Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 167

Игорь Фесуненко

Журналист, публицист, писатель,

футбольный обозреватель,

автор нескольких книг о футболе

Самое яркое открытие в сфере духовной жизни

Секрет популярности футбола? Это никакой не секрет. Дело в том, что футбол – очень простая игра и доступна практически каждому. Человек идет по улице. Катится детский мяч. Он не станет нагибаться – он обязательно пнет его ногой. Играть в футбол – это очень просто. Это не теннис, где дорогое оборудование, не баскетбол, где нужно строить щит. Нет ничего более простого, чем футбол. Во дворе можно поставить два башмака (импровизированные ворота) – и гоняй себе на здоровье. Так издревле сложилось. Поэтому простота футбола – кажущаяся, по крайней мере, – исторически вела к тому, что после того как эта игра была изобретена, она очень легко завоевывала народы, страны, нации, континенты и увлекала не только тех, кто играет, но и тех, кто смотрит – болельщиков, торсидов (болельщики – исп.). В этом все дело, наверное: это очень простая, общедоступная и всем понятная игра. В теннисе надо соображать: тут 15 очков… до 10 очков… то больше, то меньше. Атут две сетки, бегает двадцать два человека, кто больше наколотит! – все ясно. Чтобы понять механику футбола, нужно ровно три секунды – после этого смотри и наслаждайся. Если брать опять теннис – он же аристократичен, он однообразен, только знаток его оценит, хотя, в принципе, стоят два или четыре человека друг против друга и перебрасывают мяч… А в футболе бесконечное множество вариантов, комбинаций, здесь гораздо больше заметно индивидуальное мастерство настоящих артистов, жонглеров, какие всегда периодически появлялись в любой стране, типа Стэнли Мэтьюза, или Гар-ринчи, или Стрельцова.

Для меня футбол – это в какой-то степени и увлечение, и любимая игра моего детства. Сейчас это стало и профессией, и методом зарабатывания денег – не прямо футбол, но я пишу о футболе, связан с футболом, и это дает мне и удовольствие, и средства продлить мою жизнь.

Оценивать футбол всегда можно по-разному, но, по-моему, главное в футболе – это зрелище.

С точки зрения игрока главное, как он забьет гол, вратаря – как он пропустит, тренера – как воплотит свои мысли, мечты, планы на игру.

С точки зрения громадного большинства населения, которые являются зрителями, которые заполняют трибуны стадионов, главное в футболе, конечно, это зрелище, которое захватывает, отвлекает от серых будней, позволяет забыться, которое позволяет переживать, восторгаться, кричать, радоваться, любить и ненавидеть. Потому что футбол – это, в общем-то, слепок жизни. Футбол – это наша жизнь, только ограниченная рамками футбольного поля. Футбол – это и горе, и радость (для одних радость, для других горе). Это и лицемерие, и восторг, и искренность, и наивность – все человеческие чувства, которые мы переживаем. Там и коварство, там и любовь, там и ненависть. Все, все, все – все есть в футболе. Вот этим, собственно, он интересен и хорош. Он заставляет людей волноваться и переживать так же, как самые высокие страсти в «Ромео и Джульетте», в «Войне и мире».

Я считаю, что более правы сторонники первой теории: футбол способствует формированию позитивных качеств. Опыт любых стран (берите Англию, берите Германию, берите Бразилию, берите Россию) свидетельствует о том, что игроки и болельщики – особенно на больших турнирах, на больших чемпионатах – проникаются патриотическими чувствами, поют гимны и страдают не только по результату, не только по итогам какого-то матча, а страдают, переживают, понимая себя представителями страны.

Но иногда правы и сторонники второй, противоположной теории, потому что не только в футболе, не только в спорте, но и в любой другой сфере жизни патриотизм, доведенный до абсурда, превращается в шовинизм. Если я люблю свою страну, это хорошо, это правильно, но если я начинаю ненавидеть, скажем, людей с другим цветом кожи, которые приезжают в мою страну, то это уже шовинизм, это уже может быть расизм, это уже может быть фашизм, как это было в Германии… В принципе футбол всегда инициирует патриотические чувства и любовь к Родине. Я могу привести десятки конкретных примеров, из разных стран. В общем-то, их все знают.

Футбол иногда отвлекает от тяжелых проблем, которые бывают в своей стране. В Бразилии в семидесятые годы была жестокая военная диктатура, подавлялись самые стандартные, общепринятые демократические свободы, и, тем не менее, когда бразильцы в 1970 году стали трехкратными чемпионами мира, все это было забыто. В этом и плюс, и минус. С одной стороны, футбол поднимает людей над буднями, над насущными проблемами и сплачивает нацию, с другой стороны, он мешает, может быть, видеть суть режима, закрывает глаза на проблемы.

Приведу такой любопытный пример: когда бразильская сборная отправлялась на чемпионат мира 1970 года, а в стране царила диктатура, то левые партии, демократические партии, боровшиеся против этой диктатуры, приняли такое решение (как обязательное): призвать своих сторонников, не только членов партии, но вообще своих сторонников, всех демократов болеть за поражение своей команды. Ничего не получилось! Как только бразильцы начали выигрывать, все это лопнуло – был энтузиазм, были восторги, вопли, была истерика, и в итоге после разгрома итальянцев в финале со счетом 4:1 обнимались и ликовали и фашисты, и коммунисты, и левые, и правые, и кто угодно. Поэтому правы и те и другие, сторонники обеих теорий, разделять их нельзя. Действительно футбол формирует патриотов, но патриотизм, доведенный до абсурда, возведенный в абсолют, может превратиться и в национализм, и в шовинизм, и во все что угодно.

Манипулирование массовым сознанием и поведением людей? Разумеется. Я абсолютно убежден в том, что это может быть. Примеры? Множество, особенно в слаборазвитых странах. Например, в африканских странах футбол может сделать с людьми все что угодно. Это труднее в Англии, родоначальнице футбола: там люди уже более спокойные, более привычные и более независимые, менее внушаемые. Но в большинстве стран это вполне возможно. Сейчас у нас наша сборная переживает трудные времена и в рядах нашей торсиды разброд и шатания, ненависть к руководителям футбола и тысячи вопросов, на которые нет ответа. Но я верю (хочу верить), что произойдет какое-то чудо (в которое очень трудно поверить), что вместо этого несчастного провалившегося Газзаева придет какой-то другой тренер, который сможет вдохнуть силы в команду, и сборная начнет побеждать, выйдет в финальную часть европейского чемпионата, поедет в Португалию и добьется каких-то успехов. Это будет способствовать колоссальному подъему национального самосознания, улучшению, ну, скажем так, морального здоровья нации. В этом нет никаких сомнений.

Я могу привести такие примеры. В трудные времена, еще сорок-пятьдесят лет назад, когда в Бразилии футбол стал обретать характер национальной институции, чего-то такого вообще покоряющего страну, проводили социальные замеры (есть там в Сан-Пауло популярная команда «Коренкиянс»; сейчас я не помню точные цифры – они приведены в моей первой книжке, которая была издана еще полвека назад): на следующий день после поражения «Коренкиянса» производительность труда на промышленных предприятиях города падала на несколько процентов, совершенно точно. И, наоборот, после выигрыша люди работали лучше и поток продукции с конвейеров заводов, фабрик (а там, в Сан-Пауло, крупнейшие заводы и фабрики, там, например, до сих пор самый крупный за пределами Германии завод «Фольксваген») увеличивался, сразу отмечался скачок производства. Тут никуда не денешься – это объективные цифры, объективный факт.

В какой-то мере футбол способен и на формирование мифов, потому что когда появляется какой-то выдающийся игрок или выдающаяся команда, то этот игрок или эта команда могут обрастать ореолом каких-то легенд, ореолом тайн, загадок; начинаются всякие разговоры об изначальной предназначенности, о какой-то сверхмиссии, о носителях такой миссии, которая недоступна, может быть, другим. Такое может быть.