогаз помятым бампером на Иран.

Через защищенное мелкоячеистой решеткой лобовое стекло на «шишигу» смотрели водители, одетые, как и их товарищи, в каски с маскировочной сеткой.

Хайдар соскочил с подножки и встал рядом с открытой дверцей, смиренно держа руки на животе. С другой стороны машины его действия продублировал Али-Баба, застегивая пуговицу на засаленном коричневатом пиджаке.

– Куда едете? – спросил командир патруля Али Хасан, подходя к Хайдару и угадывая в нем старшего общины. В данный момент старший, согласно легенде и оперативной необходимости, нарушал правило: «командир с радиостанцией должен находиться в кузове с личным составом».

– В Эс-Самаву, начальник, – ответил Алексей.

– Эс-Самава в другой стороне. Вам нужно поворачивать направо, – показал Хасан. – Вы приехали сюда сухим руслом?

– Да, начальник. Плутали много, ночью ехали.

– Откуда приехали?

– Из Мазари-Шарифа и Кундуза, мы беженцы из Таджикистана.

– Я спрашиваю, откуда вы едете? – повысил голос патрульный, когда мимо проехала, снизив скорость, грузовая машина.

– Из Рамади, – уточнил Хайдар. – В Эс-Самаве нам обещали работу.

– Вели своим людям вылезти из кузова, – велел Али Хасан. – Мы осмотрим машину.

– Эй! – Хайдар перешел на пушту, поворачиваясь к своим бойцам. – Вылезайте! Осмотр. – Он снова повернулся к старшему военного патруля. – Там две женщины, одна беременная. Можно им остаться на месте?

– Если она беременная, то почему не в кабине?

– Она с мужем. Всегда вместе. Привыкла. – Хайдар пнул колесо «шишиги». – В кабине еще больше трясет.

Али Хасан покивал: уродская машина, сидишь буквально на колесах. Он позвал товарищей, и трое патрульных забрались в кузов.

Хайдар почесал мочку уха: «Внимание!»

Анатолий Загороднев сидел на бауле, прислонившись спиной к борту. Он держал руки, скрытые за складками бурки, на огромном подложном животе. Левая поглаживала правую, вооруженную пистолетом. Умело загнутые и накрашенные ресницы диверсанта замерли, красивые оливковые глаза неотрывно смотрели на иракцев, ловко запрыгнувших в кузов. Агатовые брови, сросшиеся на переносице, выражали испуг.