Поверь в любовь - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 103

Время шло. Всё было так же, как и раньше: Владислав дарил ей цветы, привозил из-за границы подарки. Эрик был её лучшим другом. Илья – чуть ли не старшим братом. Время от времени Лиза бывала у Владислава. Они сначала довольно подолгу сидели, разговаривая на какие-нибудь отвлеченные темы, потом шли в спальню. Здесь, как просила Лиза, всегда было темно. Куда исчезали в это время телохранители, она не знала. Узнала уже спустя почти полгода, что в доме у них была своя комната, в которой они находились, чтобы не мешать Владиславу. Много в самом Владиславе было неясностей. На груди, спине и плече у него были какие-то шрамы, но спросить, откуда они, Лиза не решалась. Шрам на груди был самым свежим. После одной из поездок в Штаты, на месте одного из шрамов – самого заметного, на плече, – появилась маленькая забавная татуировка – крокодильчик с открытой пастью. Когда они познакомились, у Владислава была очень короткая стрижка. Потихоньку волосы отрастали и теперь он носил небольшой «хвостик». Когда волосы были распущены, они падали мягкими волнами и были удивительно красивыми.

Как-то раз вечером они сидели в комнате с камином. Лиза никогда не смотрела на фотографии, стоящие в рамках. Сегодня они заинтересовали её. Она поднялась и посмотрела. На одной была красивая женщина и надпись, адресованная Владиславу, на другой Владислав со своим братом, похожим на него, как две капли воды.

– Это кто? – спросила Лиза, поворачиваясь к Владиславу и указывая на фотографию женщины. – Твоя бывшая жена?

– Почти. Мы не успели расписаться. Я любил её, – Владислав тяжело вздохнул и закурил.

– Очень жаль, – Лиза почему-то решила, что они просто расстались. – А это твой брат?

– Да. Близнец. Его звали Валентин.

– Почему звали? Где он теперь?

– Его убили вместе с Диной около года назад…

– Прости, – Лиза присела на подлокотник кресла Владислава. – Поэтому ты такой?

– Да. Я тогда чудом остался жив. Честно сказать, я и жить-то не хочу. Вот только Алик… Нельзя его оставлять одного. Я знаю как тяжело, когда ты один, – голос Владислава стал усталым.

– Шрамы у тебя после… этого?

– Да. На груди и на виске. Остальные из Афгана. Но это уже другая история. Тоже не веселая и не особенно интересная, – Лиза поняла, что рассказывать об Афганистане он не хочет.

– Влад, ты будешь сегодня забирать сына?

– Нет. Он у Дана ночует. А что?

– Можно я останусь до утра?

– Оставайся. Позвони маме, предупреди. Только не думаю, что тебе понравится спать рядом со мной.

– Если ты храпишь, я не испугаюсь, – Лиза поцеловала его в щеку и пошла звонить маме.

– Я не храплю, – Владислав закурил новую сигарету. – У меня есть предложение поужинать, прежде чем забраться в постель. Ты звони, а я буду на кухне.

Лизе показалось, что он намеренно затягивает время, стараясь как можно позже попасть в спальню. За ужином они просидели часов до десяти, потом послушали музыку, поговорили. В постели они оказались уже после полуночи. Всё было как всегда: Владислав был с ней безмерно ласков и нежен. Лиза уснула утомленная и счастливая. Спал ли Владислав, она не знала. Проснулась она под утро. Он лежал рядом и курил.

– Почему ты не спишь? – удивилась Лиза.

– Бессонница, – он затушил окурок. – Я тебя разбудил?

– Нет. Я хочу пить.

– Сейчас я принесу тебе чего-нибудь. Что ты хочешь?

– Воды. Если есть, то из холодильника.

Через несколько минут он вернулся со стаканом воды. Лиза напилась и снова удобно устроилась рядом с ним. Почему-то ей не сильно верилось в бессонницу Владислава. Она ласково погладила его по щеке.

– Хочешь, я расскажу тебе сказку, как маленькому мальчику?

– Я хочу, чтобы ты снова спала, – в его голосе послышалась нежность. – Ты так чудесно спишь.

Через час Лиза проснулась оттого, что Владислав стонал и метался во сне. Она дернула за шнурок бра и испуганно посмотрела на Владислава. Его высокий лоб был буквально мокрым, он стонал и задыхался во сне, голова моталась по подушке. Лиза осторожно тронула Владислава за плечо. Он вздрогнул и проснулся. Вид у него был слегка смущенный. Он провел рукой по лбу.

– Извини, Влад, – Лиза коснулась его щеки. – Ты стонал во сне…

– Сон скверный приснился, – он опустил голову. – Ты спи. Я сейчас, только в ванную схожу.

Он поднялся и ушел. Лиза уснула. Когда Владислав вернулся, она не слышала. Он разбудил её утром. Завтрак был уже готов. Лиза привела себя в порядок и спустилась в кухню. Ей показалось, что у Владислава усталый вид. Он шутил так же, как обычно, а на её вопрос ответил, что просто плохо спал и что с ним это бывает.

Через несколько дней, когда они сидели в ресторане, Лиза, сама не зная почему, вернулась к этой теме. Владислав опустил глаза и сказал:

– Лиза, извини, но больше на всю ночь в одной постели мы оставаться не будем. Мне хорошо рядом с тобой, но всё дело во мне. Со мной рядом невозможно спать. Тогда я продержался, сколько смог, а когда уснул, то ты знаешь, что началось. Я проспал максимум час. Я всё время так сплю. На ночь со мной не остается никто. Ни один нормальный человек этого не выдержит. Понимаешь?

– Да, – Лизе почему-то стало очень неловко. – Неужели никто не сможет тебе помочь?

– Пока никто.

– Не подумай, что я набиваюсь… Ты в самом начале сказал, что хотел бы, что бы твое неравнодушие ко мне было не односторонним.

– Да, было дело.

– Может быть… – она с надеждой посмотрела в его холодные глаза. – Может быть, я смогу тебе помочь? Я ни на что не претендую, ты не подумай…

– Прости, Лизонька, но у нас могут быть только отношения и не больше, – его лицо дернулось болезненной судорогой. – Чтобы эти отношения выходили за установленные рамки, мне не хотелось бы.

– А если бы я тебя… полюбила? – Лиза покраснела.

– Тогда всё кончилось бы, как только я об этом узнал бы. Ты останешься моим референтом, я буду тебя также ценить, но между нами ничего не будет.

– Почему? – она удивленно смотрела на него. – Даже в одностороннем порядке, как ты сказал, и без каких-либо посягательств на твою свободу?

– Не в свободе дело. Потерять я её не боюсь. Я просто не хочу делать тебя несчастной. Вообще, к чему этот разговор? Не хочешь ли ты сказать, что любишь меня? – он нахмурился и закурил.