Группа особого назначения - Нестеров Михаил Петрович - Страница 66

Недовольный собой, он вышел из палаты.

Переговорив по телефону со своим коллегой, Марат вернулся, чтобы забрать диктофон. Глаза Авдонина были закрыты.

Глава семнадцатая

– О черт… – простонал Аксенов, когда увидел входящего в кабинет Николая. – Последнее время мы так часто видимся, что я… Даже не знаю…

– Плохо себя чувствуешь? – посочувствовал Кавлис, здороваясь с Прокопцом.

– Петя, – попросил следователь своего помощника, – будь любезен, скажи дежурному, чтобы Николая Александровича Кавлиса больше не пропускали без моего на то разрешения.

– Разрешите выполнять? – спросил Прокопец, не сдвинувшись с места.

– А ты хочешь, чтобы я сбегал к шефу и вытребовал у него санкцию? Сиди на своем месте! – неожиданно вскрикнул следователь, видя, что Прокопец встает. – Как вы надоели мне за последнее время, кто бы только знал! Оба. – Он шумно выдохнул и устало оглядел брата. – Ну, что там опять стряслось? Мы же договорились, что всю информацию ты будешь получать по телефону. Не выходя из дома. Чего тебе еще нужно? Вот если б мне предложили такую работу…

– Я не работаю, Дима.

– Скажи об этом Пете, он, наверное, еще не в курсе. Петя, ты в курсе, что Николай Александрович еще не устроился на работу? Так, может, привлечь его за это к уголовной ответственности, арестовать на пару-тройку суток? Чтобы не мешал. Все, Коля, кончилась твоя инициатива, мало того, что все новоградские оперативники заняты одним только делом, так еще и московские сыскари житья не дают. Держись от меня подальше, Коля, заодно избежишь крупных неприятностей. Ты у них на крючке.

– Это дело пятое. Я пришел к тебе с конкретным предложением. Сесть можно?

– В любой момент. – Аксенов кивнул на стул. – Пете выйти, или ты при нем изложишь свои соображения?

– У меня нет тайн от следствия. Я хочу спросить тебя, Дима, какую охрану ты выставил у палаты Авдонина?

– Я никого не выставлял, это не в моей компетенции. Но, насколько я знаю, один милиционер.

– Одного мало.

– Он вооружен.

– Ты забыл, с кем имеешь дело?

– Да нет, я помню об этом всегда, я имею дело с тобой. Как было хорошо, когда ты служил в Полярном!

– Ты устал.

– Да, я устал. От тебя. От Пети. От Баженова и Седова.

– Потом отдохнешь, доведем это дело до конца, и отдохнешь.

– Какой ты добрый!

– Одним словом, нужно увеличить охрану в клинике. Есть предложение поместить в палату к Авдонину Женю Ловчака. Тебе только остается договориться с врачом. Я хотел было поставить туда Зенина Михаила, но он может понадобиться в любой момент. А у Жени больная нога, с ролью дополнительного охранника он справится как никто другой.

– Неплохая идея, – после некоторого раздумья проговорил следователь. – Только у меня нет времени, чтобы снова ехать в больницу.

– Буквально несколько минут. Всем будет спокойнее.

Лицо Аксенова вдруг просветлело.

– Слушай, Коля, а давай тебя поместим в больницу к Авдонину? Вот на это предложение я откликнусь моментально.

– Так мы договорились?

– Ладно, – махнул рукой следователь, – иди, я все сделаю. Ловчак пусть ждет моего звонка.

– Точно? – подозрительно глядя на брата, спросил Кавлис. – Ты не подведешь?

– Нет, – коротко ответил следователь. – Честно говоря, не хочется мне встречаться с врачом, прозорливый тип, нахальный. И еще одна причина: Баженов. Другая: мой шеф. Я нарушаю все и вся, идя у тебя на поводу.

– Да, Дмитрий Иванович, – подал голос Прокопец, – с вас потом взыщется.

– Постучи по крышке, – недовольно пробормотал следователь и, вот только сейчас заметив в руках брата сотовый телефон, удивился: – Откуда? Логинов, что ли, раздобрился?

Кавлис покачал головой.

– Друг выручил. На пару дней дал мне автомобиль с личным водителем. Дима, значит, насчет Жени мы с тобой договорились, не подведи.

Николай вышел из прокуратуры и сел на переднее кресло «Мерседеса».

– Куда едем, Николай Александрович? – спросил Шура.

– Домой, – коротко ответил Кавлис.

– Нет, ты только посмотри! – Аксенов прилип лбом к стеклу, провожая глазами роскошную иномарку. – Посмотри, Петя, на чем только уехал сейчас безработный Кавлис. Интересно, где он нашел друга с такой тачкой?.. Наверняка тот тоже безработный. Не гулять мне у Надьки на юбилее – безработный.

Прокопец подошел к окну и проводил взглядом шикарную машину. Вот так же он провожал глазами вчерашнего посетителя.

Когда Зубков появился в Октябрьском отделении милиции, заместитель начальника РОВД приветливо поздоровался с подчиненным за руку. Кивнув на «дипломат» в руках сержанта, спросил:

– Учишься?

Нет, еще рано признаваться во всем.

– Да, – кивнул Зубков, – готовлюсь к экзаменам.

Послонявшись по этажам, он понял, что в родных стенах признаваться хуже, и отправился в городское управление внутренних дел. Там ему сказали, что дело передали в прокуратуру.

В кабинете № 16 его встретил помощник следователя по особо важным делам Прокопец. Зубков, глядя на своего ровесника, засомневался, ему было бы легче вести разговор с самим следователем, который был старше, повидал на своем веку не такое, о чем собирался поведать сержант милиции. Оттягивая время, надеясь, что вскоре появится следователь, Зубков начал издалека.

– Мне кажется, я видел парня, чью фотографию показали по телевидению.

– Да? – оживился Прокопец. – Знаете его фамилию, местожительство?

– Нет, – покачал головой сержант. Он пристроил «дипломат» на коленях.

– Тяжелый, – заметил Прокопец. – Что там у вас?

– Учебники, – отозвался сержант.

– Учитесь?

– Да, в университете, на юридическом.

– Я тоже юрфак заканчивал, – обрадовался следователь, – тоже заочно.

– Я на вечернем, – поправил его Зубков.

– После окончания где хотите работать?

– Не знаю, куда пошлют. Хотелось бы в прокуратуре.

Прокопец с гордостью откинулся на спинку стула, поправил галстук на белоснежной рубашке, недвусмысленным взглядом окидывая кабинет: «Смотри, салага, как и где работают настоящие сыщики».

– Какую тему сейчас проходите? – осведомился он.

– «Основные технические приемы допроса», – ответил сержант.

Он взмок. Доставая носовой платок, жалобно взглянул на молодого следователя.

Прокопец истолковал его взгляд по-своему. Загибая пальцы на руке, он наставительно произнес:

– В криминалистике выделяют три типичные ситуации, возникающие при допросе: бесконфликтная и две конфликтные – с нестрогим соперничеством и со строгим соперничеством. Главное – установление психологического контакта. Лично я использую приемы эмоционального воздействия. Как-то: вовлечение в беседу по теме, представляющей взаимный интерес. Вот, к примеру, вы – допрашиваемый, я ищу с вами контакта, спрашиваю, чем вы увлекаетесь. Ну, отвечайте.

Зубков пожал плечами.

– Ну, не знаю… я люблю музыку, детективы.

– Вот! – воскликнул Прокопец. – И я просто обожаю детективы, читаю их под музыку… Какую вы предпочитаете?

– Рок, – выдавил Зубков.

– Господи, да мы просто похожи друг на друга! Видите, я нашел общий язык с вами, расположил. Если нет, то существует следующий прием, который называется снятием психологической напряженности допрашиваемого. Вот вы, я вижу, напряжены…

«Ты даже не представляешь, до какой степени. Еще немного, и ты действительно будешь искать со мной общий язык».

В кабинете сидели два человека, один хотел стать следователем, но, наверное, его мечтам не суждено было сбыться, и другой, который теоретически был грамотным сыщиком. В своем юридическом повествовании он добрался до «выжидания».

– Человек, дающий ложные показания, должен понимать, что поступает противоправно, факт его непокаяния может повлечь за собой ужесточение наказания.