Диверсанты из инкубатора - Нестеров Михаил Петрович - Страница 64

Из-за пробоины семиметровый катер сносило к берегу, им стало трудно управлять.

– Бросаем его! – выкрикнула Тамира.

«Да», – резко кивнул Михей.

Он нашел место за старым дебаркадером с окнами, наполовину закрашенными белым, как в туалете. Оказавшись за его крепкими стенами, он резко сбросил скорость. Катер, получивший пробоину выше ватерлинии, резко осел с продольным наклоном на нос, словно откланялся, и тут же нахватал воды. И чем больше хлестало в пробоину, тем быстрее он погружался.

Дикарка и Михей выпрыгнули на берег, даже не замочив ног. Отбежав на пятьдесят метров, они разом обернулись на рев двигателей: сразу два легких патрульных катера пронеслись мимо дебаркадера, но обходили его по левому борту. Экипажам предстояла нелегкая работа – преследовать беглеца, держа в уме его тактику – лавировать вдоль берега между судами, находя за ними мимолетную защиту. Опережая их, вдогонку за противником пустился многоцелевой вертолет «Мангуст».

Михей и Дикарка вышли на дорогу. Им повезло: на автобусной остановке готовился к отправке автобус, следующий до Маламокко, морской порт, разрушенный в 1107 году. Михей отдал Дикарке последние деньги. Она подошла к кассе и взяла два билета до города Лидо. Водитель и пассажиры не обратили внимания на девушку с прической «Медуза горгона» и парня без майки. Большинство из них также ехали в Лидо, этот пляжный рай, популярный прежде всего среди местных жителей.

В автобусе было много свободных мест, и Михей с Дикаркой заняли места в конце салона. Когда автобус тронулся, Михей указал в сторону дебаркадера. Там заревела сирена одного патрульного катера, потом другого. Секунды – и над местом крушения катера завис вертолет. Основное предназначение «Мангуста» – противотанковые операции, однако разведывательные и наблюдательные операции, а также эскорт конвоев – вышли сейчас на первое место, и в этом плане у итальянского «Мангуста» соперников не было.

Пилот отвел винтокрылую машину в сторону, чтобы не мешать прибывшим катерам. Однако его помощь вскоре понадобилась. Моряки с патрульного катера прицепили один конец троса к кронштейну вертолета, другой к подъемному рыму затопленного катера. Пилот мастерски вытащил лодку на берег. И первым покачал головой, увидев повреждения.

Он связался с капитаном пограничного катера по радио.

– Авиация, думаю, здесь бесполезна.

– Да, ты прав, черт возьми, – выругался капитан. – Придется вызывать водолазную группу.

По большому счету, он, первым начавший преследование скоростного катера, надеялся увидеть его обломки сразу за кормой «Спарвьеро». По сути, рулевой, кем бы он ни был, пытался проскочить в игольное ушко. И нахватал столько повреждений, что еле дотянул до дебаркадера. Впрочем, у капитана были другие соображения. Он высказал их начальству по рации:

– Людей снесло тросом. На катере нет ни стоек, ни стекла, с корнем вырвана спинка сиденья. Палубу словно отшлифовали, остались лишь швартовый и подъемный рым. Хорошо, если мы найдем людей с головами. Кто знает, может, кого-то из них вытянуло в пробоину, что с левого борта. Шкипер со «Спарвьеро» сообщил, что видел, как с катера в воду на полном ходу падало что-то громоздкое.

Он ответил «Слушаюсь», когда получил команду на поисковые работы.

В начале двадцатого века курорт Лидо, в то время покрытый лесом, был излюбленным местом зимнего отдыха русских дворян. Сейчас на Лидо множество престижных отелей, включая Excelsior, где останавливаются высокие гости киномира, где есть собственный песчаный пляж.

Михей и Дикарка шли вдоль берега лагуны, поглядывая на беззаботных людей. Половина в море, половина на берегу. Половина привезла с собой свои шезлонги, половина арендовала их.

Меньше чем в километре от Лидо, этого десятикилометрового острова-волнореза, – остров Святой Елены, Святого Петра… Такси, яхты, частные катера в ожидании клиентов. Владельцы морского транспорта готовы предложить заоблачные цены, но готовы и уступить, сильно сбавив цену…

Мимо Михея и Дикарки прошли парень с девушкой, неся надувной матрас. Михей определил их место и смело подошел к шезлонгу. Прихватив его и одежду, висевшую на нем, он направился к ближайшему такси. Таксист, завидев клиентов, поспешил по мосткам навстречу. Принял шезлонг, положил его в грузовой отсек в носу катера с набором корпуса из сосны.

Дикарка и Михей расположились на кормовом диване. Таксист встал за пультом управления, расположенного высоко, как в рубке. Глядя поверх ветроотбойного стекла, он взял курс в западном направлении.

Михей обнаружил в кармане чужих джинсов триста евро, водительские права, пластиковую карту-ключ от гостиничного номера. Он надел майку. Дикарка не стала переодеваться, лишь скрыла свои дрэды за банданой сиреневого цвета.

Напор воздуха был не таким упругим, чтобы в нем невозможно было дышать, но Дикарке не хватало воздуха. Она не удержалась. Одной рукой обняв Михея, Дикарка поцеловала его.

Открытое кафе в порту, которое называлось «Для гурманов», стало местом встречи Матвеева и Фалкони. Над бокалом вина Матвеев, стараясь не замечать Фалкони, рассуждал, а точнее, пытался отогнать тревожные думы:

– Мне трудно было понять логику Сангалло, который пренебрегал общепринятыми вещами, законами разведки, оперативной работы. Сам того не осознавая, Сангалло бил своего русского оппонента по всем пунктам.

– То есть тебя.

– То есть меня. Мои пацаны казались ему натасканными овчарками. Не понимая, что подвергаются смертельному риску, они тащат на себе взрывчатку, бросаются под танк, их разрывает в клочья, когда антенна на ранце касается брони.

Матвеев допил вино. Поймал взгляд Фалкони: «Поздно, они уже не придут». Затем его красноречивый жест в сторону стойки, где работал телевизор. Всего несколько минут назад диктор передала последние новости. Преступники, совершившие ряд преступлений, пытались пересечь границу на катере через проход Лидо. Пограничные катера и вертолеты начали их преследование, в результате чего катер с нарушителями был затоплен. В данное время водолазная группа приступила к поискам погибших. Таким образом, все участники преступной группы, также устроившие «кровавую баню» на пароме близ острова Святого Петра, нейтрализованы…

Матвеев видел картинку с места происшествия. Катер-такси представлял собой жалкое зрелище: снесены все надстройки; три переборки, разделяющие катер на четыре отсека, обнажены, в борту зияет огромная пробоина… Полковник уловил момент, когда ослабло напряжение в воздухе: будто разом вздохнули с облегчением несколько сот полицейских, карабинеров. Они сели в машины и катера – специальные броские, обычные незаметные – и разъехались в разные стороны. Кто-то из них испытал разочарование – все закончилось, но не так, как представлялось. Вопрос: «А как же?» – казалось, повис в жарком венецианском воздухе…

– Они не придут, их больше нет, – вслух повторил Иво. – Некого ждать. Ты вовлек в спецоперацию охотников за пулями, вооруженных сачками для ловли бабочек. Вот и получил результат. Тебе возвращаться пора. Больного друга навестить надо. Ты говорил, он на костылях теперь передвигается.

– Предполагал, – вздохнул Матвеев, невольно представляя себе майора Тартакова. Скажешь ему: «Женя, сбегай за бутылкой», так он еще и стаканы принесет.

– Может, ты хочешь развлечься? – услышал он.

– Что?

– Развлечься, – повторил Фалкони. – С девочкой или мальчиком. Можем зайти в небольшой кинотеатр. Там сплошной секс. Если в двадцать пятом кадре кого-нибудь не трахнули, фильм не удался.

Матвеев покрутил пальцем у виска:

– Ты в своем уме?

– А что такое? – удивился хорват.

– Я сам только что снялся в таком фильме. Меня трахали все кому не лень с первого по двадцать пятый… день.

Последнее слово Матвеев произнес шепотом. Он увидел тех, о которых не переставал думать, которых искали на дне «лидовской горловины».

– Внимание! Вот они.