Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 97

И снова мысли на русском: «Где Завадский? Где этот кретин, вызвавшийся контролировать Алекса Абрамова?» Русский капитан был единственным человеком, о котором универсальный язык Шимона не мог произнести ничего дурного. Абрамов молод, энергичен, мыслит по-современному, берет на вооружение все новое. Шимону было приятно работать с ним. И даже – прощать его ошибки.

Когда общался с представителями российских разведок, анализировал другие сферы деятельности, как-то: искусство, кинематография, спорт, – в трезвую голову Эйтана постоянно лезла одна и та же заунывная ассоциация: Россия казалась такой, какой ее нарисовали картографы: маленькой – как княжество Монако. На виду не меняющиеся лидеры политического бомонда, бизнес и арт-элиты. Нет живого фона вокруг них, антуража, обычных людей. Это плохое кино, рассуждал Шимон, дешевое, не хватает денег на массовку, но их вдоволь – на спецэффекты. А если чуть расширить тему – это нескончаемый сериал по худому сценарию, поставленный глупым режиссером.

Но приятно, когда появляется новое лицо.

Впрочем, директор «Амана» повторялся, думая про Абрамова. И срочное донесение, поднявшее руку Шимона на «футболиста, бьющего по мячу», напрямую касалось капитана. Шеф израильской военной разведки поименно знал боевиков, находящихся в данный момент на «Кассандре». Но уведомить об этом американскую сторону не мог по многим причинам. Как не мог открыть русским глаза на истинную миссию «старого Хьюга». Мировое разведобщество живет по своим законам.

«Где спрятан глушитель?» – спрашивал себя Блинков. Найти бы его и передать сообщение на берег. В числе первых откликнутся на запрос о помощи службы порта в Бур-Сафаге. Расторопнее всех могут оказаться военные с американской базы, узнав, что на борту судна, фактически идущего к берегу «Атолла», находятся их соотечественники.

Джеб мысленно выругался: «По-любому не успеваем». И повторился: «Камиль спрятал второй заряд не для того, чтобы мы его нашли. Он может быть закреплен на днище судна».

– На борту есть акваланги? – спросил Блинков шкипера.

– Десять комплектов. Они в кормовой каюте номер шесть.

Впрочем, уже неважно, есть ли акваланги. Пока подготовишься к погружению, пока обшаришь судно… Нет времени, и это главное.

Джеб бросил взгляд на компас, определяя курс «Кассандры»…

Рядом с компасом лежал навигационный прибор фирмы «NTT».

– Откуда эта вещь? – спросил Блинков внезапно севшим голосом.

– Перед вашим прибытием хозяин закрыл каюту и защитил ее от проникновения этим устройством, – пояснил шкипер. – Я не знаю, что это такое.

Представь, что ты на корабле, груженном взрывчаткой, на подходе к порту. Ты можешь предотвратить теракт одним лишь способом: сорвать замок. И тогда по спутниковой навигации полетят в то место крылатые ракеты.

Это было сказано капитаном Абрамовым в качестве примера новой работы Блинкова.

На это словно указала стрелка компаса: курс на военно-морскую базу США.

– Бери обратный курс! – выкрикнул Блинков. – Живо!!

Террористическая акция будет направлена против Штатов – это однозначно. Абрамов не сомневался в этом. Но на каком объекте?

Капитан бросил ломать голову над этим вопросом и начал искать обезболивающее для другого. Объяснений с Джебом не избежать. Пусть он думает что хочет. Что капитан отомстил ему за ночную прогулку и роль моториста на диверсионном катере. Без разницы. Но пусть вспомнит и то, как он получил пощечину от Лолиты. Абрамов не стал доискиваться до причин – зачем? Девушка все объяснила ему в постели. Главное, чтобы Блин понял – это не постельный вопрос.

Конечно же, не постельный. И не шкурный.

На руке капитана покоилась голова Лолки. Она тихо посапывала, по-детски сложив на груди руки и прижавшись к любовнику. Между ними не было места третьему, но он грозил откуда-то сверху.

Бог мой, мы почти ровесники! Это про него и Блинкова. У Лолки не было возраста, она из разряда вечно юной, вечно красивой, вечно распущенной, прячущей под слегка блудливым взглядом что-то вечно весеннее.

Весна. Ей бы подошло это прозвище.

Абрамов улыбнулся. Коснулся волос девушки, ее тонкой руки. Закрыл глаза и увидел другую Лолку: подрагивающую в его сильных и властных руках, горячую, страстную, несдержанную.

Сон Лолки был крепок. Может, завтра она снова расскажет, что ей приснилось. А может, закончит на этом. Чтобы не равняться на сны, отыскивая в том потустороннем мире то, чего ей не хватало в жизни. Там она была свободна от привязных ремней. Там она любила не по вдохновению, а целиком отдаваясь своим чувствам. Там она наивно вскрикивала: «Ничего себе! Вот это ощущения!» Джеба в ее снах почти никогда не было. А если и был, то не рядом. Он смотрел на нее издалека, из своего мира. Он хотел забыть боевых товарищей, но не мог – ночами снились. Только во сне они были по настоящему свободны.

Лолка спала крепко. Она не услышала негромкий стук в дверь.

Капитан встал, надел шорты, перебросил через шею майку – уже одетый.

– Александр Абрамов? – спросил высокий человек с военной выправкой на приличном русском.

– Да, а в чем дело?

– Пройдемте с нами. – За незнакомцем выросли еще четыре человека в штатском.

– Я российский подданный…

– Хорошо-хорошо, мы предоставим вам встречу с вашим консулом.

– Мне нужно одеться.

– Конечно. Мы проводим вас в ваш номер.

Абрамов оглянулся на девушку. Ему показалось, она слышит голоса. Он вышел из номера и тихо закрыл дверь. На круглой ручке висела табличка: «Не беспокоить».

Акустик закончил наведение торпед на «Кассандру», когда судно вдруг изменило режим движения.

– Сэр, цель меняет скорость… курс.

– Доложите.

– Она идет в обратном направлении. Курс четыре-пять. Скорость увеличивается. Семь… Девять узлов, – старший помощник громко и облегченно выдохнул.

– Новые данные в штаб, – распорядился шкипер.

– Есть. Осушить третью и четвертую трубы?

– Нет, старпом. Ждем ответ.