Группа особого назначения - Нестеров Михаил Петрович - Страница 78

– Останови, – приказал Кавлис водителю и обернулся к приятелям. – Это Прокопец, помощник Аксенова. Похоже, поджидает именно нас.

– Не нравится мне это, – качая головой, произнес Зенин. Открывая дверь со своей стороны, он подвинулся, давая место следователю.

Прокопец с ходу отдал приказание водителю:

– Давай прямо, не сворачивай.

Шура вопрошающе взглянул на Кавлиса: «Кого из вас теперь слушать?»

– Давай, давай, – поторопил его Прокопец. – Прокуратура. Тебе тоже «корочки» показать?

– Мне не надо, – ответил водитель, выруливая на дорогу. – Покажешь моему хозяину, типун мне на язык.

– Что случилось, Петро? – спросил Кавлис, глядя на возбужденное лицо следователя. – Тебя Дима послал?

– Думаю, еще как послал, – согласился Прокопец. – Только вслух не решился – руоповец рядом стоял.

– Куда ехать-то? – грубо осведомился Шура.

– Подальше отсюда, – пояснил Прокопец. – Как можно дальше. Короче, Николай, тебе и твоим приятелям московский РУОП плетет лапти. И связано это с делом по «Группе «Щит».

– А при чем тут мы?

– Хотят выехать на вас. Прямых доказательств у них нет, нет и косвенных, но нервы попортят. Возле прокуратуры вас ждут бойцы СОБРа – вот такие дела.

Соображая, Кавлис наморщил лоб.

– Димка в курсе?

– Сейчас да. А вот когда звонил тебе, ни о чем не догадывался. Баженов и Седов – еще те провокаторы. Им не то что дело выгодно потянуть, а проявить инициативу. Детали додумывай сам.

Кавлис кивнул. Пристально вглядевшись в следователя, спросил:

– У тебя какая машина, Петро?

Прокопец понимающе ухмыльнулся:

– Вишневая.

– Попадет тебе.

– Наверное… – Он согласно кивнул, но так и не смог согнать с губ самодовольной улыбки. – Короче, мужики, мне с вами не резон надолго оставаться. Недавно я одному предлагал явиться с повинной – он не захотел. А мне придется. Чем быстрее, тем лучше. Шефу там одному нелегко. Давай, друг, – обратился он к водителю, – прижимайся, высадишь меня.

Ловчак, сидевший у левой двери, протянул Прокопцу диктофон Аксенова.

– Передай следователю, – попросил он.

– Откуда он у тебя? – Прокопец узнал диктофон начальника: крышка кассетоприемника была изрядно поцарапана, дочь следователя, Ольга, прилепила на нее наклейку от жвачки, Аксенов долго потом счищал ее.

– Врач отдал. По просьбе Аксенова он хотел задать Авдонину несколько вопросов о мальчике.

– Задал? – машинально спросил Прокопец, всматриваясь в полупрозрачную крышку: на приемной катушке было приблизительно около десяти минут записи, так на взгляд определил следователь.

На этот вопрос Ловчак пожал плечами:

– Если и задал, то Авдонин ему ничего не ответил. Иначе Аксенов был бы в курсе их разговора.

Прокопец вынул из диктофона кассету и протянул Кавлису.

– Ну-ка, Николай, включи магнитолу. Послушаем, что там говорил врач Авдонину.

Кавлис перемотал пленку на начало и включил воспроизведение.

Вначале слышалось лишь шипение пленки, затем четкий и громкий голос Марата:

«Андрей… Все хорошо. Я снова рядом с тобой».

– Это голос Марата, – пояснил Ловчак.

Прокопец приложил палец к губам: «Тише».

«Андрей, ты должен ответить мне на один вопрос: что говорил тебе мальчик, которого ты вез в машине? Нет, с ним ничего не случилось, он даже не пострадал. Всего несколько слов, Андрей».

Магнитофон около двух минут воспроизводил только тишину. Потом до приятелей донеслись какие-то ритмичные щелчки, которые вскоре были опознаны, как шаги. Затем приятный женский голос:

«Марат Киримович, вас к телефону».

– Это Катя, – узнал по голосу медсестру Ловчак. – Как раз она дежурила в тот день.

Динамики исправно передали, как вышел из палаты врач.

– Он не выключил диктофон, – начал было Зенин, но Прокопец вскинул руку:

– Тихо! Слушайте.

«Я вез мальчика», – прозвучал слабый, едва различимый голос.

Кавлис тут же прибавил громкость.

«Ему угрожали… Держали в плену… В церкви… Он сбежал… Он просил отвезти его в больницу… Нет, сначала в милицию… Потом в больницу…»

Зенин резко повернулся к Ловчаку.

– Что ж ты, хохлятская твоя рожа, молчал все это время?!

– Откуда я знал?

– Эх ты, коник, в бога матерь! Где тут в вашем Новограде церковь? – спросил Зенин следователя.

– Стоп! – Прокопец попросил тишины. – Недалеко от места ДТП, в котором пострадали Авдонин и мальчик, есть монастырь. Я с картами работал, знаю точно. Настоятель там – кажется, отец Сергей, тоже имеет джип. Эту информацию сообщил поселковый участковый инспектор. Так, о чем еще он рапортовал?.. – следователь потер лоб. – А, фамилию настоятеля монастыря назвал. В миру тот – Марковцев.

– Вы проверяли его? – спросил Кавлис. Эта фамилия говорила ему о многом. Подполковник ГРУ Сергей Марковцев запросто мог быть тем человеком, которого ищут правоохранительные органы. Так же, как и Марк о нем, он слышал о Марковцове. И Кавлис, как Баженов с помощником, тут же отбросил вероятность совпадения имени и фамилии настоятеля монастыря с бывшим офицером спецназа. – Вы проверяли настоятеля? – повторил он вопрос.

Прокопец покачал головой.

– Побоялись.

– А сейчас не боишься? – спросил Зенин.

– В каком смысле?

– В прямом, – объяснил Михаил. – Если даже ты доложишь, как полагается, на твою информацию положат большую корягу. А перед этим посадят в камеру – за соучастие. Понял? Потом – как в кино: все, что ты скажешь, будет обращено против тебя. А если начнешь разговор про монастырь, тебе тотчас вызовут священника – для причастия.

– Я могу прояснить картину, – добавил Кавлис. – Сергей Максимович Марковцев – подполковник ГРУ в отставке. Сейчас я уверен, что именно он возглавляет отряд боевиков «Щита».

– Черт бы побрал Баженова!.. – простонал Прокопец. – Теперь дело полностью под его контролем, у него санкция генпрокурора. Что будем делать, мужики?

– Молиться, – отрезал Зенин. – Место я знаю. – «Беркут», не мигая, уставился на следователя. – Ты с нами или против нас?

Прокопец кивнул: то ли с вами, то ли против.

Зенин повторил его жест и полез в карман.

– Один лишний, – сказал он, вкладывая в руку следователя «ТТ». – Стрелять умеешь?

– Я работаю в прокуратуре, – безжизненным голосом проговорил Прокопец. – Кто из вас не знает этого?

Теперь об этом знал даже водитель Кришталя – Шура. Он беспрепятственно развернулся, привычно наблюдая, как грузному «Мерседесу» уступают дорогу, взяв направление на южное шоссе. К монахам-спецам и следователю прокуратуры добавилось еще и оружие. Но Шура за свою совместную работу с Евсеем Кришталем повидал столько стволов, что на пистолет вообще не среагировал. Одним словом, не профессионал. Так же непрофессионально он игнорировал красный свет светофоров. «Гони!» – приказал ему следователь прокуратуры, держа наготове удостоверение. В городе их вряд ли остановят, но вот на загородном кольце работниками ДПС досматриваются почти все машины, включая и «Мерседесы».

За пять минут майор Седов раз десять бросал взгляд на часы: «Куда же подевался помощник следователя?» Потихоньку в нем нарастала обеспокоенность. И чем больше он мрачнел, тем светлее становилось лицо Аксенова. «Петя, предатель, посадят тебя. Вместе со мной, в одну камеру».

В кабинет вошел Баженов, бросил вопросительный взгляд на помощника. Тот также молча кивнул на пустующее место другого помощника: оба оказались не на высоте.

– Где Прокопец? – спросил москвич.

– Спросите об этом у майора Седова, – ответил Аксенов. – По-моему, майор послал его за какими-то материалами против меня.

– Вы отстранены от ведения дела, – как бы между прочим заметил Баженов. – Так где Прокопец?

– Поскольку я отстранен, то на вопросы отвечать не намерен. Однако следует заметить, что, кроме этого, у меня есть еще несколько дел, так что не будем мешать друг другу. А все вопросы – к майору Седову. Ваш помощник в сговоре с моим.