Поверь в любовь - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 70

Неля Викторовна ушла на кухню. В уютно обставленной комнате остались Владислав и Ольга. На вид ей можно было дать лет двадцать пять, не больше. Это была тоненькая и хрупкая молодая женщина. На Владислава она была очень похожа, только ещё более утонченная и темноволосая. Взгляд её больших голубых глаз, таких же, как и у брата, был испуганным и напряженным, бледные губы плотно сжаты. Она сидела в углу дивана, поджав ноги, и скрестив руки на груди. Владислав посмотрел на неё, в его взгляде мелькнула плохо скрываемая жалость. Он сел напротив и достал сигареты.

– Хочешь? – спросил он у Ольги.

– Нет, – она качнула головой.

– Как ты сегодня? Спала?

– Нет. Голова болит.

– Таблетки пьешь?

– Пью. Меня никто не искал? – её взгляд стал ещё более напряженным.

– Антон. Он сюда не звонил?

– Звонил. Он сюда приходил. Я попросила тетю сказать, что я сплю.

– Зачем? – Владислав выпустил дым через ноздри.

– Влад, я не могу… Вдруг он всё узнает? Вдруг он уже знает и приходил, чтобы сказать… – она осеклась и её глаза налились слезами. – Ты же знаешь, он у меня не первый и, может быть, не последний. Я просто боюсь, что он всё узнает и начнет меня презирать…

– Оленька, успокойся, – Владислав ласково посмотрел на неё. – Он ничего не знает и он не похож на того парня, который если и узнает что-то, то станет презирать тебя. Даже если он решит уйти, то уйдет, не делая тебе гадостей.

– Ты думаешь? – на её усталом личике промелькнула тень надежды.

– Думаю. Я думаю, что может стоит самой всё ему рассказать.

– Я не смогу! – она закрыла лицо руками. – Я не…

– Оленька, – Владислав сел с ней рядом и оторвал её руки от лица, – никто никому ничего не говорит. Я не заставляю тебя что-нибудь говорить. Я просто предложил тебе то, что считаю лучшим вариантом. В конце концов, ты взрослый самостоятельный человек и в праве решить сама, что тебе делать и чего не делать. Успокойся, ты же вся дрожишь.

– Влад, если б ты знал, как мне страшно со всем этим жить! Почему мне не дали тогда умереть?! Второй раз сделать это у меня не хватит сил и жить так… Мне кажется, что я вот-вот снова попаду в больницу, и будет весь этот кошмар… – у неё задрожали губы. – Тетя все время ухаживает за мной, как за больным ребенком. Дядя очень переживает… Ты тоже… Я устала мучаться сама и мучить всех.

– Ты никого не мучишь. Оленька, ты же не чужой нам человек, мы все любим тебя. Не наша ведь вина в том, что мы так долго были порознь, – он погладил Ольгу по голове. – Мы никому не дадим тебя в обиду и не позволим плохо отнестись к тебе. Ты мне веришь?

– Да, – Ольга попыталась вымучено улыбнуться.

– Вот и хорошо, – Владислав привлек её к себе, она доверчиво склонила голову ему на плечо. – Что Антону сказать? Может стоит увидеться с ним?

– Влад… ты мог бы рассказать ему всё обо мне? – Ольга снова напряглась.

– Стоит ли спешить? Тебе станет лучше, и ты сама ему всё расскажешь.

– Нет. Я сама не смогу. Один ты сможешь рассказать всё так, как было на самом деле. Я прошу тебя…

– Хорошо, Оленька, – он снова погладил её по голове. – Я обещаю тебе поговорить с ним.

– Ребятки, пойдемте обедать, – входя, сказала Неля Викторовна.

– Спасибо, тетя, я не хочу… – вздохнула Ольга.

– Влад, – Неля Викторовна с надеждой посмотрела на Владислава, – совсем наша девочка есть не хочет. Повлияй на неё.

– Оленька, что я слышу? – Владислав приподнял голову Ольги за подбородок. – Ты и так просвечиваешься, а то совсем упадешь. Это не дело, дружок. Давай пойдем, поедим.

– Влад, не хочется, – жалобно сказала Ольга.

– Нужно. Просто необходимо. Совсем немножечко. Хочешь, ешь одни фрукты и овощи. Совсем не есть нельзя, – он повернулся к Неле Викторовне. – Неля, сейчас мы идем.

Владиславу всё-таки удалось уговорить Ольгу поесть, а потом пойти лечь и попробовать уснуть. Сам он остался с Нелей Викторовной в кухне. Он сидел и смотрел в окно. Небо заволокло низкими тучами, было довольно душно. Неля Викторовна сварила кофе и разлила по чашечкам.

– Влад, тебе сахар класть? – спросила она.

– Нет, ты же знаешь, я всегда пью без сахара.

– Тогда твой кофе, – она поставила перед ним чашку.

– Спасибо. Дан сегодня поздно вернется, не говорил?

– Нет, не поздно. Подождешь?

– Вряд ли. Я позвоню. Неля, если приедет или позвонит Антон, уговори Ольгу не прятаться.

– Попробую. Что-то ты такой не веселый сегодня?

– Голова трещит. Похоже, дождик будет, ещё и с грозой. Ольгу жаль, – он помолчал и продолжил. – Скажи, за что наша мать нас всех так не любит? Ладно, я и Валёк-покойник хоть с отцом остались. Забрала она Оленьку. Хотела достать отца. Отца уже нет, а она продолжает издеваться над Оленькой. За что? Что плохого она ей сделала? Неужели у матери настолько была большая ненависть к отцу, что она готова уничтожить собственную дочь?

– Влад, я всего лишь однажды столкнулась с вашей матерью и сказать что-то определенное, кроме того, что Оленьку она действительно ненавидит, я не могу. До меня тоже не доходит с чем это связано. Оленька ведь чудесная девочка. Не толкни б она её тогда к этому подонку, всё, может, и сложилось бы иначе.

– В таком случае, Ольга сейчас живет не с ней. Можно забыть о её существовании, как и о моем. Почему она пытается её найти и дергать?

– Влад, – Неля Викторовна мягко улыбнулась, – а тебе никогда не приходило в голову, что вы все – твой отец, Даниил, Валентин, ты, Оленька, не смотря на всё что с ней было, не только талантливы, но и красивы? Притом очень красивы.

– Ну и?

– Обычно удел не особенно далеких женщин не прощать никому ничего – ни ума, ни, тем более важной, по их мнению, красоты. Особенно это не прощается другим женщинам. А Оленька, прежде всего, женщина. Она мне говорила, как неоднократно к ней цеплялся отчим и его брат. В четырнадцать лет отчим чуть не изнасиловал её.

– Сволочь! – лицо Владислава дернулось судорогой. – Тронуть ребенка…

– Твою мать, похоже, мало интересовало, что Ольга ребенок. Она видела в ней женщину. Красивую женщину.

– Когда тебе Ольга сказала про отчима? – Владислав закурил.