Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 169

Ну, для Бразилии футбол – это начало и конец всего. Это единственный безусловный общенациональный институт. Это не просто игра – это то, что связывает нацию в единое целое. Они сейчас начинают практиковать другие виды спорта: блестяще играют в баскетбол, волейбол, успешно соперничают с крупнейшими державами. Разумеется, ни один из этих видов спорта (так же, как, впрочем, и у нас) не может соперничать с футболом по массовости, по силе. Для бразильцев футбол – это что-то неизмеримо более важное, чем даже для нас, не говоря уже о французах, итальянцах или Германии. Я объясню почему.

Бразилия все еще остается страной, где сохраняется – негласно, закрыто – определенная расовая сегрегация, определенное социальное неравенство. В Бразилии до сих пор человек, родившийся в фавеле, чернокожий мальчишка из интериора страны, из провинции, практически лишен возможности реализоваться, получить образование, стать, скажем, профессором медицины, стать летчиком, стать инженером. Он не может реализоваться нигде, кроме как в футболе. Пример – Пеле, который чистил башмаки, который был никем, а стал всем. И этот пример у всех перед глазами. Любой чернокожий бразильский мальчишка знает, что он никогда не будет космонавтом, не будет летчиком, не будет хирургом, не будет историком, журналистом, писателем, а вот футболистом он стать может. У мальчишек в детстве это подсознательно, прямо они об этом не думают, а в тинейджеровском возрасте приходит в голову: если я стану играть, стану чемпионом, я стану богатым человеком, знаменитым, меня будут любить белые женщины, откроется мир, я уеду в Европу.

Для бразильского населения, для подавляющего большинства бразильцев футбол – это единственный выход в большой мир, единственная возможность самореализоваться. Вот это его главное значение. И это будет еще сохраняться долгие и долгие годы.

Что касается Германии и Италии, то там это просто любимая игра. Там нет такой слепой веры в то, что это единственная лесенка наверх для рядового немца или итальянца, – там совершенно другие условия жизни, и другой уровень развития демократии, и другая степень решения социальных проблем. У них это, так сказать, самый любимый вид спорта. Это бизнес для футбольной и околофутбольной элиты, это способ зарабатывания денег. Для людей, которые живут и работают в футболе или около футбола, это способ сделать себе политическую карьеру, получить известность. Примеров тому множество: лидеры, руководители, президенты, владельцы крупнейших клубов. Они пробиваются на достаточно высокие посты и влияют на принятие политических решений.

Пример Италии перед глазами. В обычной жизни Берлускони является владельцем футбольного клуба. Это, может, не самое главное и даже не второе его дело в жизни, но это показательно. Владелец футбольного клуба, владелец крупнейшей европейской телевизионной сети – и премьер страны. Все это взаимосвязано, все это цепляется миллионами крючков. Ну, а в жизни рядовых итальянцев боление за клуб, страдание за клуб всегда (гораздо в большей степени, чем в Бразилии) способствует консолидации местных, муниципальных, региональных групп населения. Сначала рождается просто страдание, переживание за успех или неуспех своего клуба, часто маленького, провинциального, который растет, поднимается из одной лиги в другую; потом это перерастает рамки чисто футбольных страстей и появляется патриотизм к своей провинции, к своему штату, области, городу…

В Европе по состоянию на сегодняшний день итальянский футбол один из лучших (хотя я его не люблю). Итальянский футбол, который выиграл все, что можно!

По красоте самый зрелищный – это все-таки испанский футбол, не немецкий.

Немецкий футбол – это немецкая нация, это воплощение немецкого духа: это организованность, это порядок, это сила, мощь, напор, что ни в коей мере не отрицает технического совершенства Беккенбауэра, а в прошлом Баслера, Мюллера… Национальные черты, черты национального характера всегда отражаются и на футболистах – это неизбежно.

Конечно, жители Латинской Америки с их темпераментом, с их страстями, с их раскованностью, разнузданностью, безалаберностью, с их недисциплинированностью… – все это с лихвой проявляется и в футболе.

В то же время дисциплинированность, педантичность, немецкая организованность проявляется и в жизни клубов, и в игре команд, и в игре футболистов, и в их поведении на поле.

Ну, а кто самый лучший, где самый лучший футбол – это все условно, это все меняется, это все кисель. Сегодня Бразилия чемпион мира, а на следующем чемпионате чемпионами мира станут, допустим, испанцы или те же самые немцы… тогда мы их будем хвалить.

Пока я больше всего болею за испанцев, потому что самый красивый, самый техничный, самый яркий футбол, мне кажется, все-таки испанский. И испанский чемпионат – это самое увлекательное зрелище, которое мы можем себе позволить сейчас наблюдать. И мне очень жалко, что они так «вывалились» из чемпионата мира и последнего розыгрыша Лиги чемпионов. Так обидно, что «Реал» завалился! Ничего не поделаешь. «Поле – ровное, мяч – круглый» – не могу обойтись без этой формулы.

Футбол – это одно из самых интересных, одно из самых увлекательных открытий нашей цивилизации, если понятие «цивилизация» брать широко, не ограничивать его рамками стран, континентов и веков. Возьмем цивилизацию после Средневековья, как начался футбол. Были какие-то попытки играть в футбол в средневековой Италии, когда там играли чуть ли не сорок на сорок человек. В начале XIX века стали играть в Англии, а потом все это вдруг расползлось по всему миру.

Я считаю, что футбол – это одно из самых ярких открытий в сфере духовной жизни. Это и духовная жизнь тоже. И жизнь в сфере каких-то общественных, социальных взаимодействий нашего мира, нашей цивилизации вообще.

Самое главное достоинство футбола, самая великая его заслуга, о которой мы, кстати говоря, должны задуматься всерьез, но мало об этом говорим и пишем, в том, что футбол объединяет народы. При всей внешней враждебности, при том, что в свое время появились эти самые английские хулиганы, которые сейчас вроде бы утихомирились, при случаях ненависти, когда какую-то торси-ду бьют в какой-то стране, футбол сближает нации, сближает народы. И это очень важно. Все эти турниры и чемпионаты мира, Лиги европейских чемпионов, какие-то другие турниры, даже товарищеские встречи – все они способствуют тому, что мы становимся все ближе друг к другу (я имею в виду разные народы), узнаем друг о друге все больше и больше. И не только потому, что за каким-нибудь «Ботафого», «Динамо», за «Спартаком» поедет, там, три сотни болельщиков куда-то в Сан-Марино или в Париж, – нет. Мы же смотрим эти репортажи оттуда из «Сен-Дени» или из «Сантьяго Бернабеу», мы переживаем. Мы попутно впитываем массу информации от наших, как правило, очень бездарных теле – и радиокомментаторов, которые рассказывают нам об этих матчах. (С этим делом у нас очень плохо. Наверное, пальцев одной руки хватит, чтобы сейчас перечислить более или менее толковых комментаторов, которые ведут футбольные телепрограммы.) Мы читаем, мы узнаем массу дополнительной информации о том, кто покупается, за сколько, о вкусах, нравах, привычках Роберто Карлоса, Роналдо, Бекхэма, Фигу… Футбол сближает нации, сдружает их несмотря ни на что. И вот в этом его главная величайшая роль. Не в том, что физически совершенствуются люди, не в том, что кто-то добивается успеха (вот они три, четыре, пять раз чемпионат мира выиграли), а в том, что сближаются люди и народы. Вот главная великая роль футбола. Это изначальная кубертеновская идея, и здесь она уже возведена в абсолют и достигла своего высшего проявления.

Так же, как в любой другой сфере человеческого бытия, в футболе отражается лицо нации, ее дух, ее стиль жизни, ее уровень развития, ее какие-то поведенческие принципы, нормы. Тут никуда не денешься. Можно идти вглубь, приводить примеры, но я абсолютно убежден, что это действительно так, что футбол – я уже об этом говорил, немецкий футбол, испанский футбол – всегда выражает дух этой нации, ее традиции, ее поведение, ее привычки, ее образ жизни.