Группа особого назначения - Нестеров Михаил Петрович - Страница 36

– Пошел к черту, – лениво проговорил Логинов, улыбаясь. Впервые, наверное, он видел перед собой действительно свояка, а не следователя.

– Значит, так, – продолжил Аксенов. – Новоиспеченный коммерческий директор торгового дома «Сапожок» Николай Александрович Шепелев: женат, жена – Шепелева Татьяна Георгиевна, сын – Александр, девяти лет от роду. Мальчик – реальное лицо, сейчас незаконно удерживается известной следствию преступной группировкой, возможно с целью выкупа.

– А где настоящий отец мальчика? – спросил Логинов.

– Пока настоящее местоположение отца мальчика следствию неизвестно, – сухо отозвался Аксенов. – Мать, со слов мальчика, умерла.

– Постой… А эта Татьяна… Георгиевна, кажется, она-то кто? Сотрудник правоохранительных органов?

Аксенов не ответил, дав свояку время подумать. Тот неотрывно смотрел на него.

– Непонятно, – покачал он головой. – Что, у мальчика нет ни отца, ни матери?

– Пока да. Эта женщина, Татьяна, и Николай Кавлис взяли мальчика с улицы. Так получилось, что Саша, видимо, стал свидетелем преступления, которое в настоящий момент я расследую. Опять же, возможно, его похитили. Не исключено, что преступники, коль мальчик находится в их руках, потребуют за него выкуп. Но это слабая надежда, практически это наш единственный, по-настоящему большой шанс выйти на них. Но дело в том, что я не знаю, как поведут себя похитители, какие у них планы и вообще что там у них в голове. А у тебя, Юра, если честно, шанс нечаянно встретиться с преступниками в своем офисе ничтожен. Рад за тебя заранее, но огорчаюсь за Николая.

– Вернул мне шпильку?

– Просто к слову пришлось.

– Не ври. Мне не надо врать, я по глазам вижу. Вернул.

– Пусть будет так, – пожал плечами Аксенов. – Я просмотрел телефонный справочник, там есть два номера твоей фабрики. Кто в административном здании отвечает на звонки именно этих телефонов?

– Как обычно, секретари. Две молодые девушки.

– С каждой из них мне придется поговорить лично. Они должны немедленно соединять абонента с коммерческим директором Шепелевым, кто бы его ни попросил к телефону. Этот кто-то, возможно, и будет тем человеком, который нам просто необходим. Фамилия Шепелев, произнесенная в трубке, и будет являться собственно сигналом к действию и подтвердит правильность выбранного следствием пути. Эти телефоны мы сегодня же возьмем под контроль.

– А ты не думаешь, что некто, которого вы разыскиваете, может просто прийти на фабрику, спросить, как ему найти коммерческого директора Шепелева? А ему ответят, что такой на фабрике не работает.

– Да, вероятность такого поворота событий исключить нельзя, она реально существует. Однако сегодня в вечерних новостях сообщат о пропаже мальчика, оставят только четыре телефона: «02», два номера твоей фабрики и один домашний самого Николая.

– Ты думаешь, преступники не могут «пробить» номера, чтобы узнать адрес?

– Могут. Но к тому времени на проходной фабрики будут нести службу люди из МВД, в частности, заменим вахтеров.

– У меня не вахтеры, а служба безопасности.

– Секьюрити? – с выражением, выворачивая губы, осведомился Аксенов.

– Именно.

– Это даже лучше. Так что на первый вопрос, будем надеяться, ответят именно они. Тут много нюансов не в нашу пользу, в дальнейшем по ходу будем исправлять ситуацию, корректировать. Обычная оперативная работа. Справимся.

– А если у преступников кто-то из знакомых работает на фабрике? – не сдавался Логинов.

– Я же говорю, всего не учтешь.

– Тогда я не пойму, зачем мне вообще нужна эта волокита с оформлением Николая на работу. Ну придет кто-то или позвонит, вы вычислите его или тут же встретите – и арестуете.

– А вдруг у того инфаркт случится? И он умрет! Нет, Юра, вполне вероятно, что кто-то из преступников придет именно на фабрику, чтобы с глазу на глаз поговорить с отцом мальчика. Заодно он убедится, что его отец занимает высокую должность на предприятии, имеет деньги и так далее. Ведь квалифицированный преступник так же хорошо разбирается в психологии современного предпринимателя, как ты.

– То есть? – не понял Логинов.

– Я имею в виду твое в чем-то, может быть, справедливое восклицание: «А многим вы помогли?» Бандиты на девяносто девять процентов уверены, что коммерсант Шепелев, который за информацию о сыне обещает десятую модель «Жигулей», не отступит от своих правил. То есть он до мозга костей коммерсант, которому проще и безопаснее разрешить все вопросы, не вмешивая в это правоохранительные органы.

– А как же телефон «02»?

– Он дается в любом случае.

– Тогда последний вопрос.

Аксенов улыбнулся: валяй.

– А что, если преступники, похитившие мальчика, не квалифицированные? И пойдут против твоей или еще какой-то логики, на которую ты уповаешь?

Следователь на некоторое время задумался. Вот сейчас ему следует поговорить с Логиновым, может быть, о чувстве ответственности, что действительно шила в мешке не утаишь: если об операции, которую готовил Аксенов, будут знать две «молоденькие девушки», сидящие на телефонах, в курсе будет каждый работник фабрики. Мало того, после эфира к директору заглянет, к примеру, бухгалтер и скажет: «Юрий Семенович, так и так, почему-то передали номера телефонов нашей фабрики. Может, ошибка?» Логинов в ответ пожмет плечами. Этот жест породит волну слухов, домыслов, подозрений. Плюс неизвестный тип, расположившийся в кабинете коммерческого директора.

Проще сказать людям правду словами того же бухгалтера: так и так, в вашем офисе планируется провести операцию по освобождению заложника (именно так), что прозвучит как откровенное доверие к людям. И спроси любого: работает у вас на фабрике Шепелев? – ответят: «Николай Александрович? Коммерческий директор? Да, в таком-то кабинете». Пусть даже у похитителей есть информаторы в правоохранительных органах, какой путь они изберут для проверки? Ничего нового изобретать не будут, просто позвонят или справятся непосредственно в административном здании обувной фабрики.

Опять же не исключено, что информаторы имеют в «Сапожке» знакомого. Вот тут с наибольшей эффективностью может и должно сработать именно доверие. Иного выхода нет. Иначе информатор может получить не совсем убедительный ответ, что сразу насторожит его. Но вся информация, которая должна заинтересовать похитителей, так и так будет носить чисто поверхностный характер. Работает? Работает. По фамилии и домашнему телефону, который дадут по ТВ, «пробьют» адрес. Операторы 4-го отдела УВД будут предупреждены и дадут нужный ответ.

Аксенов ответил свояку:

– Преступники квалифицированные. Можно мне посмотреть кабинет Шепелева?

– Можно.

– Необходимо, чтобы в нем все соответствовало положению коммерческого директора, утопало в роскоши, матово отсвечивало и пахло новым пластиком офисной мебели. Вот как у тебя.

– Все там есть, – ответил Логинов, принимая от свояка своеобразный комплимент. – Пойдем, посмотришь.

– Кстати, Юра, а где твой прежний коммерческий директор?

Логинов от этого вопроса, казалось, растерялся.

– Ты мне не поверишь, но он поехал в Италию к нашим партнерам и… – директор выдержал паузу, – остался там.

– Почему ты решил, что я не поверю? Если только ты правильно назвал страну. Италия?

– Италия.

– Черт, повезло ему. У тебя больше не намечается командировок в Италию?

– Меня имеешь в виду?

– Себя! – рассмеялся Аксенов. – Да, все хочу спросить тебя: не потому ли выбрал такое, на первый взгляд, простенькое название своей фабрике, что это связано именно с Италией, с твоими черноглазыми партнерами?

– Вот уж не думал, что ты догадаешься, – улыбнулся Логинов.

– Ну почему… «Сапожок» напрямую ассоциируется с Апеннинским полуостровом. Здорово, двойной смысл. Отличное название, – похвалил следователь.

– Иронизируешь?

– Отнюдь. Я бы на твоем месте разрекламировал это. Понимаешь, отношение людей к твоей, несомненно, качественной обуви станет совсем иным. За откровенно русским сапогом, даже сапожищем, они разглядят именно итальянское, что всегда было эталоном качества.