Легионеры - Нестеров Михаил Петрович - Страница 37

В отличие от предшественника, не имеющего опыта оперативной работы, Ленц имел за плечами годы службы в Оперативном управлении ГРУ. А его назначение на пост начальника разведывательного управления ознаменовалось бурной деятельностью на чеченском направлении, которое генерал-полковник курировал лично. Находясь в Чечне, он руководил спецоперациями и получил ранение; а до того под его руководством успешно завершилась операция по уничтожению Джохара Дудаева.

Вообще Игорь Ленц возглавил военную разведку в трудный для ГРУ период. Военно-разведывательная доктрина, подразумевающая НАТО и США как главного врага, устарела, разведывательная деятельность все больше уходила с глобального на региональные конфликты, представляющие «угрозу суверенитету и территориальной целостности самой России».

Однако, даже будучи в отставке, моложавый генерал-полковник не избежал бы телефонных звонков и визитов из Главного разведывательного управления: то не клеится, это не срастается. Начальников ГРУ проще расстреливать, нежели отправлять на отдых и стеречь так, как не охраняют министра обороны, мрачно, но с долей справедливости шутил Ленц. Вот его предшественник (первый из руководителей ГРУ, кто появился на экранах телевизоров), с почетом отправленный на пенсию, начал заниматься закупками кубинского сахара. Что это за закупки и почему ими занялся бывший начальник ГРУ, понятно с первого раза.

Игорь Александрович был одет в черный бушлат – подарок к пятидесятипятилетнему юбилею начальника пятого управления Главка вице-адмирала Терентьева. Лучшего подарка, конечно, моряк подобрать не мог.

Высоченный – за метр восемьдесят, сухопарый и сильный, Ленц имел разряд по самбо и не мог отыскать в управе равных себе соперников. Что ни говори, опасались спарринг-партнеры провести прием на удушение начальнику лучшей разведки в мире и свернуть шею, которая держала умнейшую голову. Голову с посеребренной шевелюрой, которая начала стремительно редеть.

По этой голове однажды пятилетний внук Ленца заехал молотком. В отличие от деда внук любил чинить различные вещи: забивал гвозди в паркет и подоконник, изгвоздил дорогую мебель. В тот раз дед прикорнул на диване, а внучок проходил с молотком мимо и задержался лишь на короткое время… Может, почудилось ему, что острый, как у Страшилы Мудрого, ум выходит из головы деда, и он решил вколотить его обратно. Треснул в самый центр головы. На следующий день начальник военной разведки вышел на работу с огромной сиреневой шишкой на лбу. А дочь, засранка, научила, видимо, сына детскому стихотворению: «Шишка, сизо-голубая, где ты выросла такая? Не в лесу и не в бору, а у дедушки на лбу!»

Игорь Александрович, продолжая держать обломанный черенок, проследил глазами за «Волгой» зятя, проехавшего шлагбаум. Крамской зарабатывал приличные деньги и мог позволить себе «Мерседес», но этого не мог позволить ни ему, ни себе генерал-полковник. За глаза хватало того, что за Антона в «Рособоронэкспорте» похлопотал лично начальник ГРУ.

– Здравствуйте, Игорь Александрович! – Крамской лишь однажды – на свадьбе – назвал своего тестя папой и на «ты».

– Здорово, – Ленц пожал зятю руку. – Почему без звонка?

– Дело срочное. – Одетый в светло-серый костюм и однотонный галстук, Антон одной рукой придерживал полу расстегнутой куртки, в другой руке держал дорогой коричневый кейс-атташе. – Вам пакет, – полушутливо закончил он.

Пригласив зятя к себе в кабинет, Игорь Александрович принял десяток страниц ксерокопий, озаглавленных как «Указ Организации Объединенных Наций о создании специального транснационального ведомства с возложением на него функций антитеррора».

– «Не для публикации», – вслух прочел генерал на первой странице. – Откуда это творение?

– Пришло по почте на мой домашний адрес. Там еще сопроводиловка есть.

Ленц пошелестел страницами, нашел листок бумаги и с недоумением прочел:

– «Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба твоего; ибо я заповедей Твоих не забыл». Что за херня? – поинтересовался он.

Крамской, пряча улыбку, пожал плечами:

– Понятия не имею.

– Ты сказал – пришло по почте. Где конверт? – Генерал, как и все, получая почту, вначале читал обратный адрес. На конверте, который Антон извлек из «дипломата», атрибуты отправителя не стояли, лишь имя: Марк.

Ленц не стал копаться в памяти, на занимаемой им высокой и ответственной должности он встречал лишь одного человека, носившего агентурный псевдоним «Марк». Встречался с ним трижды и, если ему не изменяет память, в день их знакомства угощал его коньяком. Но не потому, что обрадовался встрече и хотел расположить к себе этого странного мрачноватого человека, а потому, что нечасто встречал людей, которые бы не робели перед начальником военной разведки, вели себя раскованно и задавали рискованные вопросы. Он тогда представился весьма оригинально: мол, последняя должность – командир отряда специального назначения, был осужден на двенадцать лет строгого режима, бежал, холост, козерог. И рискнул заявить, что войну в Чечне затягивают сами военные. Вот тогда Ленц, принимая тон откровенного разговора, и предложил подполковнику коньяку.

В тот раз Марковцевым двигали причины отнюдь не личного характера. Интересно, что в этот раз…

Генерал, нацепив очки, жестом удержал Крамского на месте. Ленц читал очень быстро и запоминал текст с ходу. Чтобы ознакомиться с документацией, присланной Марком, Игорю Александровичу хватило десяти минут. Отложив листы в сторону, он поднял строгие глаза на собеседника:

– Толково, – покивал он в такт своим мыслям. – Кто, интересно, стоит за этим и какие цели преследуются? Ты читал, Антон, у тебя есть свои соображения?

– Возможно, готовится газетная «утка».

– Я бы тоже так подумал, если бы этот материал пришел не от секретного агента. Марк оставил контакт?

– Да, на обороте сопроводительной записки номер сотового телефона. Одиннадцать, кажется, знаков.

«И этот телефон либо утерян и подключен нелегально, либо оформлен на подставное лицо», – резонно заметил генерал, перевернув листок и пробежав глазами длинный федеральный номер. В противном случае Сергей поставил бы на конверте свою фамилию. А впрочем, не стал бы этого делать, поскольку является или являлся, в этой ситуации уже неважно, секретным агентом ГРУ. «Пустяком тут не пахнет, – продолжил он размышления. – Не станет из-за пустяка агент, находящийся в розыске, «светить» себя. Интересно, как он вышел на Антона?»

– Завтра ты чем занят?

– Делами. На работе.

– Свяжись с Марком и назначь встречу в любом месте, которое он укажет. Позови ко мне дежурного охраны.

28

10 декабря, понедельник

Сергей назначил встречу в магазине «Лабиринт», рядом с аптечным отделом. Когда он вошел, у витрины стояли два молодых человека, по виду которых никак не скажешь, что им нужен хотя бы нафтизин от насморка. Охранники Ленца, безошибочно определил Марк, уверенный в том, что Крамского на месте встречи не будет. Он не впервые встречал таких вот высоких, до некоторой степени эстетически сложенных молодых людей. Казалось, они олицетворяют разведчиков, подтверждая аксиому: разведчик почти никогда не пользуется оружием. Однако эти могли поучить стрелять кого угодно, даже Марковцева.

– Здравствуйте. Вы от Антона?

– Добрый день, – улыбнулся гэрэушник лет двадцати семи. – Крамской ждет вас в машине. Пройдемте.

Черная «Волга» двигалась по улицам столицы, не превышая скоростного режима. Сергей, сидя в компании чернобрового офицера в пуховой куртке, наверняка знал, что за ними едет еще одна машина, проверяя, нет ли слежки. Никаких спецсигналов в виде проблесковых маячков и «вездеходных» номеров. Водитель, сидевший за рулем, знал свое дело на «отлично» и мог свободно обогнать любую машину и слева и справа, не нарушая правил; и, кроме передач, мог в любое мгновение переключиться на защитное вождение. Ибо, и Марк это прекрасно понимал, сейчас его оберегают не хуже самого генерала. Относительно агента и полученной от него информации Ленц мог сомневаться лишь в пределах статической погрешности – на один процент.