Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 25

– Именно тот факт, что пираты творят свои разбойные нападения практически безнаказанно, – продолжал он, – подтверждает реальную возможность действий флотилии террористов и колоссальную трудность обнаружения их кораблей, которые могут успешно маскироваться под пиратские и скрываться среди них .

Ударение, сделанное Абрамовым на последней фразе, мгновенно дошло до Шимона Эйтана. Русскому капитану показалось, что на лице начальника «Амана» промелькнуло удивление. Что тут же нашло подтверждение в его восклицании:

– Маскироваться под пиратские суда и скрываться среди них?! Господи, какой гениальный ход! Честно говоря, мы не думали об этом. А кто в вашем штабе додумался до этого?

Абрамова подмывало ответить «ваш покорный слуга» или «один очень умный аналитик». Он ответил очень коротко:

– Я.

– Поздравляю! – искренне воскликнул Эйтан. – Что дальше?

– Дальше то, что вы, господин директор, наверняка знаете. В принципе даже намного более крупные корабли в такой насыщенной судами акватории, как Индийский океан, могут быть непозиционированы.

– То есть выпасть из системы спутникового навигационного контроля, – со знанием дела покивал генерал.

– А суда малых классов такому контролю практически недоступны, – вставил Завадский. – В качестве примера можно привести недавнюю атаку на американский транспорт. Я имею в виду «Хьюг-017».

– Мы в курсе этой непростой проблемы. Так что, – сделал вывод директор, – определить дислокацию флота исламских террористов, их маршруты и объекты нападений возможно только с помощью разветвленной агентурной сети . Продолжите мою мысль, господин полковник, – попросил Эйтан младшего товарища.

– Американцы в сфере сотрудничества помогают плохо, – тут же подхватил Завадский, принимая «американский» удар на себя. – Последнее время они больше озабочены безопасностью своей страны.

– Именно. И где тут отыскать сотрудничество? – Эйтан развел руками и даже порыскал в поисках coo – peration своими холодными навыкате глазами. – То больше походит на замаскированный запрос о помощи: «Вы ничего про атлантический отряд террористов не слышали?» Перейдем к конкретному вопросу, – предложил Эйтан, построивший беседу умело и поэтапно. – Итак, господа, что же мы выяснили по поводу нападения на российское торговое судно «Медведев»…

– Ну, как тебе мой шеф? – спросил Завадский после полуторачасовой беседы в кабинете Шимона Эйтана.

– Толковый мужик, – кивнул Абрамов. – Простой, как кухонный комбайн.

– Простой?! – засмеялся полковник и покачал головой: – Не скажи. Разговаривать с ним легко. Выслушивать его – очень непросто.

– Да, я понял тебя, – покивал Абрамов. – Все начальники страдают этой эпидемией. Что скажешь насчет бутылки коньяка? Закроемся в моем номере и поговорим.

– Принимаю.

Приняли. И неплохо.

В голове слегка шумело. Как будто Абрамов приложил к ушам морские раковины и слушал далекий и манящий голос прибоя. Голос говорил офицеру военно-морского флота: «Выпей еще». Но не учитывал, что вступил в голосовой контакт с разведчиком. И все же Абрамов уступил. Он спустился в бар-ресторан и заказал водки, устроившись в дальнем углу стойки. Он еще и еще раз прогонял в голове два трудных разговора: поначалу в компании с начальником военной разведки, потом без него. К этому примешивались отрывки из беседы, имевшей место в московском представительстве «Амана».

У флотского разведчика была исключительная память, он, не напрягаясь, вспомнил все, до слова. Но в данное время он, думая о своем районе ответственности, не мог не вспомнить обращения к нему полковника ФСБ Сергея Волкова, которого живо интересовала информация относительно «происшествий разбойничьего характера в Суэцком заливе». Кажется, он так и сказал: разбойничьего. «Россияне?» – с интонациями Бориса Ельцина спросил Абрамов. А ответ Волкова сейчас прозвучал чуть хмельно, в старославянском стиле: «Оне». На долларовой купюре можно так и прочитать: «One».

«Главарь – бывший морской диверсант. Женя Блинков. Его ближайший помощник – тоже «котик». Еще три человека – морпехи. Остальные – спортсмены. Дерзкая банда. Каюк ей настанет, если мафия нападет на их след… Когда они намылятся на отдых, подключим спецслужбы Египта и возьмем…»

Несомненно, где-то таилась связь между этими тремя беседами. Но где? Ясно, что не на виду. А если связи нет? Ее нужно установить.

Невидимый хронометр начал отмерять время по другому, оперативному времени. Следующий этап в данном случае можно было привычно назвать агентурно-боевым.

Окно было нараспашку. Прохладный утренний воздух загнал Лолку под одеяло, и она прижалась к Джебу, по-детски сложив руки на груди.

Город просыпался – натужно, широко зевая распахнутыми дверями холодных электричек, громыхая пустыми кузовами грузовиков, сердитыми голосами дворников, растерянным щебетаньем воробьев, тяжелым шарканьем первых пешеходов.

Воздух становился другим – едким, отравленным пробуждением мегаполиса, словно разом открылись тысячи канализационных люков. Что навевало мысли о приближении дьявольской грозы, когда свежий воздух и тишь встретятся на линии фронта с кислотной гарью и оглушительным гамом.

Джеб не спал. Он всегда пробуждался с рассветом и впитывал в себя этот странный переход от сна к яви, заряжался уходящей на дневной покой пока еще чистой энергией.

Стараясь не разбудить подругу, он встал с кровати и подошел к окну. Глубоко вдохнул, выдохнул, прикрыл створки. Надел спортивный костюм, тихо вышел из квартиры, разминочным шагом спустился с восьмого этажа и, набирая темп, побежал по тихой московской улице в сторону Борисовского пруда. Обычно он добегал до Каширки и возвращался обратно.

Ночной свинец постепенно освобождал ноги, наливал их другой, приятной тяжестью заработавших мышц. Капризное нытье в плечах и позвоночнике уходило прочь, убегало с каждым шагом утреннего марш-броска. И в такие минуты всегда приходило сожаление, что ближе к вечеру снова появится сонливая тяжесть в теле.