Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 48

Ваганов долго смотрел вслед двум бойцам. Они неторопливо – со стороны казалось, тяжело – бежали по песку, изредка скрываясь за песчаными холмами. Пока темнота не поглотила их.

Трасса, где едва могли разъехаться два автомобиля, хранила тревожное молчание. Затаилась вблизи границы, за которой огонь, черный дым подорванных нефтяных скважин. Граница отсекла хлюпающие болота от морского залива и наползающих на него таких же болотистых островов.

Разведчики выбрали удобное место для наблюдения; Джеб тут же вышел на связь с командиром.

– Все спокойно, – докладывал он. – Нахожусь в двадцати метрах от дороги. Как слышишь меня?

– Хорошо слышу, – ответил старший лейтенант. – Оставайся на месте.

Обжигающий ветерок с пустыни усилился. Тут и там поднимались и опадали ворчливые песчаные воронки. Им вторил такой же брюзгливый Кок:

– Караулим. Ничего посредине Нигде.

– Тихо! – перебил его Джеб, поднимая руку. – Тихо! Слушай…

Справа – с севера – послышался отдаленный шум мотора. И нарастал с каждым мгновением…

Ровно через две минуты Блинков сквозь зубы шепнет: «Как по заказу!» Джип с американскими спецназовцами остановится напротив них и перекроет линию наблюдения. Еще пара одноклассников армейского «Лендровера» общего назначения, оборудованного открытым кузовом для переброски восьми человек, перекроет весь горизонт, продвинувшись по дороге минимум на километр…

Американцы во все времена были дисциплинированными. Их педантичность в локальных конфликтах серьезно изучалась в подразделении, где проходили службу Блинков и Кокарев. Начальства в этом боевом грузовичке нет, безошибочно угадал Блинков. Начальство прибыло бы на штабной машине, обеспечивающей защиту от пулеметного огня и пехотных мин. Всего существовало больше пятидесяти вариантов только базовых армейских исполнений Defender, по заказу оборудованных лебедками, радиостанциями, дополнительными топливными баками, кондиционерами.

На жесткой раме над местом переднего пассажира торчал пулемет MAG калибра 7,62. Питание ленточное, автоматически всплыли характеристики на него, стволы быстросменные. Отличное оружие для поддержки пехоты. Точно такой же пулемет стоял на высоченном шкворне на обрезе заднего борта.

Водитель подогнал «Лендровер» к дюне, за которой скрывались российские спецназовцы. Перевалил ее и остановился так, что его не было видно с дороги. Но оставался обзор для пулеметчика и наблюдателя. Остальные шесть человек отошли к шоссе и заняли огневые позиции всего в десятке метров от обочины.

Нетрудно было догадаться, что их действия продублировали бойцы на других машинах, образовав вдоль дороги заградительный щит.

Это не поисковая группа, пришел к выводу Джеб. Позади «ленинский броневичок» с пулеметом, впереди шестеро головорезов с испещренными гримом лицами. В диверсионной школе Джеба к встрече с американцами готовили, не сбиваясь на определение «возможная встреча», и он оказался к ней готов. Он безболезненно прошел через череду незнакомых ощущений и образов, где американские солдаты, наполовину созданные телевидением, не были на голову выше. Он столкнулся с противником, не имеющим национальности, и его нужно уничтожить.

Прикрывая рот сложенными ладонями, Джеб дважды настойчиво прошептал в рацию:

– У меня гости!

– Сколько их? – в таком же темпе, хладнокровно и даже вдумчиво отозвался командир.

– Восемь, – докладывал Блинков, чуть отступая от принципа: разведчики должны выражаться существительными и глаголами. – Приехали на армейских джипах. Еще две группы южнее меня. На севере то же самое, думаю. Они знают точное время и место выхода Охотника.

Или подразумевают диверсионную группу, пришло замаскированное определение и, как следствие, короткий и бесполезный анализ: «Возможное появление того-то в районе таком-то». Очень похоже на замечание Кока: «Караулим Ничего посредине Нигде», позаимствованное из вестерна.

– Понял тебя, – почти мгновенно отозвался старший лейтенант.

Ваганову легко, нарочито отвлеченно рассуждал Джеб, пользуясь короткой передышкой. Ваганов имеет орден за спецоперацию в Ливии, где он собственноручно заколол двух «зеленых беретов». Натурально заколол. Причем будучи в похожей ситуации. Командир сказал ему: «Их двое. Одного «тупого» возьми живым». Ваганов потом сослался на плохую связь и воспаление среднего уха. Он не был кровожадным, просто посчитал лишние кульбиты опасными для здоровья.

Джеб молчал, слушая в наушнике потрескивающий фон радиопомех. Он понял, чем вызвано молчание командира: опытный старлей Ваганов высчитывал, сколько за это время успел пройти Охотник и сколько ему осталось до шоссе. Ровно столько, также подсчитал Блинков, чтобы основные силы диверсионного отряда не успели на помощь. Выбивающийся из сил Охотник делал крюк, убивая истекающее кровяными секундами время. Любая задержка грозила провалом, гибелью морских спецназовцев.

Блинков уже знал, какой приказ он получит от Ваганова. И волосы на его руках вдруг вздыбились.

Ваганов запросил дополнительную информацию, и Джеб прохрипел ее в микрофон:

– В двадцати метрах позади меня армейский джип. С водителем и пулеметчиком. Шесть человек впереди, у самой кромки дороги.

Ветер уже начал подвывать, свистел в ушах, отстреливался песком.

– Пулеметчик видит дорогу? – спросил Ваганов.

– Да.

– Значит, и своих тоже.

«Черт, черт, черт!» – выругался Джеб. За потайной дверцей выставленного американцами секрета оказались двое россиян и восемь американцев. Для Охотника этот участок был, как это ни покажется странным, самым безопасным. Перенаправить группу на другой путь означало бросить ее. В неизвестность? Нет, просто бросить.

– Джеб, снимайте пулеметчика и водителя. Потом автоматным огнем накрываете остальных. Немедленно! Чтобы не посечь Охотника. Они и так еле-еле прут. Я выхожу с ними на связь. Дай мне твои ориентиры.

– Покосившийся столб на дороге. По ходу движения Охотника двести метров слева холм на моей стороне. Пусть не лезут посередине ориентиров, а обходят меня сто метров справа. Но не дальше, чтобы не напороться на соседний секрет.