Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 102

Лолка глубоко вздохнула и развела руками.

– Согласна. Куда деваться?..

– Ну вот! – обрадованно воскликнул Кок. – Большая дружная семья снова собралась за одним столом.

– Я слышал, твоя Ирка забеременела, – насмешливо прищурился Джеб.

– Откуда? Кто тебе сказал? Джеб, куда ты пошел? Вот чертовы контрацептивы! Лолка, ты в какой аптеке презервативы для Абрамова покупаешь? Какие швейные иглы? Ну очень смешно!

Джеб с трудом настраивался на деловой лад. Он несколько раз бросил в сторону капитана усталый взгляд: «Давай отложим разговор на завтра». Был готов на что угодно, даже на нелепицу: «У меня нет личных претензий к Камилю». Был готов перейти на новую фишку Лолки: вместо «нет» отвечать: «Ты спятил!» До него доходили лишь отдельные фразы капитана. Абрамов пару раз недовольно заметил командиру группы:

– Давай, Женя, настраивайся на работу.

«Да пошла она к чертям собачьим!У меня аллергия на смерть товарищей! Ты, капитан, сто раз должен подумать, подхожу ли я тебе».

Блинков кривил душой. Он хотел работать на флотскую разведку, но с детским условием, оговоренным в контракте: «Чур, моих не трогать!»

– …узнали план «Екатерины». После долгого отстоя в порту Хургады на борту судна возобновились работы, указывающие на то, что дрифтер в скором времени выйдет в море. Не заходя в Набку, «Екатерина» сделает остановку здесь, в Дахабе. Женя, ты слушаешь меня?

– Да. Дрифтер отшвартуется в Дахабе. План узнали в диспетчерской службе порта приписки дрифтера. Что дальше?

– Скорее всего, «Екатерина» намылилась в Иорданию, но не в Саудовскую Аравию точно.

– Почему?

– Потому что ей необязательно заходить в Акабский залив. Хотя… – Абрамов почесал подбородок. – Слышал о мирном соглашении Израиля с палестинцами и Иорданией? Этот договор предоставил Израилю возможность расширить площадь в районе Акабского залива. Все побережье от границы с Саудовской Аравией и вдоль всего Синайского полуострова должно, согласно планам, превратиться в огромный ближневосточный курорт мирового значения.

– Еврейские Васюки, – заметил Джеб.

– Да, похоже, – улыбнулся капитан. – Иорданская Акаба – это три километра от Эйлата. Ведь вы были там в июне, мне Волков говорил.

– А я думал, ты с родителями живешь.

– Это ты к чему ввернул? В общем, так – бросай пуляться шпильками и берись за работу. Ты как маленький, ей-богу! Слушай дальше. Хакима видели в Джибути. Там у него недвижимость, яхта. В Джибути он прилетел из Джидды и туда же вернулся через две недели. А на следующий день начались подготовительные работы на «Екатерине». Путь в Египет ему заказан, но он хочет вернуть себе дрифтер. Он понимает, что за его яхтой установлено наблюдение, но не может справиться со своим желанием. Ты общался с ним, это на него похоже?

– Да. Это не каприз, не навязчивая идея Камиля. Для него «Екатерина» – память. Заповеди отца, первое судно, первая… любовь, если хочешь. Для нас это странно, для него… не знаю как сказать. Но в порядке вещей – это точно. Для Камиля «Екатерина» – отдельный мир. Как бассейн с соленой водой для Ихтиандра. Он тоскует по ней. Кажется, я знаю, почему он выбрал для «Екатерины» такой трафик. Она не идет в Саудовскую Аравию, как ты правильно заметил. Она идет в Эйлат, а это огненный котел для Хакима. Там он и будет поджидать ее – вопреки логике. Может, для того, чтобы просто ступить на борт. Или у него есть другой план. У меня к нему нет личных претензий, – наконец-то озвучил свои мысли Блинков. – Хотя бы потому, что он не придушил Лолку, пока ты торчал в камере. Он не стал мстить мне.

– У него другой враг, я понял. Но ты будешь делать, что тебе прикажут. Как в армии. На приказ нырять ты будешь спрашивать, на какую глубину. Я обсудил с адмиралом вашу идею о курортном бизнесе. Он дал «добро». Хорошее прикрытие для агентурной группы, не какой-то там центр спецназначения. Все всегда вместе, заняты своими делами. Это Веселовскому пришла в голову такая идея?

– Не спрашивай, если знаешь.

– Завтра вечером «Екатерина» отшвартуется здесь. Вы должны отслеживать всех, кто поднимется на борт. Камиль может загримироваться – сбрить бороду и прочее. Если он не появится в Дахабе, перебросим твою группу в Эйлат.

– А как насчет местных, израильских разведчиков?

– Адмирал договорился с начальником «Амана» и отверг предложение Шимона Эйтана работать сводной группой – это сплошная неразбериха. Заодно решил вопросы на границе, где вас будут встречать.

Абрамов подошел к встроенному шкафу и вынул тяжелую сумку.

– Здесь оружие. «Микроузи» и «беретты» с глушителями, плечевые ремни, ножи, бинокли. Наблюдение можно вести из нескольких точек. Взять под контроль не только причал и яхту, но и центр города.

– Я разберусь. Как насчет отхода?

– Саккара все подготовил. У гостиницы стоит джип «Чероки». На нем доедете до центра – там лишь почта, банк, турбюро и телефонная станция. Напротив почты пересядете в «Лендровер» с водителем за рулем. Он высадит вас в сорока километрах от Дахабы и поедет в сторону Синая. А вы поедете на микроавтобусе в Эйлат через Нувейбу и Табу. Весь путь – чуть больше ста километров.

– Камиль, Камиль… – шептал Джеб, не переставая качать головой. – Чем ты думаешь, Камиль?

Он не сразу узнал в наголо бритом арабе с тонкой полоской смоляных усов Камиля Хакима. Египтянин был одет в светлые брюки, легкую рубашку с короткими рукавами, парусиновые туфли. Он походил на местного бизнесмена средней руки или служащего банка. Он вышел из автобуса, ходившего по маршруту центр города – бедуинская деревушка Азалах, и сразу направился в сторону убогой гостиницы «Хилтон». Он не стал регистрироваться: подошел к таксофону и набрал какой-то номер. Оглянулся. Он проверял, нет ли за ним слежки.

Камиль приехал в Дахаб из иорданской Агабы, воспользовавшись паромной переправой в Нувейбу и выстояв огромную очередь сначала в кассу, а потом в зал ожидания. Там он проторчал сутки, поджидая Шахина. В этом городе, где не было даже автобусной остановки, он чувствовал себя как в лагере, как в кошмарной «нейтральной зоне». Переночевал в кемпинге, предъявив документы на имя гражданина Иордании Махмуда Раса.