Игра по своим правилам - Нестеров Михаил Петрович - Страница 41

Сегодня на окраине Медельины снова была слышна перестрелка. На подступах к городу развернулись полномасштабные бои. В небе барражировали вертолеты; в них Александр Абрамов без труда распознал немецкие многоцелевые ударные машины фирмы «Мессершмитт – Бельков – Блом». Они «гасили» повстанцев всеми видами оружия, имеющимися на борту: авиационными ракетами, свинцовым непрерывным дождем из шестиствольных «миниганов». Опустошая боевую нагрузку, вертолеты возвращались на базу за новыми боекомплектами.

Стычки коммунистических «армий» с регулярными подразделениями происходили на приграничных территориях постоянно. Но активные бои повстанцев и колумбийских военных начались 27 июля. Почти все мировые СМИ сообщили в том числе и об уличных боестолкновениях. Они переместились в юго-западный район Медельина, который больше всего интересовал капитана Абрамова. Его маленькая группа фактически передвигалась под огнем, находя укрытия в подъездах, за бетонными блоками, во дворах. Тройка Абрамова шаг за шагом продвигалась к комплексу зданий колумбийского подразделения по борьбе с наркотиками, дислоцированного в непосредственной близости от железной дороги. Пару раз вооруженные карабинами полицейские покрикивали на них, советуя убраться подальше. Один раз они отсиделись в компании двух полицейских, взявших под контроль часть переулка и укрывшихся за углом дома. Увидев трех гражданских явно европейской внешности, старший энергично замахал руками, подзывая их:

– Ко мне! Быстро! Кто вы? – спросил он Абрамова, когда тот, пригибаясь, перебежал через дорогу; к нему тотчас подтянулись Весельчак и Клюев.

– Мы российские туристы, – ответил капитан. – В самое пекло попали. Решили поснимать немного на камеру, – он тронул «Кодак», висевший на груди. – Будет о чем рассказать в России.

– Вы попали к нам случайно?

– Почему?

– Специально в Колумбию не ездят, – усмехнулся полицейский, отвесив своей родине тяжеловатый комплимент. Впрочем, сумасшедших в стране хватало. Американцы, немцы, французы, китайцы, и каждый с непременной «мыльницей». Снимают все подряд, нимало не беспокоясь о собственной безопасности. – И хочется вам подставлять головы под пули!.. – Колумбиец с завистью посмотрел на фотокамеру. – Дорогая штука?

– Тысяча долларов.

Полицейский присвистнул. Потом подмигнул. Взяв оружие на изготовку, он припал на колено и чуть высунулся из-за угла. Не отрывая взгляда от прицела, он сквозь зубы прошептал:

– Снимай!

Абрамов сделал несколько кадров в режиме скоростной съемки. Аппарат жужжал, запечатлевая эту пару полицейских на боевом дежурстве.

– Жаль, что вы – не пресса. – Полицейский снял черную кепи с длинным козырьком и повесил ее на ствол карабина. – На прошлой неделе мы сопровождали немецких репортеров. Они делали репортаж о демилитаризованной зоне, которой чертовы повстанцы распоряжаются по своему усмотрению. – Он указал рукой в сторону доносившейся до них перестрелки: – Они хотели соединить материал с партизанской группой М-19, которая захватила дворец Правосудия в Боготе.

– Я что-то слышал об этом, – кивнул Абрамов, – когда был на экскурсии в Национальном музее. При штурме здания правительственными войсками было убито больше ста человек, если я не ошибаюсь.

– Да, и одиннадцать судей Верховного суда, – дополнил колумбиец. – Вы хорошо знаете наши проблемы, – удовлетворенно покивал он. – Советую вам возвращаться в гостиницу. Мы можем проводить вас.

– Нам туда, – капитан указал в сторону подразделения по борьбе с наркотиками.

– Вам туда нельзя, – запротестовал полицейский. – Но там вроде бы тихо… – Он повернул голову и прислушался. – Ладно, черт с вами! Мы проводим вас до железной дороги, а дальше пойдете одни.

Полицейские проводили диверсантов до «железки», соединяющей крупные города – Медельин, Перейру, Кали. Впереди обозначилась непрерывная цепочка двухэтажных домов. В основном они были белого цвета и убегали под горку. Улица была чистой, дорога асфальтированной, с едва приметной разметкой. Глинистые обочины раскисли после дождя, оставили на зеленой траве коричневые следы. Деревянные столбы жались к домам, провода проходили вплотную к крышам. Улица была пустынной. Хотя и вечерело, жители не зажигали свет в своих домах.

Полицейские остановились под вывеской «Ла Гарантия» и напротив старого автобуса с зарешеченными окнами и высокой багажной секцией на крыше. Старший офицер указал на зеленый холм, к которому вела все та же глинистая дорога. Колумбиец нервно насвистел мелодию баллады: «Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, откуда я пришел? Я пришел вон из-за того холма…»

– Сразу за холмом виднеются здания подразделения по борьбе с наркотиками, видите? Близко не подходите, – дал он совет, – откроют огонь. Обойдите центр стороной.

– А поснимать его нельзя?

– Вы с ума сошли! Быстрее убирайтесь отсюда! Парамилитарес могут прорвать оборону и вплотную подойти к объекту.

– Грасьяс, экселенсья! – поблагодарил его Абрамов.

«Его превосходительство» улыбнулся и махнул товарищу рукой. Демонстративно пригибаясь, они поспешили в обратную сторону.

Охраняемый объект был огорожен забором, поверх которого шла колючая проволока и провода под напряжением. На территории и за ее пределами высились вековые ели с чуть пожелтевшей хвоей.

Первой точкой для наблюдения стал старый автобус, в салон которого бойцы проникли без проблем. Вторая точка пришлась на пристройку крайнего дома; судя по скромной вывеске, там была ремесленная мастерская по изготовлению керамики. Несколько полотен железной дороги тройка преодолела под прикрытием движущегося с малой скоростью грузового состава.

День в этих краях всегда был равен ночи. За горизонтом солнце скрывалось так же стремительно, как и вставало над ним – одним махом, оставляя на границе неба и земли неброскую колорированную полоску. Джеб будто поймал блеклый свет, как жар-птицу за хвост, когда в последний раз за эти сутки включил спутниковый навигатор. На экране GPS заросли и лес виделись моховыми проплешинами, строения напоминали зеленоватую электронную плату с ее серыми процессорами и микросхемами. На снимке, полученном в оперативном режиме, нигде не было видно машин: единственная дорога, ведущая в Сан-Тельмо, была свободна от транспорта. А всего час назад по ней возвращались в поселок местные жители – кто пешком, кто на конных повозках, кто на раздолбанных машинах. Основная трасса проходила в шести километрах к востоку.

Блинков увеличил изображение слайда, в очередной раз изучая на электронной карте подступы к церкви. Она была расположена так, что искать альтернативные пути обхода не имело смысла: наблюдатели, засевшие в этом укрытии, имели круговую панораму. Можно было свободно обойти ее с наступлением сумерек, но, повторился командир, его группа оставляла за спиной хорошо вооруженный мобильный отряд.

Блинков закрыл крышку-экран навигатора и закрепил его ремешками на предплечье.

У каждого бойца в группе было свое место и своя специализация. Джеб никогда не вставал в пару с Кокаревым, с которым он служил в одном подразделении: два морских диверсанта в подгруппе – это «роскошь». И сейчас он намеренно разбил двух морпехов, Чижика и Тимура, встав в пару с Михаилом Чижовым.

Бойцы воспользовались благоприятным моментом, когда во дворе крайнего дома появилась пара мужчин. Они стали загонять в сарай черно-розовых свиней, превративших часть двора в грязевую воронку; так или иначе, они оттягивали на себя внимание наблюдателя. В это время четверка диверсантов разом покинула свое убежище. Пригибаясь, они перебежали к следующему укрытию – ржавому остову грузовика, нашедшему место на краю огромной помойной ямы. Первым за ним спрятался Джеб. К нему примкнул, встав впереди командира, Чижик. С другой стороны командир ощутил на щеке горячее дыхание Тимура. Кокарев остановился последним, припав на колено и поводя стволом пулемета. Сейчас каждый боец изучал свой сектор наблюдения. Чижик выглянул из-за разлохмаченной покрышки и несколько мгновений всматривался в крайнее строение. Оторвав левую руку от винтовки, он поднял ее и сжал в кулак: