Игра по своим правилам - Нестеров Михаил Петрович - Страница 62

Окна, выходящие на юго-запад, на миг приобрели увеличительные функции, показав треклятую Сетунь и «отнюдь не министерское место». Солнце отразилось и в окнах, и в глазах генерала и лучом гиперболоида инженера Гарина сжигало каменную постройку. Он тысячу и один раз пожалел о своем визите к Любе Левыкиной, где получил-таки ответ на вопрос: почему в правительстве катастрофически не хватает баб. Потому что они предпочитают чувства разуму.

И вот еще одна баба лезет в это дело. Кто она такая, эта Лолита Иашвили? Пока что генерал принял концепцию считать ее адептом министра связи. Точнее – связей. «Зараза, она никак не хочет успокоиться! – мысленно вспылил Романов на Левыкину. – Ну никак! Чего она еще хочет выжать из своих и моих мозгов?!»

Лолита Иашвили оказалась красивой девицей. Романов по достоинству оценил ее длинные ноги, высокую грудь, способные с первого взгляда вызвать желание, ее тонкие черты и милую улыбку.

Лолита была облачена в блузку из джерси и юбку до колена в своей любимой голубоватой гамме. Ее восточные глаза и длинные волосы, собранные на затылке черным гребешком, говорили: «Вы спрашиваете, что лучше моих волос?..»

– Кто вы? – осведомился моложавый генерал, не удержавшись от элегантного жеста: – Присаживайтесь.

Лолка приняла приглашение, положила ногу на ногу и пристроила черную сумочку на колене.

– Меня зовут Лолита. Я секретный агент разведки флота.

Романов не сумел сдержать улыбки. Но она тут же сбежала с его лица. Он также обладал исключительной памятью. В другое время и в другой обстановке он бы не вспомнил о капитане Абрамове. Но вот сейчас на его призрак указывали строки в записке, где речь шла о коттеджном поселке, главным бельмом которого станет новостройка из силикатного кирпича. Крепость. Крепость рядом с домом Левыкиной отстраивал морской разведчик Абрамов, чьи «персональные данные были засекречены».

– Работаете в тесном контакте с капитаном Абрамовым? – тут же спросил Романов, полагая, что не ошибается.

– Да, я вхожу в его агентурную группу, – ответила, ничуть не смутившись, Лолка.

– И она состоит из таких же, как вы, симпатичных девушек, – отвесил комплимент Романов и перешел на очередную лесть: – Не ошибусь, если угадаю ее название: «Ангелы Чарли». Абрамов вам дал задание встретиться со мной? – спросил он, так и не дождавшись ответа.

– Да.

– Чего же он хочет? У вас пять минут.

– Хорошо. Наша агентурная группа, исключая меня, разумеется, прошлой ночью провела ряд успешных мероприятий в Колумбии.

– Так, еще раз: где провела? – Генерал с трудом проглотил тошнотворный жировик, подступивший к горлу, и потянулся к бокалу остывшего чая.

– В Колумбии. Более точно – в районе города Медельин.

«Уздец…» – коротко пронеслось в голове Романова. Далее на его голову вылился холодный душ и сковался на груди морозной медалькой «За безрассудство».

– Статус вашей группы? – жестко спросил он, предвидя ответ.

– Агентурно-боевая единица.

– От кого Абрамов получил приказ на реализацию?

– Руководил операцией генерал-полковник Брилев.

– Это ложь, – уверенно отрезал Романов. Кто-кто, а Юрий Васильевич был союзником Романова; вместе они на короткое время объединились против несносной бабы. – Это ложь, – повторил он. – На нее я вам могу ответить правдой о лубянских подвалах.

– Я могу продолжить?

– У вас осталось три с половиной минуты. – Романов откинулся на мягкую спинку кресла и недоверчиво покачал головой: – Чего вы добиваетесь?

– Совместной работы, начатой нашей группой. Ваша задача – подкорректировать эвакуационный план.

– Какое задание вы получили?

– Ликвидировать Рафаэля Эспарзу и его приемную дочь Паулу Марию.

– Приемную дочь? – нахмурился генерал, в деталях припоминая беседу с Сальмой Аланиз. Насколько он помнил, а помнил он хорошо, там не было такого странного акцента. «Справка о смерти» Эспарзы пришла в виде оперативной сводки.

– Да, – подтвердила Лолита. – Но об этом чуть позже. У нас был один план отхода, и мы им воспользовались. Оказалось – напрасно.

– Почему?

– Нам не стоило полностью доверять куратору – Юрию Брилеву.

– Вы решили перестраховаться и на месте создать новый коридор для отхода?

– Нет, мы просто сменили одну неприметную дверцу на более заметную. У нас не было другого выхода.

– Ваш шеф – адмирал Школьник?

– Да.

– Он лично получил приказ от своего руководства?

– По форме – нет. И если бы не этот факт, Борис Петрович, то наша встреча не состоялась бы. Мы бы не стали светить свою агентурную группу перед контрразведкой. Мы для Брилева одеты в другой статус – свидетелей. Поверьте, ему есть что скрывать, в том числе и от дочери.

– Что конкретно? – Генерал предостерегающе выставил широкую ладонь. – Пока не отвечайте на этот вопрос. – Он нажал на кнопку селекторной связи и, не называя капитана по имени, что всегда имело место, отдал ему распоряжение: – Срочно свяжи меня со штабом разведки ВМФ. Что значит «кто будет»? Ты же не на междугородке работаешь! Мне нужен адмирал Школьник.

Он отпустил кнопку и уставился на Лолиту. Какую тайну хранят ее красивые глаза – он скоро узнает. Испытывая нетерпение, генерал тем не менее распалял это чувство. Заполняя паузу, он воспроизвел реплику, точнее, разведпостулат:

– Если чего-то нет на бумагах, этого не было. Приготовьтесь подтвердить свои слова документально, – он метнул острый взгляд на сумочку собеседницы.

На телефонном аппарате, стоящем на соседнем столике, загорелась желтая лампочка. Романов снял трубку и нажал на клавишу соединения.

– Виктор Николаевич? Добрый день. Борис Романов. У меня пара вопросов к вам. Где в данное время находится ваш подопечный капитан Абрамов? Да, я обязательно сделаю запрос и лично навещу вас – слово офицера. Это связано с визитом в мой офис Иашвили, знаете такого человека? Очень хорошо. Да, открытым текстом, но в общих выражениях.

Генерал наслюнявил пальцы и выудил из пластмассовой конторки, стоящей с краю рабочего стола, лист бумаги. Слушая начальника разведуправления флота, он делал короткие пометки. В данное время он подтверждал только что озвученную им формулировку. На бумаге появлялось то, чего, по сути, быть не должно. Одно слово, другое. Одна фамилия, другая. Они рождали штрихи, и постепенно перед Романовым вырисовывалась живая графика.

«Абрамов выполняет распоряжения Брилева. Он курирует группу с 31 мая».

– Спасибо, Виктор Николаевич, – попрощался контрразведчик. – В ближайшие часы мы с вами встретимся.

Романов нажал на клавишу и опустил трубку в овальные выемки аппарата. Он еще раз перечитал короткую запись и перевернул лист бумаги.

– Итак, вы сказали, что Брилеву есть что скрывать от дочери. Что конкретно?

– Вы беседовали с колумбийкой Сальмой. Она назвала вам имя – Паула Мария. С матерью Паулы вы дружите со школьной скамьи.

Генерал не подался вперед и не вперил в собеседницу свой ястребиный взгляд. Он прикрыл глаза, моментально поверив этой миловидной девушке. На одном чутье, на одной безрассудности этого чудовищного заявления.

– Доказательства, – тихим хрипловатым голосом потребовал он. – Но помните, о чем я вас предупреждал.

Лолита вынула из сумочки несколько листов бумаги и передала их генералу со словами:

– Это интервью первых лиц колумбийских наркокартелей, данное испанской и колумбийской прессе, в оригинале и в переводе на русский. Это и некролог – чтобы он появился, генерал Брилев устранил одного из главных свидетелей, бывшего главврача военного госпиталя на Кубе. Там же найдете заметку об исчезновении семьи Луцеро.

– Продолжайте, – разрешил Романов, пробегая глазами первые строки. Он умел читать и слушать одновременно. Едва он дошел до фамилии кубинского капитана, поднял на Лолиту глаза: она назвала его в тот же момент.

– Отец Паулы Марии – капитан Сальваторе Мендес. Он же связник Рауля Кастро с Медельинским картелем. Его расстреляли через три дня после рождения девочки. Юрию Брилеву пришлось избавиться от нее, передав Рафаэлю Эспарзе. Скорее всего Любови Юрьевне в госпитале сказали, что ребенок умер. Об этом ей сказала Свешникова. Вы должны знать, когда Любовь Юрьевна возвратилась в Союз. Вы ищете сигареты? – спросила Лолка и во второй раз открыла сумочку. – Возьмите мои.