Диверсанты из инкубатора - Нестеров Михаил Петрович - Страница 33

Но была и другая причина: при отступлении их пощелкали бы как от нечего делать. Теперь только вперед, не показывая спину, назад пути отрезаны. Нельзя думать о подкреплении; засадная группа могла находиться в пределах слышимости пистолетного выстрела. Операция затягивалась, и непозволительно было приостановить ее хотя бы на несколько минут.

Первый этаж. Михей передвигался по коридору, шаркая ногами, чтобы иметь плотное сцепление, если вдруг придется стрелять на ходу. И корпус он держал наклоненным вперед. И все же первый выстрел в здании он сделал с остановкой, на чистой механике, завидев в конце коридора фигуру в черном.

В ту же секунду двери с двух сторон коридора разом открылись.

К этому времени он опередил Дикарку и Скоблика и возглавил группу. За два года они научились распознавать дыхание друг друга и стали единым целым, способным, однако, распасться на отельные звенья. И вот сейчас сработали автоматически. Михей остался на месте, Дикарка и Скоблик нашумели громче, чем это бывает при перебежке. Они шаркнули по обе стороны коридора, их наколенники стукнули в пол, давая противнику полное представление о действиях противника в коридоре: боевики прижались к стенам, опустились на колени, готовые открыть огонь. Эта была пауза, которой воспользовались диверсанты. Через секунду они отдали должок Гардиану и оказались у распахнутых дверей, опередив противника на мгновение.

Скоблик надавил на спусковой крючок еще до того, как поравняться с дверью. Огромный запас патронов в шнеке – больше чем в пулеметной ленте, позволил ему прикрыться нескончаемой очередью, а затем уничтожить противника. Скоблик всадил в охранника не меньше пятнадцати пуль.

По другую сторону коридора заработали сразу два «бизона».

И только сейчас, наверное, подчиненные Гардиана, рассредоточенные по разным углам здания, окончательно поняли, кто именно скрывался под «школьной формой».

Но это было только начало операции. И первый этаж. Сверху давил второй, снизу подпирал подвальный. Куда рванул главный объект?

Скоблик перезарядил оружие. Наскоро обследовал «свою» комнату, бросил в микрофон:

– Чисто.

– Чисто, – услышал он голос Михея.

– Его здесь нет, – добавила Дикарка, присев на колено и поводя стволом «бизона». – Он или на втором этаже, или в подвале.

Она в деталях припомнила свои выкладки. Подвальные окна расположены низко, вровень с каменным полом галерей. Длинные и узкие, как фрамуги, они, однако, свободно пропускали человека среднего телосложения. Поскольку они были постоянно нараспашку, напрашивался вывод: подвал сырой.

Тамира оглянулась. Вход в подвал находился в десяти шагах от центрального входа, лестница на второй этаж десятью метрами дальше.

– Он в подвале, – уже точно подсчитала, буквально по секундам, Дикарка. Генерал не мог пробежать двадцать метров за те мгновения, которые были затрачены диверсантами на вторжение. Первый из них успел бы увидеть генерала, как последний вагон уходящего поезда. А он натурально мог ходить по кругу.

– Дикарка и я держим центральную дверь, – распорядился Михей. – Скоблик – в подвал. Связи может не быть, – предупредил он товарища.

Дарио Гардиан пожалел, что выставил посты где угодно, только не в подвале. Он не рассчитывал на затяжной поединок. Еще и потому, что не обнаружил следов разведгруппы, зато видел ее каждый день. Отсюда расслабленность: русские или отказались от рискованной затеи задействовать в операции фактически засвеченную разведгруппу, или перенесли акцию на более поздние сроки. А ведь ломал, долго ломал голову: откуда, по словам Левицкого, у его группы детальный план виллы, снимки, рекомендации. Ответ был рядом: разведка велась до тех пор, пока не появились подростки на велосипедах. Они отпугнули разведчиков, заодно затоптали их следы. Ответ оказался фальшивым.

Один в подвале. Для Дарио это прозвучало комично: «Один дома»; он автоматически выбрал ближайшее помещение, где можно было как запереть себя, так и выйти наружу. И он, зная не только численность диверсионной команды, но и каждого в лицо, был уверен: если их задача не носит психологический характер, они в подвал не полезут. Они ошиблись с численностью обороняющихся, им нужно уходить. Но уйдут ли они, подставляя спину? Если задержатся, их обложат.

Эта часть подвала была небольшой. Она заканчивалась стеной из бутового камня, за которой – винный погреб. Выход был только из винного погреба, где, чтобы стеллажи с бутылками и бочки с вином не заросли плесенью, окна всегда были открыты.

Дарио вынул связку ключей. Второпях вставил в замочную скважину не тот ключ. Выбирая другой, бросал быстрый взгляд в сторону выхода. Он четко различил работу бесшумного оружия: до него донеслись еле слышные щелчки. Он был готов услышать более громкие звуки из итальянских автоматов, и даже напряг слух…

Следующий ключ. Да, это он. Он открывает дверь, ведущую в темницу генерала Фокина. Гардиан не верил, что самолично открывает доступ к нему.

Один оборот, другой. Лязг личинки замка ему показался оглушительным. За ним не слышно ничего. Дарио снова оглянулся и снова никого не увидел.

«Успеваю», – вдруг подумал он. И эта мысль отчего-то вызвала на его лице улыбку.

Он нервничал. Сильно нервничал. А если быть точнее, то все еще переживал неожиданное вторжение диверсантов, которое не найдешь в анналах диверсионных акций: на горных велосипедах. Напор казался мощнее от вида боевиков: в шортах, майках, кроссовках, с ранцами. Он вдруг сравнил их с куклами из фильма ужасов, которые были способны свести с ума…

Гардиан вынимал ключ из скважины, когда различил позади движение. Выстрелив вслепую, он распахнул дверь и тут же скрылся за ней. В узкий проем тут же влетели пули, застучали по дереву и медной обивке.

В голове Дарио снова промелькнула насмешившая его мысль, но уже в настоящем времени: «Успел».

Скоблик поравнялся с дверью, когда до него донесся скрежет ключа в замке.

Он щелкнул по микрофону и получил такой же ответ.

– Он заперся в подвале, – сообщил Скоблик.

– Ко мне, – распорядился Михей.

– Есть.

– Страхуй меня, – донеслось до него.

Когда Скоблик выбрался к центральной двери, командир группы успел подобраться к ближайшему окну, ведущему в подвал. Мгновение, и он скрылся из виду.

– Если Михей встретится с генералом, нам не придется убивать остальных, – заметила Дикарка. – Кстати, где остальные?

Ее только сейчас насторожила гробовая тишина. И Тамира высказала свои мысли вслух.

– Они будто лишились командира.

Дикарка была очень близка к истине.

Михей миновал одно подвальное окно, второе. В сообщение Скоблика «он заперся в подвале» было заложено время: только что. Но продвигался ли он к другому выходу, а если его нет, то к противоположному концу подвала? Наймушин представил себе главную цель и по своему темпу определил: он опережал противника в любом случае.

Легкий, подвижный, гибкий и проворный, как ящерица, Михей отсчитал четыре окна, сосредоточившись на пятом. А за ним неотрывно следовал ствол снайперской винтовки…

Стрелок выбрал оптимальную огневую точку – в середине комнаты на первом этаже. Затемненная, она надежно прятала его от постороннего взора. Сектор обстрела позволял сделать прицельный выстрел от начала портала до его конца.

И сейчас он был готов положить смельчака со странным оружием в руках. Оно походило на укороченный автомат или пистолет-пулемет, но без магазина. Тем не менее это оружие работало, и пока что безотказно.

Снайпер не был готов к работе в самом начале штурма. Он занял огневую позицию в тот момент, когда юркий диверсант нарезал круги посередине двора. Чем и сбил с толку опытного стрелка. Итальянцу показалось, тот ранен и вертится, как волк, получивший пулю. Он даже выкрикнул что-то, показалось, с болью в голосе. Затем вскинул оружие и акцентированными очередями снял наиболее опасного противника, вооруженного пулеметом.